Среда, 28 Октября 2020 13:52

Свт. Иоанна, епископа Суздальского (1373). Свт. Афанасия (Сахарова) исп., епископа Ковровского (1962)

Свя­ти­тель Иоанн, епи­скоп Суз­даль­ский, с юных лет по­сту­пил в один из мо­на­сты­рей го­ро­да Суз­да­ля. За доб­ро­де­тель­ную и сми­рен­ную жизнь свя­ти­тель в 1350 го­ду был по­став­лен пер­вым епи­ско­пом Суз­даль­ским и Ни­же­го­род­ским. Епи­скоп Иоанн удо­сто­ил­ся ве­ли­кой ми­ло­сти Бо­жи­ей: во вре­мя Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии Суз­даль­ский князь Бо­рис Кон­стан­ти­но­вич ви­дел, как Ан­гел Бо­жий со­слу­жил свя­ти­те­лю. Свя­ти­тель Иоанн из­ве­стен сво­ей лю­бо­вью к бед­ня­кам и боль­ным; за бед­ных он хо­да­тай­ство­вал пе­ред кня­зья­ми об умень­ше­нии на­ло­гов, для боль­ных устра­и­вал бо­га­дель­ни и боль­ни­цы. Мно­го за­бо­тил­ся свя­ти­тель о про­све­ще­нии хри­сти­ан­ской ве­рой язы­че­ской морд­вы. По­сле при­со­еди­не­ния Суз­да­ля к Мос­ков­ской мит­ро­по­лии свя­ти­тель Иоанн при­нял схи­му и уда­лил­ся в Бо­го­люб­ский мо­на­стырь. Там он жил уеди­нен­но и мир­но скон­чал­ся. У гро­ба свя­ти­те­ля за­сви­де­тель­ство­ва­ны мно­го­чис­лен­ные ис­це­ле­ния

См. так­же: "Жи­тие свя­то­го Иоан­на, епи­ско­па Суз­даль­ско­го" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

 

+++

Житие святителя Феодора, епископа Ростовского и чудотворца Суздальского

Суздальские Святые: святитель Феодор Суздальский и святитель Иоанн Суздальский. 

Святитель Иоанн, епископ Суздальский, по всей вероятности, родился в пределах Суздальско-Нижегородского княжества в начале ХIV века. Он принял монашеский постриг в молодые годы. В 1350 году суздальский князь Константин Васильевич перенес столицу княжества из Суздаля в Нижний Новгород. Тогда же он пожелал поставить в своем княжестве отдельного от Ростова и Владимира епископа. По его просьбе был возведен в сан епископа Нижегородского и Суздальского боголюбивый инок Иоанн.

Отличаясь особой любовью к бедным и больным, святитель Иоанн ходатайствовал перед князем об уменьшении налогов крестьянам, устраивал больницы для больных, богадельни для престарелых, одиноких и убогих. Когда князь Константин покорил часть мордовских земель, святитель Иоанн усердно проповедовал слово Божие среди мордвы.

По благословению святителя Иоанна в Суздальской земле строились храмы, основывались иноческие обители. В самом Суздале был основан монастырь преподобным Евфимием Суздальским (†1404; память 1 апреля), которого святитель Иоанн поставил архимандритом новосозданной обители в 1352 году. В Нижнем Новгороде святитель благословил князя Константина построить Покровский женский монастырь, в котором в 1364 году поставил настоятельницей племянницу преподобного Евфимия Суздальского.

После 1365 года, при святителе Московском Алексии (†1378; память 12 февраля), Суздаль вошел в состав Московской митрополии. С того времени святитель Иоанн, оставив управление епархией, поселился в Боголюбской обители и стал вести уединенную жизнь, подвизаясь в посте и молитве. Рукописное житие сообщает, что он жил безмолвником. 15 октября он мирно скончался и был погребен под спудом в кафедральном соборе Суздаля в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

В том же соборе еще в 1023 году был погребен епископ Ростовский Феодор, о жизни которого известно очень мало. Родом грек, он прибыл в Киев из Херсона вместе с Киевским князем Владимиром после крещения. В 990 году был посвящен во епископа Ростовского и стал первым архипастырем Ростовской земли. Однако управлять паствой и просвещать светом Христовой истины ростовчан епископу Феодору довелось недолго, так как через некоторое время он был изгнан из Ростова язычниками. Святитель Феодор удалился в Суздаль, где устроил храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Подробных сведений о святителе Феодоре не сохранилось. Известно только, что он неоднократно посещал Ростов, скончался не ранее 1023 года и был погребен в соборе Рождества Пресвятой Богородицы в Суздале. По преданию, открытие и прославление святых мощей святителя произошло еще до нашествия на Русь полчищ хана Батыя.

Нетленные мощи святителей Феодора и Иоанна почивали открыто в устроенных гробницах. В XVIII веке согласно Духовному Регламенту, составленному в 1720 году по приказу Петра I епископом Псковским Феофаном Прокоповичем (впоследствии архиепископом), стали изучаться сведения о мощах малоизвестных святых. При этом под влиянием протестантизма некоторые пытались упразднить и ослабить почитание святых и их благодатных останков. Святители Феодор и Иоанн почитались тогда только в Суздале и окрестностях. Сведений об открытии их мощей к тому времени не сохранилось. Поэтому в 1739 году, в период засилья немцев-протестантов при временщике Бироне, некоторые пытались посеять сомнение относительно мощей святителей. Но народ отстоял церковные святы? ни, и потому празднование памяти святителей Феодора и Иоанна совершалось в суздальских храмах по-прежнему торжественно. Преемник епископа Симона (1739–1747) епископ Порфирий (1748–1755), узнав о возникших сомнениях, потребовал от священнослужителей собора сообщить имевшиеся сведения о святителях Феодоре и Иоанне.

Все собранные сведения епископ Порфирий послал на рассмотрение в Святейший Правительствующий Синод. К тому времени обстановка в стране изменилась. Рассмотрев дело, Синод прислал в Суздаль указ от 17 апреля 1755 года, в котором говорилось: «Понеже оные святые Феодор и Иоанн были архиереи православные, в Суждальской стране пастырие благочестивии, и по скончании своея жизни пребыли и ныне пребывают нетленными... то не имея никакого о них сумнительства, вновь ныне свидетельствовать несть потребы и оставить в таковом же как ныне были состоянии и почитании». Получив указ 27 августа того же года, епископ Порфирий, в свою очередь, оповестил о нем свою паству и распорядился: «Оных святителей Феодора и Иоанна епископов, во всех священнослужениях, где принадлежит, воспоминать неотменно, и память оных святителей празднество по церковному чиноположению повсегодно исправлять – святителю Феодору июня в 8 день, святителю Иоанну – октября в 15 день, как издревле в оные дни оным празднества исправлялись...».

20 августа 1879 года честные мощи святителей Феодора и Иоанна, по указу Святейшего Синода, были переложены в новые серебряные раки, устроенные усердием суздальцев. В честь этого события было установлено празднование.

Литература:

Известие о святых святителях Феодоре и Иоанне, Суздальских чудотворцах. М., 1850.

 

+++

 

Святитель Феодор, епископ Суздальский, был родом из Греции. Он прибыл в Киевскую Русь из Константинополя в свите духовных лиц, сопровождавших святителя Михаила, митрополита Киевского (+992; память 30 сентября/13 октября), который крестил великого князя Владимира в 987 году в Корсуни. По свидетельству Кормчей XIII века, список с еще более древней, равноапостольный великий князь Владимир († 1015 г.) говорил о себе: «Прием святое крещение и прослави Бога, яко сподобити прияти таковую благодать преосвященным митрополитом Михаилом, и взях его, первого митрополита, от патриарха и от всего собора, почтеннаго лампадою и саком, яко второго патриарха, с ним же крестих всю Русскую землю». 

После крещения киевлян летом 988 года великий князь Владимир вместе с сыновьями и первым митрополитом Киевским Михаилом объезжали русские города, ревностно распространяя христианство. В Чернигов, Белгород, Переяславль, Новгород, Владимир Волынскиий были поставлены епископы. В 990 году митрополит Михаил посвятил в сан епископа сопровождавшего его святителя Феодора и назначил его на новоустроенную кафедру в Ростове Великом.

Рукописное житие святителя Леонтия Ростовского (+1164; память 23 мая/5 июня) свидетельствует: «Бысть первый епископ Ростову Феодор и крести Ростовскую землю и Суздальскую».

Святитель Феодор сразу же приступил к строительству первого в Ростове христианского храма, первоначально деревянного. Он был освящен в честь Пресвятой Богородицы и простоял 168 лет.

Ростовские жители вначале, будучи еще язычниками, довольно вреждебно встретили и самого архипастыря, и все его начинания. Множество обид пришлось вынести святителю от идолопоклонников, подстрекаемых волхвами. Притеснения с их стороны все увеличивались, поэтому в 992 году епископ Феодор вынужден был покинуть Ростов Великий. По выражению Степенной книги, святитель «изнемог» от упорных язычников и «неверных людей», не принимавших крещения.

Святитель Феодор поселился в местности, где позднее возник город Суздаль. В кратком рукописном сказании о святителе Феодоре, хранившемся в ризнице суздальской соборной церкви, повествуется: «Приям святитель Феодор паству словесных овец в Суждальской стране и, видя их помраченными, начал, возлагая на Бога упование, сеяти семя слова Божия, идольские капища разрушая; храмы же святые во славу Божию созидая и украшая. Зряще бо народи богоугодное житие его и кроткий нрав, и слыша богодухновенное учение его, по премногу удивляшися, обращахуся в веру Христову и приимаху святое крещение». Таким образом, Суздальская местность, входившая в то время и в последующие два столетия в состав Ростовской епархии, обязана христианским просвещением святителю Феодору, который поэтому и был поименован впоследствии Суздальским.

Так как по спискам Ростовских епископов XIV века прежде св. Леонтия три раза поставляется в Ростове Феодор, то это подает мысль, что св. Феодор из суздальского уединения снова возвращается в Ростов на кафедру. Это подтверждается и рукописным житием св. Леонтия; здесь сказано о равноапостольном кн. Владимире: «Феодора епископа посла в Ростов с князем Борисом». Поскольку же известно, что св. кн. Борис был послан в Ростов в 1010 году на место князя Ярослава, поступившего в Новгород; то прибытие св. Феодора в Ростов вместе с князем Борисом было также не прежде 1010 года. В этот раз он пробыл в Ростове, вероятно, до 1014 года, пока не вызван был кн. Борис больным отцом в Киев. Страдальческая кончина св. кн. Бориса и последовавшая за нею кровавая борьба Ярослава с братоубийцей Святополком были благоприятны только для фанатиков язычества, и блаженному епископу трудно было в такое время удержаться в Ростове. В помянутом житии св. Леонтия сказано, что блаженный Феодор, прибыв с князем Борисом в Ростов, хотя усердно трудился над просвещением народа святой верой, но неверие глубоко пустило корни в народе, проповедник «изгнан бысть».

Епископ Феодор преставился в Суздале, но летописи не сообщают года его блаженной кончины; по некоторым сопоставимым данным ее можно отнести не позднее 1023 года.

Дата прославления святителя точно неизвестна, но в соответствии с древним преданием обретение его святых мощей произошло еще до нашествия хана Батыя, то есть до 1237 года.

В 1754 году епископ Суздальский Порфирий предлагал Святейшему Синоду освидетельствовать мощи епископа Феодора. Указом от 27 августа 1755 года Святейший Синод постановил: «Нет никакого сумнительства, вновь освидетельствовать несть потребы, а оставить в таком же, как доныне были, состоянии и почитании».

В 1794 году стараниями преосвященного архиепископа Владимирского и Суздальского Виктора нетленные мощи святителя Феодора были положены в раку из позолоченного серебра и открыто почивали с тех пор по левую сторону от иконостаса в суздальском соборном храме в честь Рождества Богородицы.

Над мощам святителя еще с 1635 года существует настенная надпись: 

«В лето 6948 первый благоверный и великий князь Владимир просвети Суздальскую землю святым крещением и паству вручи епископу Феодору».

Над гробницей святителя, почившего в Суздале, в XVI веке возложен был дорогой покров с такой шитой надписью: «Лета 7089 (1581), молясь Пресвятой Богородице и великому чудотворцу епископу Феодору Суздальскому, положила сей покров на великаго чудотворца епископа Феодора князя Владимира Андреевича княгиня Евпраксия».

В 1633 году Суздальский архиепископ писал в Суздальский Девичий монастырь: «Молитвы великих святителей чудотворцев Суздальских Иоанна и Феодора да будут с вами».

Служба святителю Феодору, а также его житие написаны иноком Григорием, подвизавшимся в Суздальском Евфимиевом монастыре, основанном в XIV веке.

Свято-Казанская церковь г.Суздаля

Свято-Казанская церковь г.Суздаля.

В настоящее время мощи святителей Феодора и Иоанна Суздальских перенесены из Богородице-Рождественского собора Суздальского Кремля в "кафедральную" Казанскую церковь.

 

+++

 

О месте рождения святителя Иоанна Суздальского, о родителях его, обучении грамоте и о времени принятия им иночества сведений не сохранилось. Известно лишь, что св. Иоанн пребывал в некоей обители, где в исполнении порученных ему служб отличался послушанием к игумену и братии. Игумен монастыря того, муж опытный в иноческом жительстве, руководил блаженного Иоанна и учил его уставу иноческому, наставляя его иметь страх Божий пред очами своими, не пренебрегать убогими, не возноситься ведением, но всегда пребывать в смирении мысли, не унывать в скорбях, но мужественно переносить их и не жаловаться на случившиеся напасти. Ибо по внушению Святого Духа игумен предвидел, что блаженному Иоанну предстоит принять епископский престол и благоверно пасти Христову паству.

В то время князь Константин Васильевич, полюбив Нижний Новгород, сделал его вместо Суздаля главным городом своего обширного княжества. Это было в 1350 году. Вместе с тем он пожелал иметь при себе особого епископа, отдельного от Ростовского и Владимирского, и обратился о том к патриарху. Согласно с его желанием благочестивый Иоанн посвящен был патриархом в епископа Нижегородского и Суздальского (1350 г.).

Блаженный архипастырь, радуясь успехам мужественного князя Константина, покорявшего своей власти дикую мордву, усердно сеял семя слова Божия на новой ниве. Он покорял сердца святой вере особенно своею высокою благостью и живым благочестием. Пребывая во епископии, полагал он, по евангельскому слову, душу свою за овец паствы своей и любовно заботился о спасении всех. Невозможно достойным образом поведать о трудах, кои исполнил сей истинный трудник. Воссылал он моления к Богу; на молитве же стоял он непоколебимый, как бы вылитый из меди образ. Был он молчалив и кроток, никогда не гневался, питал неизмеримую любовь одинаково к знатным и простым людям, отвращался от тщеславия и лукавства. Кроме сих добродетелей, обладал он даром учительства и слова, так что многие приходили к нему за наставлением не только из Суздаля, но и от других окрестных городов. Не витиевато говорил святитель, но нравоучительно, обращая всех на покаяние. Богатых учил он не величаться богатством и не уповать на мимотекущеее богатство; вдовиц — прилежать посту и воздержанию и избегать украшения в одежде.

Бескорыстный и сердобольный, он заботился более о покое других, чем о своем. Ему казалось, что на крестьянах, которые жили на землях церковных, лежат тяжелые налоги, и он облегчил повинности их. Он устроил богадельни для больных и престарелых. Благочестие в народе возбуждал и поддерживал он повременным совершением крестных ходов.

Когда благочестивый князь Борис Константинович пожелал устроить обитель в Суздале, то блаженный святитель Иоанн не только назначил прп. Евфимия в исполнителя доброй воли князя, но сам освящал место для обители (это было в 1352 г.) и Евфимия поставил в архимандрита.

Раз, в праздник Преображения Господня, служил он литургию в Евфимивой обители. Князь Борис видел, что со святым служит кто-то, облеченный светом и славой. По настоятельной просьбе князя святитель сказал: «Если Бог открыл тебе видение, я ли могу сие утаить? То был Ангел Господень, который не только ныне, но и всегда, посещением Божиим, сослужит мне, недостойному. Но не рассказывай никому о виденном тобою, пока я жив». Так говорил святой, ибо не любил он, смиренный, чтобы дела его добрые и мзды, принимаемые им от Бога, были ведомы другим людям. И когда его вопрошали, какая добродетель высшая, он отвечал: «Творимая тайно».

Однажды к святому Иоанну пришел благоверный князь Андрей, брат великого князя Бориса Константиновича. После обычного благословения и молитвы князь сказал епископу: «Желаю я, чтобы ты дал мне благословение на создание монастыря инокиням, ибо чудо случилось со мною. Плыли мы однажды по Волге от Нижнего Новгорода, и вот на реке поднялся такой сильный ветер, что от множества великих волн ладьи начали сокрушаться, и всем угрожала смерть.

Тогда плаватели стали молить Бога; с ними и я молился, чтобы Господь избавил нас от угрожающего несчастья. И дал я обет Богу построить церковь во имя Пресвятой Богородицы, в честь и славу Ее Покрова, и устроить монастырь на жилище и покой инокиням. Тотчас прекратилось на реке волнение и настала тишина. Ныне время исполнить обет мой».

Святитель благословил добрые желания князя, назначил место для новой обители и настоятельницей поставил племянницу прп. Евфимия, жившую дотоле в Суздальском Александровом монастыре. Это было в 1364 году. Вскоре после того святитель похоронил благочестивого князя Андрея, а вслед за тем открылись сильные споры между братьями князьями — Борисом и Димитрием. Первосвятитель Алексий на том основании, что при митрополите Максиме к Владимирской кафедре его принадлежал не один Владимир, а и города Суздальского княжества, причислил к митрополичьей кафедре Суздаль, Нижгород и Городец. С того времени блаженный Иоанн, отказавшись от дел правления, стал проводить жизнь в уединении. В Боголюбской обители Пресвятой Богородицы, где постригся в схиму, совершал он подвиги молитвы и поста безмолвником.

Когда приблизилось время его блаженной кончины, св. Иоанн заболел, но не надолго. В час разлучения с телом он причастился Святых и Пречистых Таин тела и Крови Иисуса Христа, Господа нашего, и почил о Господе в 1373 году, октября месяца в 15-й день. Тело его святое с песнопениями было перенесено в город Суздаль. 

Стенная надпись 1635 г. в Суздальском соборе говорит: «Лето 6882 октября 15 дня (1373 г.) святитель Иоанн почи зде».

Мощи его почивают в Суздальском соборе под спудом. Надпись на шитом покрове говорит: «лето 7086 (1578) июля 28 декабря — положила есми покров на гробе великого чудотворца Ивана епископа княже Владимировича княгиня Андреевича Евпраксия удельная». На том же покрове вышит тропарь, в котором свт. Иоанн прославляется как чудотворец. «Злоумышленным церковником молитвою скоро прозрети повеле и научи, якоже прежде св. Леонтия, — связа и паки благослови» Итак, в 1578 г. святитель Иоанн был уже почитаем в числе святых. В честь его воздвигались в Суздальской стороне храмы; а служба ему написана была в начале XVI столетия. У гроба святителя засвидетельствованы многочисленные чудеса.

http://www.vidania.ru/saints/zitie_ioanna_episkopa_suzdalskogo.html 

 

***

 

Святитель Афанасий (Сахаров), епископ Ковровский

Святитель Афана́сий (Сахаров), епископ Ковровский

Ро­дил­ся бу­ду­щий епи­скоп Афа­на­сий (Сер­гей Гри­горь­е­вич Са­ха­ров) 2 июля (ст. ст.) 1887 го­да, в празд­ник По­ло­же­ния чест­ной ри­зы Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы во Влахерне. Ро­ди­те­ли Сер­гия, Гри­го­рий и Мат­ро­на, жи­ли во Вла­ди­ми­ре. Отец, уро­же­нец Суз­да­ля, был на­двор­ным со­вет­ни­ком, мать про­ис­хо­ди­ла из кре­стьян. Их доб­ро­та и бла­го­че­стие ста­ли бла­го­дат­ной поч­вой, на ко­то­рой взрас­та­ли ду­хов­ные да­ро­ва­ния их един­ствен­но­го сы­на. На­ре­чен­ный в честь пе­чаль­ни­ка зем­ли Рус­ской пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, бу­ду­щий вла­ды­ка глу­бо­ко вос­при­нял без­за­вет­ную лю­бовь к Церк­ви и Оте­че­ству, ко­то­рая так от­ли­ча­ла пре­по­доб­но­го.

Дет­ские и юно­ше­ские го­ды Сер­гия Са­ха­ро­ва про­шли в древ­нем и свя­том гра­де Вла­ди­ми­ре-на-Клязь­ме.

Труд­но­сти и ис­пы­та­ния в жиз­ни Сер­гия на­ча­лись с ма­ло­лет­ства, став той жиз­нен­ной сре­дой, в ко­то­рой он ду­хов­но му­жал. От­ца маль­чик ли­шил­ся в ран­нем воз­расте, но в ма­те­ри сво­ей на­шел все, что нуж­но бы­ло для до­стой­но­го вхож­де­ния в жизнь. Она же­ла­ла ви­деть его в мо­на­ше­ском чине, и за это Сер­гий был при­зна­те­лен ей всю жизнь. Сер­гий охот­но хо­дил в при­ход­скую цер­ковь, ни­ко­гда не тя­го­тил­ся про­дол­жи­тель­но­стью цер­ков­ных служб. Бо­го­слу­же­ние как выс­шая сте­пень мо­лит­вы бы­ло глав­ной лю­бо­вью бу­ду­ще­го вла­ды­ки. Он с дет­ства пред­ощу­щал се­бя слу­жи­те­лем Церк­ви и да­же сверст­ни­кам сво­им дерз­но­вен­но го­во­рил, что бу­дет ар­хи­ере­ем.

Бла­го­че­сти­вый от­рок лег­ко вы­учил­ся ру­ко­де­лию, мог шить и вы­ши­вать да­же цер­ков­ные об­ла­че­ния. Это очень при­го­ди­лось ему в даль­ней­шем, во вре­мя ссы­лок и ла­ге­рей, ко­гда он шил об­ла­че­ния и ри­зы для икон. Од­на­жды вла­ды­ка из­го­то­вил да­же спе­ци­аль­ный по­ход­ный ан­ти­минс, на ко­то­ром ли­тур­ги­сал для за­клю­чен­ных.

На­чаль­ное уче­ние да­ва­лось от­ро­ку Сер­гию нелег­ко, но он не осла­бе­вал в при­ле­жа­нии, и Гос­подь щед­ро бла­го­сло­вил Сво­е­го бу­ду­ще­го слу­жи­те­ля и ис­по­вед­ни­ка. Вла­ди­мир­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию, а за­тем и Мос­ков­скую ду­хов­ную ака­де­мию он, неожи­дан­но для всех, окон­чил весь­ма успеш­но. Впро­чем, это не из­ме­ни­ло его скром­но­го и сми­рен­но­го от­но­ше­ния к лю­дям.

Осо­бен­но се­рьез­но бу­ду­щий вла­ды­ка углу­бил­ся в во­про­сы ли­тур­ги­ки и агио­ло­гии. В бо­го­слу­же­нии на­хо­дил он для се­бя осо­бое бо­го­сло­вие, бу­дучи очень вни­ма­тель­ным к тек­сту бо­го­слу­жеб­ных книг. На по­лях лич­ных бо­го­слу­жеб­ных книг вла­ды­ки мож­но най­ти мно­же­ство при­ме­ча­ний, уточ­не­ний, разъ­яс­не­ний осо­бо труд­ных слов.

Еще в Шуй­ском ду­хов­ном учи­ли­ще Сер­гий Са­ха­ров пи­шет свой пер­вый ли­тур­ги­че­ский гимн — тропарь Божией Матери пред чтимой иконой Ее Шуйско-Смоленской. Ака­де­ми­че­ское его со­чи­не­ние «На­стро­е­ние ве­ру­ю­щей ду­ши по Три­о­ди пост­ной» уже сви­де­тель­ству­ет о боль­шой осве­дом­лен­но­сти ав­то­ра в во­про­сах цер­ков­ной гим­но­ло­гии, ко­то­рая оста­лась для него од­ним из глав­ных увле­че­ний на всю жизнь.

Пер­вым учи­те­лем и ду­хов­ным на­став­ни­ком Сер­гия был ар­хи­епи­скоп Вла­ди­мир­ский Ни­ко­лай (На­ли­мов), оста­вив­ший по се­бе бла­го­го­вей­ную па­мять. Сле­ду­ю­щим пе­да­го­гом стал из­вест­ный бо­го­слов и стро­гий ас­кет, рек­тор Мос­ков­ской ду­хов­ной ака­де­мии епи­скоп Фе­о­дор (Поз­де­ев­ский), ко­то­рый и по­стриг его в хра­ме По­кро­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри с име­нем Афа­на­сий, в честь Пат­ри­ар­ха Ца­ре­град­ско­го. От ру­ки вла­ды­ки Фе­о­до­ра мо­нах Афа­на­сий по­лу­ча­ет по­свя­ще­ние сна­ча­ла во иеро­ди­а­ко­на, а по­том и в иеро­мо­на­ха. Но имен­но мо­на­ше­ский по­стриг вла­ды­ка Афа­на­сий це­нил ка­ким-то осо­бым об­ра­зом...

Цер­ков­ные по­слу­ша­ния вла­ды­ки Афа­на­сия на­ча­лись с Пол­тав­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии, где его сра­зу за­ме­ти­ли как та­лант­ли­во­го пре­по­да­ва­те­ля. Но в пол­ную си­лу уче­но­го-бо­го­сло­ва вла­ды­ка во­шел в род­ной Вла­ди­мир­ской се­ми­на­рии, про­явив се­бя убеж­ден­ным и вдох­но­вен­ным бла­го­вест­ни­ком сло­ва Бо­жия. Его вво­дят в Епар­хи­аль­ный со­вет, воз­ла­га­ют от­вет­ствен­ность за со­сто­я­ние про­по­ве­ди на при­хо­дах епар­хии. Он же за­ве­ду­ет бе­се­да­ми и чте­ни­я­ми при Успен­ском ка­фед­раль­ном со­бо­ре, осве­щая мно­гие зло­бо­днев­ные во­про­сы то­гдаш­не­го вре­ме­ни.

Иеро­мо­на­ху Афа­на­сию бы­ло трид­цать лет, ко­гда в Рос­сии про­изо­шла ре­во­лю­ция. В это вре­мя на­ча­ли ча­сто со­би­рать­ся так на­зы­ва­е­мые «епар­хи­аль­ные съез­ды», на ко­то­рых под­ни­ма­ли го­ло­ву лю­ди, враж­деб­ные ве­ко­вым пра­во­слав­ным усто­ям рус­ской жиз­ни. Все это тре­бо­ва­ло стро­гой цер­ков­ной оцен­ки и долж­но­го от­по­ра.

В лав­ру пре­по­доб­но­го Сер­гия в 1917 го­ду съе­ха­лись пред­ста­ви­те­ли всех рос­сий­ских муж­ских мо­на­сты­рей. На этом съез­де иеро­мо­нах Афа­на­сий (Са­ха­ров) из­би­ра­ет­ся чле­ном ис­то­ри­че­ско­го По­мест­но­го Со­бо­ра Рус­ской Церк­ви 1917–18 го­дов, где ра­бо­та­ет в от­де­ле по бо­го­слу­жеб­ным во­про­сам.

В это же вре­мя он на­чи­на­ет ра­бо­ту над зна­ме­ни­той служ­бой Всем свя­тым, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­шим, став­шей за­ме­ча­тель­ным ли­тур­ги­че­ским па­мят­ни­ком его люб­ви к на­шей Свя­той Церк­ви. Иеро­мо­на­ху Афа­на­сию при­над­ле­жа­ла мысль из­брать для сти­хир на «Гос­по­ди, воз­звах» по од­ной сти­хи­ре из Об­щей Ми­неи каж­до­му ли­ку свя­тых, а в ка­ноне рас­по­ло­жить свя­тых по об­ла­стям. Каж­дая песнь ка­но­на за­вер­ша­лась, так­же по его идее, тропарем Божией Матери пред наи­бо­лее чти­мой в этой об­ла­сти иконой Ее. Рас­смат­ри­вав­ший но­вую служ­бу член Си­но­да мит­ро­по­лит Сер­гий (Стра­го­род­ский) внес в нее со­став­лен­ный им са­мим тро­парь «Яко же плод крас­ный...». Под­го­тов­лен­ный пер­вый ва­ри­ант служ­бы рас­смат­ри­вал за­тем и Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон.

Ре­во­лю­ция про­нес­лась по Рос­сии, как смерч, про­ли­ла мо­ре хри­сти­ан­ской кро­ви. Но­вая власть на­ча­ла гру­бое глум­ле­ние над мо­ща­ми свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их, ис­треб­ле­ние ду­хо­вен­ства и ра­зо­ре­ние пра­во­слав­ных хра­мов. Ве­ру­ю­щий на­род ви­дел в непре­кра­ща­ю­щих­ся бед­стви­ях в на­шем Оте­че­стве, го­не­ни­ях на Цер­ковь Хри­сто­ву ис­пол­не­ние гроз­ных про­ро­честв о ги­бе­ли Рус­ско­го Цар­ства, пре­вра­ще­ние его «в сброд ино­вер­цев, стре­мя­щих­ся ис­тре­бить друг дру­га» (свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский, сло­во 14 мая 1907 го­да).

В 1919 го­ду в хо­де ан­ти­ре­ли­ги­оз­ной кам­па­нии на­ча­лось глум­ле­ние над тем, что осо­бен­но до­ро­го Пра­во­сла­вию, — нетлен­ны­ми остан­ка­ми свя­тых угод­ни­ков. Во Вла­ди­ми­ре, как и в дру­гих рус­ских го­ро­дах, в аги­та­ци­он­ных це­лях про­шла так на­зы­ва­е­мая де­мон­стра­ция вскры­тых мо­щей на­ро­ду: их вы­став­ля­ли на все­об­щее обо­зре­ние в об­на­жен­ном ви­де. Чтобы пре­сечь над­ру­га­тель­ство, вла­ди­мир­ское ду­хо­вен­ство под ру­ко­вод­ством иеро­мо­на­ха Афа­на­сия, чле­на епар­хи­аль­но­го со­ве­та, уста­но­ви­ло в Успен­ском со­бо­ре де­жур­ство. В хра­ме сто­я­ли сто­лы, на ко­то­рых ле­жа­ли свя­тые мо­щи. Пер­вые де­жур­ные — иеро­мо­нах Афа­на­сий и пса­лом­щик Алек­сандр По­та­пов — ожи­да­ли на­род, тол­пив­ший­ся у две­рей хра­ма. Ко­гда от­кры­лись две­ри, иеро­мо­нах Афа­на­сий про­воз­гла­сил: «Бла­го­сло­вен Бог наш...», в от­вет ему раз­да­лось: «Аминь» — и на­чал­ся мо­ле­бен Вла­ди­мир­ским угод­ни­кам. Вхо­дя­щие лю­ди бла­го­го­вей­но кре­сти­лись, кла­ли по­кло­ны и ста­ви­ли у мо­щей све­чи. Так пред­по­ла­га­е­мое по­ру­га­ние свя­тынь пре­вра­ти­лось в тор­же­ствен­ное про­слав­ле­ние.

Вско­ре Свя­щен­но­на­ча­лие ста­вит рев­ност­но­го пас­ты­ря на от­вет­ствен­ное ме­сто: его (уже в сане ар­хи­манд­ри­та) на­зна­ча­ют на­мест­ни­ком двух древ­них мо­на­сты­рей епар­хии — Бо­го­люб­ско­го и вла­ди­мир­ско­го Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Важ­ней­шим и пе­ре­лом­ным со­бы­ти­ем в жиз­ни вла­ды­ки Афа­на­сия ста­ло по­став­ле­ние его из ар­хи­манд­ри­тов во епи­ско­па Ков­ров­ско­го, ви­ка­рия Вла­ди­мир­ской епар­хии. Про­изо­шло это в Ниж­нем Нов­го­ро­де в день па­мя­ти пре­по­доб­но­го Самп­со­на Стран­но­при­им­ца, 10 июля 1921 го­да. Воз­гла­вил хи­ро­то­нию мит­ро­по­лит Вла­ди­мир­ский Сер­гий (Стра­го­род­ский), бу­ду­щий Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си.

Глав­ной за­бо­той и бо­лью свя­ти­тель­ско­го по­дви­га вла­ды­ки Афа­на­сия бы­ло не про­ти­во­дей­ствие вла­стей, не раз­ру­ха и да­же не за­кры­тие хра­мов и мо­на­сты­рей, а по­яв­ле­ние внут­ри Церк­ви но­во­го рас­ко­ла, из­вест­но­го под име­нем «об­нов­лен­че­ства».

Се­ме­на об­нов­лен­че­ства как рас­коль­ни­че­ско­го те­че­ния, при­зван­но­го ре­фор­ми­ро­вать Рос­сий­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь, бы­ли по­се­я­ны за­дол­го до ок­тябрь­ско­го пе­ре­во­ро­та. До ре­во­лю­ции псев­до­пра­во­слав­ные но­ва­ции про­ник­ли в сте­ны ду­хов­ных школ, ре­ли­ги­оз­но-фило­соф­ских об­ществ и бы­ли уде­лом неко­то­рой ча­сти ин­тел­ли­гент­ству­ю­ще­го ду­хо­вен­ства. Ре­во­лю­ци­он­ные вла­сти ис­поль­зо­ва­ли ре­фор­ма­тор­ские идеи для рас­ко­ла Церк­ви, но опи­ра­лись они не на ин­тел­ли­гент­ству­ю­щее мень­шин­ство, а на огром­ную мас­су кон­фор­ми­стов и ма­ло­ве­ров внут­ри цер­ков­ной огра­ды, усво­ив­ших в преж­ние вре­ме­на по­чи­та­ние вся­кой вла­сти ке­са­ря — и са­мо­дер­жав­ной, и боль­ше­вист­ской.

Про­ти­во­сто­я­ние свя­ти­те­ля Афа­на­сия об­нов­лен­че­ско­му рас­ко­лу — это не столь­ко борь­ба с ере­ти­че­ски­ми убеж­де­ни­я­ми, сколь­ко об­ли­че­ние иуди­на гре­ха — от­ступ­ни­че­ства от Церк­ви Хри­сто­вой, пре­да­тель­ства ее свя­ти­те­лей, пас­ты­рей и ми­рян в ру­ки па­ла­чей.

Свя­ти­тель Афа­на­сий объ­яс­нял сво­ей, пастве, что рас­коль­ни­ки, вос­став­шие про­тив ка­но­ни­че­ско­го епи­ско­па­та, воз­глав­ля­е­мо­го Пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном, не име­ют пра­ва со­вер­шать Та­ин­ства, а по­то­му хра­мы, в ко­то­рых они со­вер­ша­ют бо­го­слу­же­ния, без­бла­го­дат­ны. Он за­но­во освя­щал осквер­нен­ные рас­коль­ни­ка­ми церк­ви, уве­ще­вал от­ступ­ни­ков при­но­сить по­ка­я­ние вме­сте с при­хо­дом, об­ли­чая тех, кто не рас­ка­ял­ся. За­пре­щая об­щать­ся с об­нов­лен­ца­ми, чтобы усра­мить их, он при этом про­сил не пи­тать к ним зло­бы за за­хват ими пра­во­слав­ных свя­тынь, так как свя­тые, как го­во­рил Прео­свя­щен­ный, все­гда бы­ва­ют ду­хом толь­ко с пра­во­слав­ны­ми.

Пер­вый арест свя­ти­те­ля про­изо­шел 30 мар­та 1922 го­да. Он по­ло­жил на­ча­ло мно­го­лет­ним тю­рем­ным мы­тар­ствам вла­ды­ки Афа­на­сия. Но, как это ни по­ка­жет­ся стран­ным, по­ло­же­ние за­клю­чен­но­го вла­ды­ка счи­тал бо­лее лег­ким, чем по­ло­же­ние тех, кто, оста­ва­ясь на во­ле, тер­пел бес­чис­лен­ные при­тес­не­ния от об­нов­лен­цев. Он да­же на­зы­вал тюрь­му «изо­ля­то­ром от об­нов­лен­че­ской эпи­де­мии». Путь вла­ды­ки по тюрь­мам и ссыл­кам был нескон­ча­е­мым и из­ну­ри­тель­ным: тюрь­мы: вла­ди­мир­ская, Та­ган­ская в Москве, Зы­рян­ская, ту­ру­хан­ская, ла­ге­ря: Со­ло­вец­кий, Бе­ло­мо­ро-Бал­тий­ский, Онеж­ский, Ма­ри­ин­ские в Ке­ме­ров­ской об­ла­сти, Тем­ни­ков­ские в Мор­до­вии...

9 но­яб­ря 1951 го­да окон­чил­ся по­след­ний срок ла­гер­ных мы­тарств ше­сти­де­ся­ти­че­ты­рех­лет­не­го свя­ти­те­ля. Но и по­сле это­го его дер­жа­ли в пол­ной неиз­вест­но­сти о даль­ней­шей судь­бе, а за­тем в при­ну­ди­тель­ном по­ряд­ке по­ме­сти­ли в дом ин­ва­ли­дов на стан­ции Потьма (в Мор­до­вии), где ре­жим по­чти не от­ли­чал­ся от ла­гер­но­го.

Ар­хи­пас­ты­ря мог­ли аре­сто­вать пря­мо в до­ро­ге, как слу­чи­лось од­на­жды при объ­ез­де им Юрьев-Поль­ско­го уез­да. В 1937-38 го­дах его неод­но­крат­но, аре­сто­вав, го­то­ви­ли к немед­лен­но­му рас­стре­лу.

В на­ча­ле Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны вла­ды­ку от­пра­ви­ли в Онеж­ские ла­ге­ря Ар­хан­гель­ской об­ла­сти пе­шим эта­пом, при­чем свои ве­щи за­клю­чен­ные нес­ли на се­бе. В ре­зуль­та­те тя­же­лой до­ро­ги и го­ло­да вла­ды­ка так осла­бел, что все­рьез го­то­вил­ся к смер­ти...

Онеж­ские ла­ге­ря сме­ни­лись бес­сроч­ной ссыл­кой в Ом­ской об­ла­сти. В од­ном из сов­хо­зов воз­ле го­род­ка Го­лыш­ма­но­во вла­ды­ка ра­бо­тал ноч­ным сто­ро­жем на ого­ро­дах. За­тем был пе­ре­се­лен в го­род Ишим, где жил на сред­ства, при­сы­ла­е­мые дру­зья­ми и ду­хов­ны­ми ча­да­ми.

Зи­мой 1942 го­да епи­ско­па Афа­на­сия неожи­дан­но эта­пи­ро­ва­ли в Моск­ву. След­ствие дли­лось пол­го­да. До­пра­ши­ва­ли око­ло 30 раз, обыч­но но­ча­ми. Обыч­но до­прос шел ча­са че­ты­ре, но од­на­жды про­дол­жал­ся це­лых де­вять ча­сов. Ино­гда за че­ты­ре ча­са до­про­са мог быть на­пи­сан все­го один лист про­то­ко­ла, а ино­гда — боль­ше де­ся­ти ли­стов... Ни ра­зу на до­про­сах вла­ды­ка не толь­ко ни­ко­го не вы­дал, но и не со­вер­шил са­мо­ого­во­ра.

Но вот объ­яв­лен при­го­вор: 8 лет за­клю­че­ния в Ма­ри­ин­ских ла­ге­рях Ке­ме­ров­ской об­ла­сти, про­сла­вив­ших­ся сво­ей же­сто­ко­стью. Ра­бо­ты для «идей­ных вра­гов со­ввла­сти» на­зна­ча­лись са­мые тя­же­лые и гряз­ные.

Ле­том 1946 го­да вла­ды­ка был вновь эта­пи­ро­ван в Моск­ву для но­во­го след­ствия по лож­но­му до­но­су. Но вско­ре до­нос­чик от­ка­зал­ся от сво­их по­ка­за­ний, и Прео­свя­щен­но­го от­пра­ви­ли в Тем­ни­ков­ские ла­ге­ря Мор­до­вии от­бы­вать срок до кон­ца. Физи­че­ски он был уже слаб и мог за­ни­мать­ся толь­ко пле­те­ни­ем лап­тей. Через два го­да вла­ды­ку от­пра­ви­ли в Дуб­ро­влаг (в той же Мор­до­вии), где по воз­рас­ту и со­сто­я­нию здо­ро­вья он уже не ра­бо­тал.

Од­на­ко ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах вла­ды­ка не те­рял ве­ры в Бо­га и чув­ства ве­ли­кой к Нему бла­го­дар­но­сти. Еле жи­вой по­сле пы­ток, сдер­жи­вая стон, свя­ти­тель ча­сто го­во­рил близ­ким лю­дям: «Да­вай­те по­мо­лим­ся, по­хва­лим Бо­га!» И пер­вым за­пе­вал: «Хва­ли­те имя Гос­подне». И пе­ние это его ожив­ля­ло. Вновь при­шед­ших уз­ни­ков вла­ды­ка обод­рял: «Не па­дай ду­хом. Гос­подь спо­до­бил те­бя, по Сво­ей ве­ли­кой ми­ло­сти, немно­го за Него по­стра­дать. Бла­го­да­ри Бо­га за это!»

Ла­гер­ные ра­бо­ты бы­ли все­гда из­ну­ри­тель­ны­ми, а ча­сто и опас­ны­ми. Од­на­жды вла­ды­ку Афа­на­сия на­зна­чи­ли ин­кас­са­то­ром, чем он очень тя­го­тил­ся. Вско­ре у него по­хи­ти­ли ты­ся­чу руб­лей, о чем при­шлось до­ло­жить на­чаль­ству как о соб­ствен­ной недо­ста­че. Не раз­би­ра­ясь в де­ле, вла­сти тут же на­ло­жи­ли на за­клю­чен­но­го тя­же­лые взыс­ка­ния...

На Со­лов­ках вла­ды­ка Афа­на­сий за­ра­зил­ся ти­фом. Ему угро­жа­ла смерть, но Гос­подь яв­но хра­нил Сво­е­го стра­даль­ца, и вла­ды­ка вы­жил бук­валь­но чу­дом.

Но при этом по­сто­ян­ном утом­ле­нии вла­ды­ка ви­дел ду­хов­ную поль­зу — воз­мож­ность про­явить си­лу сво­ей ве­ры. Он неиз­мен­но дер­жал­ся уста­ва Свя­той Церк­ви, ни­ко­гда не пре­ры­вал мо­лит­вен­но­го пра­ви­ла, мо­лясь не толь­ко ке­лей­но, но и в об­ще­стве сво­их со­ка­мер­ни­ков. Да­же в ла­ге­ре он стро­го дер­жал по­сты, на­хо­дя воз­мож­ность го­то­вить пост­ную пи­щу.

С окру­жа­ю­щи­ми вла­ды­ка дер­жал­ся про­сто и за­ду­шев­но, на­хо­дил воз­мож­ность ду­хов­но уте­шать тех, кто «с во­ли» об­ра­щал­ся к нему за под­держ­кой. Ни­ко­гда нель­зя бы­ло уви­деть его празд­ным: то он ра­бо­тал над ли­тур­ги­че­ски­ми за­мет­ка­ми, то укра­шал би­се­ром бу­маж­ные икон­ки свя­тых, то уха­жи­вал за боль­ны­ми.

7 мар­та 1955 го­да епи­ско­па Афа­на­сия осво­бо­ди­ли из Потьмин­ско­го ин­ва­лид­но­го до­ма, ко­то­рый сво­им ла­гер­ным ре­жи­мом окон­ча­тель­но по­до­рвал его здо­ро­вье. Вна­ча­ле вла­ды­ка по­се­ля­ет­ся в го­ро­де Ту­та­е­ве (Ро­ма­нов-Бо­ри­со­глебск) Яро­слав­ской об­ла­сти, но за­тем вы­би­ра­ет для ме­ста жи­тель­ства по­се­лок Пе­туш­ки Вла­ди­мир­ской об­ла­сти.

Хо­тя с это­го вре­ме­ни вла­ды­ка фор­маль­но был на сво­бо­де, вла­сти вся­че­ски ско­вы­ва­ли его дей­ствия. В Пе­туш­ках, на­при­мер, ему раз­ре­ша­ли со­вер­шать бо­го­слу­же­ния толь­ко при за­кры­тых две­рях хра­ма и без ар­хи­ерей­ских ре­га­лий.

В 1957 го­ду про­ку­ра­ту­ра Вла­ди­мир­ской об­ла­сти вновь рас­смот­ре­ла де­ло 1936 го­да, по ко­то­ро­му про­хо­дил вла­ды­ка Афа­на­сий. Вла­ды­ка был до­про­шен на до­му, при­ве­ден­ные им в свою за­щи­ту до­во­ды не бы­ли при­зна­ны убе­ди­тель­ны­ми. Ре­а­би­ли­та­ции не со­сто­я­лось...

Уте­ше­ни­ем для вла­ды­ки бы­ли бо­го­слу­же­ния в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ре — ведь он, пом­ня свой мо­на­ше­ский по­стриг в ее сте­нах, все­гда счи­тал се­бя в чис­ле ее бра­тии. Несколь­ко раз вла­ды­ка со­слу­жил Свя­тей­ше­му Пат­ри­ар­ху Алек­сию (Си­ман­ско­му), а 12 мар­та 1959 го­да участ­во­вал в хи­ро­то­нии ар­хи­манд­ри­та Ни­ко­на (Лы­сен­ко) во епи­ско­па Уфим­ско­го.

На од­ном из бо­го­слу­же­ний вла­ды­ки Афа­на­сия мо­ля­щи­е­ся за­ме­ти­ли, что во вре­мя Ев­ха­ри­сти­че­ско­го ка­но­на он хо­дил над по­лом хра­ма, его как буд­то плав­но вы­но­си­ла из ал­та­ря ка­кая-то вол­на...

Вла­ды­ка Афа­на­сий тя­же­ло пе­ре­жи­вал но­вый этап ли­бе­раль­ных го­не­ний на Цер­ковь в пе­ри­од «от­те­пе­ли», умно­жал мо­лит­вы рус­ским свя­тым и Ма­те­ри Бо­жи­ей — По­кро­ви­тель­ни­це Ру­си. Он да­же свой уход на по­кой стал рас­смат­ри­вать как укло­не­ние от борь­бы с на­сту­па­ю­щим злом и хо­тел про­сить на­зна­че­ния ви­кар­ным епи­ско­пом, но по­до­рван­ное здо­ро­вье не поз­во­ли­ло про­дол­жить об­ще­ствен­ное слу­же­ние. Как бы тя­же­ла ни бы­ла жизнь вла­ды­ки Афа­на­сия, он ни­ко­гда не уны­вал. На­про­тив, в тюрь­мах, ла­ге­рях, ссыл­ках он пре­ис­пол­нял­ся ка­кой-то уди­ви­тель­ной энер­гии, на­хо­дя спа­си­тель­ные для ду­ши за­ня­тия. Имен­но там, в за­стен­ках, воз­ник­ла уди­ви­тель­ная в ли­тур­ги­че­ском смыс­ле служ­ба Всем рус­ским свя­тым. Она по­лу­чи­ла свою за­кон­чен­ность по­сле об­суж­де­ния с иерар­ха­ми, ко­то­рые бы­ли за­клю­че­ны вме­сте с вла­ды­кой Афа­на­си­ем.

Од­ним из иерар­хов был и ар­хи­епи­скоп Твер­ской Фад­дей, про­слав­лен­ный Цер­ко­вью как свя­щен­но­му­че­ник. И вот 10 но­яб­ря 1922 го­да в 172-й ка­ме­ре Вла­ди­мир­ской тюрь­мы впер­вые бы­ло со­вер­ше­но празд­но­ва­ние Всем рус­ским свя­тым по ис­прав­лен­ной служ­бе.

Смерть ма­те­ри по­бу­ди­ла вла­ды­ку не толь­ко к го­ря­чим сы­нов­ним мо­лит­вам о ней, но и к на­пи­са­нию фун­да­мен­таль­но­го тру­да «О по­ми­но­ве­нии усоп­ших по Уста­ву Пра­во­слав­ной Церк­ви», ко­то­рый был вы­со­ко оце­нен мит­ро­по­ли­том Ки­рил­лом (Смир­но­вым).

В ав­гу­сте 1941 го­да Прео­свя­щен­ный Афа­на­сий со­ста­вил «Мо­леб­ное пе­ние об Оте­че­стве», ис­пол­нен­ное глу­бо­ко­го по­ка­я­ния и необы­чай­ной мо­лит­вен­ной си­лы, об­ни­ма­ю­щее все сто­ро­ны жиз­ни на­ше­го Оте­че­ства. В пе­ри­о­ды за­клю­че­ний вла­ды­кой бы­ли со­став­ле­ны мо­леб­ные пе­ния «О су­щих в скор­бях и раз­лич­ных об­сто­я­ни­ях», «О вра­гах, нена­ви­дя­щих и оби­дя­щих нас», «О су­щих в тем­ни­цах и за­то­че­нии», «Бла­го­да­ре­ние о по­лу­че­нии ми­ло­сты­ни», «О пре­кра­ще­нии войн и о ми­ре все­го ми­ра»...

Свя­ти­тель Афа­на­сий по­ис­ти­не пел Бо­гу «дон­де­же есмь» (Пс.45,1), пел да­же во вра­тах смер­ти, и Гос­подь со­хра­нил Сво­е­го слу­жи­те­ля для лю­би­мых им Церк­ви и Оте­че­ства.

Го­ды ис­по­вед­ни­че­ства ве­ры Хри­сто­вой в ла­ге­рях и тюрь­мах, как бы ни бы­ли они тя­же­лы и ужас­ны, ста­ли на жиз­нен­ном пу­ти вла­ды­ки Афа­на­сия не по­те­рей, а при­об­ре­те­ни­ем. Они стя­жа­ли его сми­рен­ной ду­ше тот бла­го­дат­ный свет ду­ха, ко­то­ро­го так недо­ста­ет ми­ру. На этот внут­рен­ний свет сра­зу со всех сто­рон по­тя­ну­лись лю­ди, каж­дый со сво­и­ми на­болев­ши­ми жиз­нен­ны­ми во­про­са­ми. И лю­ди эти встре­ча­лись с че­ло­ве­ком чи­стой ду­ши, на­пол­нен­ной непре­стан­ной мо­лит­вой.

Ни­кто ни­ко­гда не слы­шал от вла­ды­ки ни сло­ва ро­по­та на тю­рем­ное про­шлое. Каж­до­го при­шед­ше­го встре­чал он незло­би­ем, доб­ро­той, уча­сти­ем и лю­бо­вью. Он де­лил­ся с каж­дым сво­им бо­га­тым жиз­нен­ным опы­том, рас­кры­вал смысл Еван­ге­лия и жи­тий свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их, по­мо­гал пас­ты­рям при­во­дить па­со­мых к ис­тин­но­му по­ка­я­нию.

Свя­ти­тель лю­бил в жиз­ни все пре­крас­ное, ви­дя в нем от­блеск веч­но­сти, и умел на­хо­дить это пре­крас­ное по­всю­ду. Жи­вя в Пе­туш­ках, вла­ды­ка по­лу­чал до 800 пи­сем в год, под­дер­жи­вая пе­ре­пис­ку со мно­ги­ми быв­ши­ми со­уз­ни­ка­ми, скор­би ко­то­рых пе­ре­жи­вал как свои. К Рож­де­ству и Па­схе он по­сы­лал по 30-40 по­сы­лок нуж­да­ю­щим­ся в по­мо­щи и уте­ше­нии.

Ду­хов­ные де­ти вла­ды­ки Афа­на­сия вспо­ми­на­ют, как он был прост и вни­ма­те­лен в об­ще­нии, как це­нил са­мую ма­лую услу­гу, за ко­то­рую все­гда ста­рал­ся от­бла­го­да­рить.

Жи­вя скром­но, он по­чти не об­ра­щал вни­ма­ния на внеш­ность лю­дей. Не лю­бил сла­ву и честь люд­скую, учил тво­рить доб­ро толь­ко во сла­ву Бо­жию, чтобы не ли­шить­ся бу­ду­ще­го воз­да­я­ния. На­став­лял, что та­лан­ты — это дар Бо­жий и ими нель­зя гор­дить­ся.

Од­на­жды на во­прос «Как спа­стись?» он от­ве­тил: «Са­мое глав­ное — это ве­ра. Без ве­ры ни­ка­кие са­мые луч­шие де­ла не спа­си­тель­ны, по­то­му что ве­ра — фун­да­мент все­го. А вто­рое — это по­ка­я­ние. Тре­тье — мо­лит­ва, чет­вер­тое — доб­рые Де­ла. И ху­же вся­ко­го гре­ха — от­ча­я­ние». К по­ка­я­нию вла­ды­ка учил при­бе­гать как мож­но ча­ще, сра­зу, как толь­ко осо­зна­ет­ся грех, — очи­щать ду­шу сле­за­ми по­ка­я­ния.

Мо­лит­ва за­пол­ня­ла всю жизнь свя­ти­те­ля и бы­ла та­кой жи­вой и силь­ной, что мо­ля­щи­е­ся с ним от­ре­ша­лись от все­го зем­но­го. И мно­гие по его мо­лит­ве по­лу­ча­ли ско­рую по­мощь. Вла­ды­ка ча­сто го­во­рил, что в труд­ных слу­ча­ях жиз­ни на­до мо­лит­вен­но при­бе­гать к то­му свя­то­му, чье имя ты но­сишь. Мо­лит­вен­но­му об­ра­ще­нию к на­шим за­ступ­ни­кам — свя­тым Пра­во­слав­ной Церк­ви — он во­об­ще при­да­вал осо­бое зна­че­ние. Про­зор­ли­вость свою вла­ды­ка скры­вал, об­на­ру­жи­вая ее в ис­клю­чи­тель­ных слу­ча­ях и толь­ко ра­ди поль­зы ближ­них, к нуж­дам ко­то­рых ни­ко­гда не оста­вал­ся рав­но­душ­ным и чьи немо­щи нес так тер­пе­ли­во...

Еще в ав­гу­сте 1962 го­да вла­ды­ка Афа­на­сий на­чал го­во­рить, что ему по­ра уми­рать. Ко­гда од­на­жды ему от­ве­ти­ли, что близ­кие ча­да не пе­ре­не­сут раз­лу­ки с ним, он стро­го за­ме­тил: «Раз­ве мож­но так при­вя­зы­вать­ся к че­ло­ве­ку? Этим мы на­ру­ша­ем свою лю­бовь ко Гос­по­ду. Не од­ни ведь, а с Гос­по­дом оста­е­тесь».

За несколь­ко дней до бла­жен­ной кон­чи­ны вла­ды­ки Афа­на­сия из лав­ры при­е­ха­ли на­мест­ник ар­хи­манд­рит Пи­мен, бла­го­чин­ный ар­хи­манд­рит Фе­о­до­рит и ду­хов­ник игу­мен Ки­рилл, что очень об­ра­до­ва­ло Прео­свя­щен­но­го. Это был ка­нун пя­ти­де­ся­ти­ле­тия его мо­на­ше­ско­го по­стри­га. В са­мый день, в чет­верг, вла­ды­ка был осо­бен­но бла­гост­ным, бла­го­слов­ляя всех при­сут­ству­ю­щих.

Но вот при­бли­зи­лась смерть. Вла­ды­ка уже не мог го­во­рить, по­гру­жен­ный в мо­лит­ву. Од­на­ко в пят­ни­цу ве­че­ром он ти­хо ска­зал в по­след­ний раз: «Мо­лит­ва вас всех спа­сет!» За­тем на­пи­сал ру­кой на оде­я­ле: «Спа­си, Гос­по­ди!»

В вос­кре­се­нье 28 ок­тяб­ря 1962 го­да, на па­мять свя­ти­те­ля Иоан­на Суз­даль­ско­го свя­ти­тель ти­хо пре­дал свой дух Бо­гу. Он пред­ска­зал этот день и час за­ра­нее...

 

Жи­тие по кни­ге: Жи­тие свя­ти­те­ля Афа­на­сия, епи­ско­па Ков­ров­ско­го, ис­по­вед­ни­ка и пес­но­пис­ца. М.: «От­чий дом», 2000. С. 3–21.

Прочитано 318 раз

Календарь


« Январь 2021 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

За рубежом

Аналитика

Политика