Воскресенье, 25 Сентября 2022 21:52

Прп. Афанасия Высоцкого, Серпуховского чудотворца, игумена (1395). Перенесение мощей прав. Симеона Верхотурского (Меркушинского) (1704)

Преподобный Афанасий Высоцкий Младший, второй игумен Серпуховского Высоцкого монастыря, родился в Ярославле около 1362 года в благочестивой и знатной семье. В крещении он получил имя Амоса. Отец его Илларион и мать Анна воспитывали сына, от природы обладавшего «острым умом», в строгих правилах благочестия

2 декабря 1374 года преподобный Сергий Радонежский, склоняясь на просьбу благочестивого Серпуховского князя Владимира Андреевича, посетил Серпухов и, избрав красивое и весьма удобное место «на Высоком», основал здесь обитель во имя Пресвятой Богородицы, честнаго зачатия Ее праведной Анной. Игуменом новой обители он поставил своего любимого ученика, преподобного Афанасия Старшего. Слава об общежительной обители, подвигах и опытности ее игумена в духовном руководстве новоначальных быстро распространилась повсюду.

Желая «научиться пути Господню», юный Амос в 1378 году пришел к преподобному Афанасию, и тот, видя его усердие и любовь к Богу, принял его в обитель. Через пять лет, видев его послушание, чистоту и терпение в подвиге, преподобный Афанасий сподобил его монашеского пострижения, назвав собственным своим именем — Афанасий. В 1381 году, через 3 года по пострижении, при освящении нововыстроенного соборного храма, когда преподобный Афанасий Старший был возведен во игумена, святитель Московский Киприан в присутствии преподобного Сергия рукоположил его во иеродиакона, а еще через 2 года он был посвящен во иеромонаха.

Во время путешествия в Киев преподобный Афанасий Старший, видя опытность преподобного Афанасия, поручил ему управление обителью, а в 1387 году, вместе со святителем Московским Киприаном навсегда уезжая в Константинополь, поставил его своим преемником по игуменству в Высоцком монастыре. При преподобном Афанасии Младшем Высоцкий монастырь продолжал процветать и число братии в нем умножалось. Игумен Афанасий был для братии примером в подвигах добродетельной иноческой жизни: «имел воздержание совершенное, в посте был крепок, в молитвах не леностен, в нищете терпелив». Любя Господа Бога, он умел внушать ту же любовь к Богу и к молитвенным подвигам и братии. Умел удерживать их от грехов и наставлять, как побеждать влечение страстей, направляя им сердце и помыслы ко Господу.

Около 1395 года преподобный Афанасий встречал в своей обители посольство от преподобного Афанасия Старшего, приславшего из Константинополя семь прекрасных икон деисусного чина, другие церковные вещи и рукописи.

В 1395 году от великих подвигов и трудов преподобный Афанасий почувствовал «старческое изнеможение» и 12 сентября, в день отдания праздника Рождества Пресвятой Богородицы, преставился к Господу. Согласно своему завещанию, он был погребен против западных дверей соборного храма под лестницей. Его приемником по управлению обителью стал преподобный Никита, сродник и ученик преподобного Сергия.

С самого момента погребения преподобный Афанасий был прославлен чудесами. Один из братии, имея гнев на преподобного, не пошел на его погребение, и за это внезапно подвергся нападению нечистого духа. Со слезами поспешил он тогда в церковь и перед гробом испросил себе прощение у преподобного, после чего освободился от лукавого духа. Когда опускали в землю тело преподобного Афанасия, этот инок упал в могилу и когда был из нее извлечен, то сообщил братии, что преподобный Афанасий из гроба протянул ему свою руку и сказал: «Тебе, брат суждено скоро оставить жизнь, близка кончина твоя». На третий день после этого инок скончался. Монахи обители и другие люди в разное время видели над местом погребения преподобного горящие свечи. Они шли позади Престола, по правой стороне, и, достигнув гроба преподобного, становились невидимыми. Не раз братия слышала над гробом его сладкогласное пение: «Святый Боже...», или видела преподобного Афанасия, ходящего кругом монастыря с кадильницею и возжженными свечами. Во время нашествия крымских татар на Серпухов, когда монахи бежали из монастыря, неприятели и некоторые жители города видели, как из обители на белом коне выехал инок с большим жезлом в руке. Он был смугл лицом и с густой черной бородой. Объехав стан врагов, он с угрожающим видом устремился на них, и они, немедленно сняв осаду города, обратились в бегство. Об этом начальники города донесли царю.

Вскоре после кончины лестница над гробом преподобного была разобрана и сооружена часовня. В 1697 году мать Петра I царица Наталья Кирилловна построила над гробом преподобного одноглавый каменный храм во имя преподобного Афанасия Афонского. В 1878 году этот пришедший в ветхость храм был разобран, и в память 500-летия обители был воздвигнут красивый и обширный храм во имя преподобных Сергия Радонежского и Афанасия Афонского. В 1967 году эта церковь была «снесена реставраторами как сооружение, не представляющее архитектурной и исторической ценности»... Над местом погребения преподобного была в первоначальном виде восстановлена лестница, и могила преподобного вновь оказалась под ней. По благословению Высокопреосвященнейшего Митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия были проведены работы по определению места погребения и открытию святых останков преподобного Афанасия. 11-24 сентября 1994 г. совершилось обретение всечестных мощей Угодника Божия, и в самый день преставления преподобного сонмом духовенства во главе с Архиереем они с торжеством были перенесены в храм.

От святых мощей преподобного Афанасия, покоящихся в Покровском храме обители, уже в наше время продолжают совершаться знаменательные случаи исцелений страждущих.

Подлинные Житие и служба преподобному Афанасию были написаны в 1697 году справщиком Московского Патриаршего двора Чудовским иеромонахом Карионом Истоминым.

Преподобный Афанасий издревле почитался как чудотворец, наставник иноков и небесный покровитель Высоцкой обители, города Серпухова и его пределов.

 

 

***

Праведный Симеон Верхотурский (Меркушинский)

КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРАВЕДНОГО СИМЕОНА ВЕРХОТУРСКОГО (МЕРКУШИНСКОГО)

Пра­вед­ный Си­ме­он Вер­хо­тур­ский ро­дил­ся в на­ча­ле XVII ве­ка в ев­ро­пей­ской ча­сти Рос­сии в се­мье бла­го­че­сти­вых дво­рян. По­ви­ну­ясь Бо­же­ствен­но­му во­ди­тель­ству, он оста­вил по­че­сти и зем­ное бо­гат­ство и уда­лил­ся за Урал. В Си­би­ри пра­вед­ный Си­ме­он жил как про­стой стран­ник, скры­вая свое про­ис­хож­де­ние. Ча­ще все­го он по­се­щал се­ло Мер­ку­шин­ское, на­хо­див­ше­е­ся неда­ле­ко от го­ро­да Вер­хо­ту­рья, где мо­лил­ся в де­ре­вян­ной церк­ви.

С бла­го­ве­сти­ем о Три­еди­ном Бо­ге, о веч­ной жиз­ни в Цар­стве Небес­ном пра­вед­ный Си­ме­он хо­дил по окрест­ным се­ле­ни­ям. Он не чуж­дал­ся и ино­вер­цев во­гу­лов, ко­рен­ных жи­те­лей это­го края, ко­то­рые по­лю­би­ли свя­то­го за его чи­стое жи­тие. С по­мо­щью бла­го­да­ти Бо­жи­ей пра­вед­ный Си­ме­он про­бу­дил в серд­цах во­гу­лов стрем­ле­ние к доб­ро­детель­ной жиз­ни. В дев­ствен­ной си­бир­ской тай­ге он пре­да­вал­ся Бо­го­мыс­лию, в каж­дом жи­вом су­ще­стве ви­дя неиз­ре­чен­ную пре­муд­рость «Со­тво­рив­ше­го вся».

По­движ­ник ни­ко­гда не оста­вал­ся празд­ным. Он хо­ро­шо умел шить шу­бы и, об­хо­дя се­ла, ра­бо­тал в до­мах у кре­стьян, не при­ни­мая за тру­ды ни­ка­ко­го воз­на­граж­де­ния. Чтобы из­бе­жать по­хвал за свою ра­бо­ту, пра­вед­ный Си­ме­он остав­лял ее неза­вер­шен­ной и ухо­дил от за­каз­чи­ков. За это ему при­хо­ди­лось пе­ре­но­сить оскорб­ле­ния и да­же по­бои, но он при­ни­мал их со сми­ре­ни­ем и мо­лил­ся о сво­их обид­чи­ках. Так он до­стиг со­вер­шен­но­го сми­ре­ния и нес­тя­жа­тель­ства.

Мно­го мо­лил­ся свя­той Си­ме­он об укреп­ле­нии в ве­ре но­вопро­све­щен­ных жи­те­лей Си­би­ри. Свою мо­лит­ву по­движ­ник со­еди­нял с по­дви­гом ко­ле­но­пре­клон­но­го сто­я­ния на камне в дре­му­чей тай­ге. В де­ся­ти вер­стах от Мер­ку­ши­на на бе­ре­гу ре­ки Ту­ры по­движ­ник имел уеди­нен­ное ме­сто, где ло­вил ры­бу. Но и здесь он про­яв­лял воз­дер­жа­ние: ры­бы он до­бы­вал ров­но столь­ко, сколь­ко тре­бо­ва­лось ему для днев­но­го про­пи­та­ния.

Бла­жен­ная кон­чи­на свя­то­го му­жа по­сле­до­ва­ла сре­ди ве­ли­ких по­дви­гов по­ста и мо­лит­вы. Скон­чал­ся он в 1642 го­ду и был по­гре­бен на Мер­ку­шин­ском по­го­сте у хра­ма Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла.

Гос­подь про­сла­вил Сво­е­го угод­ни­ка, ко­то­рый оста­вил все зем­ное ра­ди слу­же­ния Ему Еди­но­му. В 1692 го­ду, спу­стя 50 лет по­сле кон­чи­ны свя­то­го, жи­те­ли се­ла Мер­ку­шин­ско­го чу­дес­ным об­ра­зом об­ре­ли от­крыв­ше­е­ся нетлен­ное те­ло пра­вед­ни­ка, имя ко­то­ро­го они за­бы­ли. Вско­ре от явив­ших­ся мо­щей ста­ли со­вер­шать­ся мно­го­чис­лен­ные ис­це­ле­ния. Был ис­це­лен раз­би­тый па­ра­ли­чом че­ло­век, за этим по­сле­до­ва­ли и дру­гие ис­це­ле­ния. Мит­ро­по­лит Си­бир­ский Иг­на­тий (Рим­ский-Кор­са­ков, 1692–1700) по­слал лю­дей для осви­де­тель­ство­ва­ния фак­тов. Один из них, иеро­ди­а­кон Ни­ки­фор Ам­вро­си­ев, в пу­ти мо­лил­ся Бо­гу и неза­мет­но по­гру­зил­ся в лег­кую дре­мо­ту. Вдруг он уви­дел пе­ред со­бой че­ло­ве­ка в бе­лой одеж­де, сред­не­го воз­рас­та, во­ло­сы его бы­ли ру­со­го цве­та. Доб­рым взгля­дом он смот­рел на Ни­ки­фо­ра и на во­прос по­след­не­го: «Кто ты?» – явив­ший­ся от­ве­тил: «Я Си­ме­он Мер­ку­шин­ский», – и стал неви­ди­мым.

В «Ико­но­пис­ном Под­лин­ни­ке» под 16 ап­ре­ля зна­чит­ся: «Свя­тый и пра­вед­ный Си­ме­он Мер­ку­шин­ский и Вер­хо­тур­ский, иже в Си­би­ри но­вый чу­до­тво­рец; по­до­би­ем рус, бра­да и вла­сы на гла­ве аки Козь­мы Без­среб­рен­ни­ка; ри­зы на нем про­сты, рус­ския».

Мит­ро­по­лит Иг­на­тий, убе­див­шись в нетле­нии мо­щей свя­то­го Си­мео­на, вос­клик­нул: «Сви­де­тель­ствую и я, что во­ис­ти­ну это мо­щи пра­вед­но­го и доб­ро­де­тель­но­го че­ло­ве­ка: во всем по­доб­ны они мо­щам древ­них свя­тых. Сей пра­вед­ник по­до­бен Алек­сию, мит­ро­по­ли­ту Мос­ков­ско­му, или же Сер­гию Ра­до­неж­ско­му, ибо он спо­до­бил­ся от Бо­га нетле­ния, по­доб­но сим све­тиль­ни­кам ве­ры Пра­во­слав­ной».

И ныне по мо­лит­вам свя­то­го Си­мео­на Вер­хо­тур­ско­го Гос­подь яв­ля­ет бла­го­дат­ную по­мощь, уте­ше­ние, укреп­ле­ние, вра­зум­ле­ние, вра­че­ва­ние душ и те­лес и из­бав­ле­ние от лу­ка­вых и нечи­стых ду­хов. Бед­ству­ю­щие пут­ни­ки по мо­лит­вам свя­то­го по­лу­ча­ют из­бав­ле­ние от смер­ти. Осо­бен­но ча­сто си­би­ря­ки об­ра­ща­ют­ся с мо­лит­ва­ми к Вер­хо­тур­ско­му чу­до­твор­цу при глаз­ных бо­лез­нях и все­воз­мож­ных па­ра­ли­чах.

12 сен­тяб­ря 1704 го­да по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та То­боль­ско­го Фило­фея бы­ло со­вер­ше­но пе­ре­не­се­ние свя­тых мо­щей пра­вед­но­го Си­мео­на Вер­хо­тур­ско­го из хра­ма в честь Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла в Вер­хо­тур­ский мо­на­стырь во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. В этот день Цер­ковь празд­ну­ет вто­рую па­мять свя­то­го пра­вед­но­го Си­мео­на Вер­хо­тур­ско­го (пер­вая – 18 де­каб­ря).

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРАВЕДНОГО СИМЕОНА ВЕРХОТУРСКОГО (МЕРКУШИНСКОГО)

Пра­вед­ный Си­ме­он, сын бла­го­род­ных ро­ди­те­лей, ро­дил­ся вне пре­де­лов Си­би­ри в на­ча­ле XVII ве­ка. Дво­ря­нин по про­ис­хож­де­нию, он пре­зрел все мир­ские по­че­сти, уда­лил­ся из Рос­сии за Урал в Си­бирь и при­был в Вер­хо­тур­скую об­ласть. Но свя­той не по­се­лил­ся в са­мом го­ро­де Вер­хо­ту­рье, ибо он из­бе­гал мир­ской су­е­ты, а го­род Вер­хо­ту­рье был из­ве­стен то­гда как тор­го­вое ме­сто, где труд­но бы­ло ве­сти тихую жизнь, как то­го же­лал св. Си­ме­он. По­се­му он оста­но­вил­ся в се­ле Мер­ку­шине, ко­то­рое от­сто­я­ло от Вер­хо­ту­рья верст на пять­де­сят. Са­мая при­ро­да то­го ме­ста рас­по­ла­га­ла свя­то­го му­жа к бо­го­мыс­лию и от­шель­ни­че­ским тру­дам. Ве­ли­че­ствен­ные кед­ры, гро­мад­ные ели, гу­стые ле­са, ме­ста­ми пре­крас­ные до­ли­ны, взды­мав­ши­е­ся ска­ли­стые уте­сы при­вле­ка­ли к се­бе по­движ­ни­ка. Он не жил по­сто­ян­но в се­ле Мер­ку­шине, но ча­сто остав­лял его, стран­ни­ком хо­дил по окрест­ным се­лам и де­рев­ням или уеди­нял­ся где-ли­бо на бе­ре­гах ре­ки Ту­ры, пре­да­ва­ясь раз­лич­ным по­дви­гам и в мо­лит­ве бе­се­дуя с Со­зда­те­лем. Твер­дой сво­ей ве­рой в Бо­га он по­да­вал всем при­мер бла­го­че­сти­вой жиз­ни. Он не хо­тел, чтобы ру­ки его оста­ва­лись празд­ны­ми, но сам снис­ки­вал се­бе про­пи­та­ние. За­быв о сво­ем бла­го­род­ном про­ис­хож­де­нии на зем­ле, он вос­хо­тел сде­лать­ся при­част­ни­ком Цар­ства Хри­сто­ва и граж­да­ни­ном гор­не­го Иеру­са­ли­ма. О тру­до­лю­бии пра­вед­но­го Си­мео­на оста­лась неиз­гла­ди­мая па­мять в потом­стве. Он за­ни­мал­ся ши­тьем шуб с на­шив­ка­ми и та­ким об­ра­зом до­ста­вал про­пи­та­ние се­бе и по­мо­гал дру­гим. По вре­ме­нам пра­вед­ный Си­ме­он уда­лял­ся в уеди­нен­ное ме­сто на бе­ре­гу ре­ки Ту­ры, в де­ся­ти вер­стах от Мер­ку­ши­на, и здесь за­ни­мал­ся уже­ньем ры­бы. И до­се­ле ука­зы­ва­ют это ме­сто на пра­вом бе­ре­гу. Си­ме­он са­дил­ся здесь под рас­ки­ди­стой елью на камне, ко­то­рый су­ще­ству­ет еще до сих пор. Так за­ня­ти­я­ми свя­то­го бы­ло: в зим­нее вре­мя – ши­тье шуб, в лет­нее – лов­ля ры­бы.

Бо­га­тый сми­ре­ни­ем, пра­вед­ный Си­ме­он от­ли­чал­ся пол­ной нес­тя­жа­тель­но­стью. За­ни­ма­ясь ши­тьем шуб, он об­хо­дил окрест­ные се­ле­ния и ра­бо­тал в до­мах раз­ных кре­стьян. Неред­ко при сем при­хо­ди­лось бла­жен­но­му ис­пы­ты­вать раз­ные неудоб­ства и ли­ше­ния, но он все пе­ре­но­сил, сла­вя и бла­го­да­ря Гос­по­да. Ча­сто, да­же ко­гда ра­бо­та в до­ме ка­ко­го-ли­бо по­се­ля­ни­на бы­ла не со­всем окон­че­на, Си­ме­он тай­но ухо­дил из до­ма. За это его осуж­да­ли, но свя­той по сво­е­му обы­чаю тер­пе­ли­во пе­ре­но­сил все на­ре­ка­ния. То­гда по­ня­ли, что свя­той муж по­сту­па­ет так для то­го, чтобы укло­нить­ся от пла­ты за свой труд.

Свя­той Си­ме­он неуклон­но по­се­щал храм во имя Ар­хи­стра­ти­га Бо­жия Ми­ха­и­ла, быв­ший в се­ле Мер­ку­шине. Ко всем от­но­сил­ся он при­вет­ли­во, ста­рал­ся всем слу­жить, всем по­мо­гать. Св. Си­ме­он был крайне воз­дер­жан, лю­бил уеди­нение, от­ли­чал­ся чи­сто­той не толь­ко те­лес­ной, но и ду­шев­ной, ко всем пи­тал лю­бовь нели­це­мер­ную.

Так под­ви­зал­ся пра­вед­ный Си­ме­он и, еще не до­жив до ста­ро­сти, с ве­рою ото­шел к Гос­по­ду, Ко­то­ро­му как ис­тин­ный и вер­ный раб слу­жил все дни свой жиз­ни. Его бла­жен­ная кон­чи­на по­сле­до­ва­ла око­ло 1642 г. Чест­ное те­ло его бы­ло по­гре­бе­но в Мер­ку­шине неда­ле­ко от церк­ви во имя свя­то­го Ми­ха­и­ла, Ар­хи­ст­ра­ти­га Сил Небес­ных.

Не мно­го из­ве­стий о по­движ­ни­че­ской жиз­ни се­го пра­вед­но­го му­жа до­шло до нас, но яс­нее вся­ких из­ве­стий го­во­рят о бла­го­че­сти­вой жиз­ни св. Си­мео­на ис­це­ле­ния, ко­то­рые обиль­ной стру­ей ис­те­ка­ют от мо­щей се­го ве­ли­ко­го угод­ни­ка Бо­жия уже бо­лее трех сто­ле­тий. Сми­рен­ный при сво­ей жиз­ни, Си­ме­он не лю­бил про­слав­ле­ния люд­ско­го, из­бе­гал сла­вы се­го су­ет­но­го ми­ра. По­се­му па­мять о нем уже на­чи­на­ла ис­че­зать, но Бо­гу не бы­ло угод­но, чтобы за­быт был на зем­ле тот, кто все зем­ное за­был ра­ди Него.

В 1692 г. за­ме­ти­ли, что гроб пра­вед­но­го Си­мео­на стал под­ни­мать­ся из зем­ли. Все бы­ли по­ра­же­ны та­ким яв­ле­ни­ем, но еще бо­лее воз­рос­ло изум­ле­ние, ко­гда сквозь рас­ще­лив­ши­е­ся дос­ки гро­бо­вой крыш­ки уви­де­ли нетлен­ные остан­ки. А меж­ду тем уже не бы­ло че­ло­ве­ка, ко­то­рый мог бы при­пом­нить имя пра­вед­ни­ка, гроб ко­е­го так чу­дес­но стал яв­лять­ся. Все жи­те­ли удив­ля­лись та­ко­му необы­чай­но­му яв­ле­нию и бла­го­да­ри­ли Гос­по­да, яв­ля­ю­ще­го вер­ных ра­бов Сво­их. Вско­ре бла­го­го­вей­ное по­чи­та­ние но­во­яв­лен­ных мо­щей еще бо­лее уси­ли­лось, ко­гда от них ста­ли со­вер­шать­ся чу­до­тво­ре­ния.

В то са­мое вре­мя один во­е­во­да – Ан­то­ний Са­ве­лов – дол­жен был ехать в Нер­чинск. Слу­га это­го во­е­во­ды Гри­го­рий еще за год до то­го впал в тя­же­лый недуг: все те­ло его рас­сла­бе­ло, так что он не мог ни хо­дить, ни де­лать что-ли­бо сво­и­ми ру­ка­ми. Не же­лая остав­лять сво­е­го слу­ги, во­е­во­да взял его с со­бою на ме­сто но­вой служ­бы. Но в до­ро­ге Гри­го­рию сде­ла­лось еще ху­же. Путь их ле­жал через Вер­хо­ту­рье. При­быв ту­да, Гри­го­рий узнал от мест­ных жи­те­лей о мо­щах но­во­яв­лен­но­го пра­вед­ни­ка и о том, что при гро­бе его по­да­ют­ся ис­це­ле­ния. Слы­ша сии рас­ска­зы, Гри­го­рий стал раз­мыш­лять: «Быть мо­жет, Гос­подь и мне по­даст ис­це­ле­ние по мо­лит­вам Сво­е­го но­во­яв­лен­но­го угод­ни­ка». По­се­му он про­сил сво­е­го гос­по­ди­на, чтобы тот поз­во­лил ему съез­дить в Мер­ку­ши­но. Са­ве­лов поз­во­лил ему это. И вот, при­быв в Мер­ку­ши­но, Гри­го­рий над мо­ги­лой пра­вед­но­го по­про­сил сна­ча­ла от­слу­жить мо­ле­бен свя­то­му Ар­хи­стра­ти­гу Ми­ха­и­лу, а по­том от­петь па­ни­хи­ду при гро­бе но­во­яв­лен­но­го свя­то­го. Усерд­но мо­лил­ся Гри­го­рий о том, чтобы Гос­подь да­ро­вал ему ис­це­ле­ние по мо­лит­вам Сво­е­го угод­ни­ка. По­сле се­го он взял зем­ли с гро­ба, об­тер ею чле­ны сво­е­го те­ла и тот­час по­чув­ство­вал се­бя со­вер­шен­но здо­ро­вым. В ра­до­сти он стал про­слав­лять Гос­по­да и рас­ска­зы­вал окру­жа­ю­щим о чу­дес­ной по­мо­щи свы­ше.

Сре­ди слы­шав­ших об ис­це­ле­нии Гри­го­рия был слу­га во­е­во­ды си­бир­ско­го Ан­дрея На­рыш­ки­на Илия Го­ло­ва­чев. Он силь­но стра­дал гла­за­ми: на них об­ра­зо­ва­лась зло­ка­че­ствен­ная опу­холь, и от ве­ли­кой бо­ли Илия да­же не мог гля­деть. Стра­шась со­вер­шен­но по­те­рять свое зре­ние, он об­ра­тил­ся к Гос­по­ду с усерд­ной мо­лит­вой об ис­це­ле­нии. В та­ком по­ло­же­нии его на­шел Гри­го­рий, сам недав­но по­лу­чив­ший ис­це­ле­ние от сво­е­го неду­га по мо­лит­вам св. Си­мео­на. Гри­го­рий стал уте­шать Илию: «Не пре­да­вай­ся пе­ча­ли и от­ча­я­нию; вспом­ни, как ми­ло­серд Гос­подь. Див­ны Его бла­го­де­я­ния ро­ду че­ло­ве­че­ско­му. И на мне, греш­ном, Он недав­но про­явил Свою ми­лость, ис­це­лил ме­ня от тяж­ко­го неду­га по мо­лит­вам пра­вед­но­го че­ло­ве­ка Бо­жия, но­во­яв­лен­но­го си­бир­ско­го чу­до­твор­ца. Об­ра­тись с мо­лит­вой к се­му угод­ни­ку Бо­жию и мо­жешь по­лу­чить об­лег­че­ние и ис­це­ле­ние».

По прось­бе Илии Гри­го­рий дал ему зем­ли с гро­ба мер­ку­шин­ско­го чу­до­твор­ца. Илия с ве­рой, что пра­вед­ник по­мо­жет ему, при­ло­жил сию зем­лю к гла­зам. В сле­ду­ю­щую же ночь во вре­мя сна боль­ной по­чув­ство­вал, что из глаз его вы­де­ля­ет­ся ка­кая-то жид­кость. Проснув­шись, он за­ме­тил, что по ли­цу у него те­чет из глаз кровь. Ко­гда же сня­ли по­вяз­ку, то вме­сте с нею от­ста­ла и са­мая опу­холь. С ве­ли­кой ра­до­стью по­спе­шил Илия прид­ти утром к сво­е­му гос­по­ди­ну и рас­ска­зал ему обо всем слу­чив­шем­ся; при сем он про­сил у На­рыш­ки­на поз­во­ле­ния съез­дить в Мер­ку­ши­но на по­кло­не­ние мо­щам но­во­яв­лен­но­го чу­до­твор­ца и по­лу­чил на то со­гла­сие.

Дочь то­го же На­рыш­ки­на стра­да­ла так­же глаз­ной бо­лез­нью. Слы­ша о чу­де­сах в Мер­ку­шине, во­е­во­да от­пра­вил­ся с нею в то се­ле­ние. Здесь по­сле па­ни­хи­ды над гро­бом пра­вед­ни­ка боль­ная по­лу­чи­ла ис­це­ле­ние, как толь­ко при­ло­жи­ла к гла­зам сво­им зем­лю, взя­тую с гро­ба свя­то­го.

Слух о яв­ле­нии мо­щей ско­ро до­стиг и до То­боль­ска. В то вре­мя Вер­хо­тур­ская стра­на при­над­ле­жа­ла к Си­бир­ской епар­хии. То­боль­ские иерар­хи с осо­бен­ным рве­ни­ем на­блю­да­ли за чи­сто­той пра­во­слав­ной ве­ры. Меж­ду тем в сию стра­ну бы­ли от­прав­ля­е­мы раз­лич­ные лю­ди, укло­нив­ши­е­ся от ис­тин­но­го пра­во­сла­вия. По­се­му то­боль­ские свя­ти­те­ли ча­сто са­ми со­вер­ша­ли объ­ез­ды сво­ей епар­хии или же по­ру­ча­ли сие ко­му-ли­бо из сво­их по­мощ­ни­ков. В 1693 г. с та­кой це­лью при­был в Вер­хо­ту­рье кли­рик Си­бир­ско­го ар­хи­ерея, по име­ни Мат­фей. Из Вер­хо­ту­рья он на­пра­вил­ся в Мер­ку­ши­но. Здесь ему был по­ка­зан вы­хо­дя­щий из зем­ли гроб с нетлен­ны­ми остан­ка­ми. Уве­рив­шись в дей­стви­тель­но­сти се­го уди­ви­тель­но­го яв­ле­ния, Мат­фей до­нес о сем сво­е­му вла­ды­ке, мит­ро­по­ли­ту То­боль­ско­му Иг­на­тию, неза­дол­го до это­го при­быв­ше­му в свою епар­хию. Кро­ме то­го, упо­мя­ну­тый Мат­фей по­ве­лел свя­щен­ни­ку той церк­ви Иоан­ну Ан­дре­еви­чу и цер­ков­но­му ста­ро­сте с при­хо­жа­на­ми по­ста­вить неболь­шой сруб, или «го­луб­чик», над вы­хо­дя­щим гро­бом. Сие и бы­ло немед­лен­но устро­е­но. Вско­ре по­сле это­го, в 1694 г., при гро­бе пра­вед­но­го про­изо­шло сле­ду­ю­щее чу­дес­ное ис­це­ле­ние. В Вер­хо­ту­рье жил то­гда один пуш­карь по име­ни Иоанн Гри­горь­ев. Его по­стиг­ла тяж­кая бо­лезнь: он со­вер­шен­но рас­слаб, так что, не на­де­ясь вы­здо­ро­веть, стал уже го­то­вить­ся к смер­ти. Бо­лезнь все уси­ли­ва­лась. И вот од­наж­ды, на­хо­дясь в та­ком тя­гост­ном по­ло­же­нии, он во сне услы­хал го­лос: «Иоанн, иди в се­ло Мер­ку­ши­но; ве­ли свя­щен­ни­ку той церк­ви от­петь мо­ле­бен свя­то­му Ар­хан­ге­лу Бо­жию Ми­ха­и­лу, а у вы­хо­дя­ще­го гро­ба – со­вер­шить па­ни­хи­ду, и бу­дешь здрав».

Про­бу­див­шись от сна, Иоанн тот­час же по­слал сво­е­го сы­на Сте­фа­на к свя­щен­ни­ку в се­ло Мер­ку­ши­но. Там по прось­бе Сте­фа­на был со­вер­шен мо­ле­бен свя­то­му Ар­хи­стра­ти­гу Ми­ха­и­лу и от­пе­та па­ни­хи­да над гро­бом пра­вед­ни­ка. В сие са­мое вре­мя в Вер­хо­ту­рье рас­слаб­лен­ный Иоанн по­чув­ство­вал се­бя го­раз­до луч­ше, так что да­же был в со­сто­я­нии до­брать­ся без по­сто­рон­ней по­мо­щи к сво­е­му во­е­во­де Иоан­ну Цик­ле­ру, рас­ска­зал ему о сво­ем ис­це­ле­нии и о том, как он услы­шал во сне го­лос. Вы­слу­шав его рас­сказ, во­е­во­да ска­зал ему: «Не за­бы­вай же та­кой ми­ло­сти Бо­жи­ей».

Спу­стя неде­лю Иоанн от­пра­вил­ся вме­сте со всем сво­им до­мом в Мер­ку­ши­но. Со­вер­шив над гро­бом пра­вед­но­го па­ни­хи­ду, он взял с гро­ба зем­ли и стал об­ти­рать ею свое те­ло и тот­час же по­чув­ство­вал се­бя вполне здо­ро­вым, как буд­то ни­ко­гда и не был бо­лен.

Не толь­ко сам Иоанн ис­пы­тал над со­бой по­мощь свы­ше по мо­лит­вам свя­то­го, но да­же и дочь его, де­ви­ца 15 лет, удо­сто­и­лась по­лу­чить по мо­лит­вам но­во­го це­ли­те­ля из­бав­ле­ние от сво­е­го неду­га. Ее ли­цо ста­ло по­кры­вать­ся неис­це­ли­мым стру­пом. То­гда отец ее, над са­мим со­бой недав­но ис­пы­тав­ший чу­дес­ное ис­це­ле­ние при гро­бе пра­вед­но­го, с твер­дой ве­рой об­ра­тил­ся к се­му угод­ни­ку. Взяв свое се­мей­ство, он от­пра­вил­ся в Мер­ку­ши­но и там по­про­сил свя­щен­ни­ка со­вер­шить па­ни­хи­ду над гро­бом пра­вед­ни­ка. Так как то­гда еще не бы­ло из­вест­но име­ни се­го угод­ни­ка Бо­жия, то его по­ми­на­ли «име­нем, его­же Гос­подь весть». По­сле се­го бо­ля­щая об­тер­ла зем­лей с гро­ба свя­то­го свое ли­цо и по­лу­чи­ла по мо­лит­вам его пол­ное ис­це­ле­ние.

В том же 1694 г. со­вер­ши­лось но­вое чу­до. Вер­хо­тур­ский во­е­во­да Иоанн Цик­лер сам рас­ска­зал о сем прео­свя­щен­но­му мит­ро­по­ли­ту То­боль­ско­му Иг­на­тию, ко­то­рый при­был в Вер­хо­ту­рье для освя­ще­ния вновь по­стро­ен­но­го храм во имя Пре­свя­той Тро­и­цы.

Один из его слуг, по име­ни Петр, объ­ез­жал ко­ня. Вдруг конь взбе­сил­ся, сбро­сил с се­бя Пет­ра, раз­дро­бил ему на од­ной но­ге кость. Петр да­же не мог сам при­под­нять­ся с зем­ли, но­га его силь­но рас­пух­ла. Стра­дая, он дал обет схо­дить в се­ло Мер­ку­ши­но, от­слу­жить мо­ле­бен свя­то­му Ми­ха­и­лу Ар­хан­ге­лу и от­петь па­ни­хи­ду над гро­бом но­во­го чу­до­твор­ца. Но вслед­ствие силь­ной бо­ли он не мог от­пра­вить­ся ту­да пеш­ком. «По­се­му он об­ра­тил­ся ко мне с прось­бой, чтобы я поз­во­лил ему ехать в Мер­ку­ши­но и дал ло­ша­дей, что я и при­ка­зал тот­час же ис­пол­нить», – рас­ска­зы­вал Цик­лер мит­ро­по­ли­ту.

В Мер­ку­шине по прось­бе Пет­ра сна­ча­ла от­слу­жи­ли мо­ле­бен Ар­хи­стра­ти­гу Ми­ха­и­лу, за­тем па­ни­хи­ду над гро­бом пра­вед­ни­ка. Петр взял зем­ли с гро­ба свя­то­го и стал ею рас­ти­рать ушиб­лен­ное ме­сто. В это вре­мя и со­вер­ши­лось чу­до по неиз­ре­чен­ной ми­ло­сти Бо­жи­ей. Тот­час бо­лезнь Пет­ра пре­кра­ти­лась, опу­холь опа­ла, и он стал хо­дить, как буд­то ни­ко­гда и не хво­рал. Все ви­дев­шие это чу­до про­сла­ви­ли Гос­по­да, Его ве­ли­ко­го Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла и вновь про­си­яв­ше­го пра­вед­ни­ка.

Вско­ре бы­ло со­вер­ше­но пер­вое осви­де­тель­ство­ва­ние свя­тых мо­щей пра­вед­но­го. Вы­ше­на­зван­ный мит­ро­по­лит То­боль­ский Иг­на­тий, объ­ез­жая епар­хию, на­прав­лял­ся из Пе­лы­ми в го­род Вер­хо­ту­рье, где он на­ме­ре­вал­ся освя­тить со­бор­ный храм. При­быв в де­рев­ню Ка­ра­уль­ное на рас­сто­я­нии семь верст от Мер­ку­ши­на, он оста­но­вил­ся здесь на неко­то­рое вре­мя. Здесь к нему при­сту­пил игу­мен Дал­ма­тов­ской оби­те­ли Иса­ак и ска­зал: «Неда­ле­ко от­сю­да сто­ит се­ло Мер­ку­ши­но с хра­мом во имя свя­то­го Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла; при сей церк­ви на­хо­дит­ся вы­хо­дя­щий из зем­ли гроб. Не бла­го­из­во­лишь ли, вла­ды­ка, сам осмот­реть сей гроб? Уже нема­ло чу­дес и зна­ме­ний со­вер­ши­лось у него».

Но мит­ро­по­лит сам не хо­тел сви­де­тель­ство­вать гроб, а по­слал для то­го в Мер­ку­ши­но Иса­а­ка, игу­ме­на Дал­ма­тов­ско­го, и вме­сте с ним клю­ча­ря То­боль­ско­го со­бо­ра иерея Иоан­на, дру­го­го иерея Иоаса­фа, диа­ко­на Пет­ра и иеро­диа­ко­на Дал­ма­тов­ско­го мо­на­сты­ря Ва­си­ли­да. По­слан­ные быст­ро до­стиг­ли се­ла Мер­ку­ши­на и при­сту­пи­ли к осви­де­тель­ство­ва­нию гроб­ни­цы с остан­ка­ми пра­вед­ни­ка. Их взо­рам пред­ста­ви­лось все те­ло пра­вед­ни­ка: гла­ва, пер­си, реб­ра, стан и но­ги – все оста­ва­лось в це­ло­сти, ко­жа слов­но при­рос­ла к ко­стям, толь­ко немно­гое об­ра­ти­лось в персть. Сие пер­вое осви­де­тель­ство­ва­ние по­сле­до­ва­ло 18 де­каб­ря 1694 г.

Тем вре­ме­ни и мит­ро­по­лит, вы­слу­шав утрен­нее сла­во­сло­вие в Ка­ра­уль­ном, на­пра­вил­ся с осталь­ны­ми сво­и­ми спут­ни­ка­ми в се­ло Мер­ку­ши­но, ибо путь в го­род Вер­хо­ту­рье ле­жал через это се­ле­ние. При­быв в Мер­ку­ши­но, мит­ро­по­лит по­се­тил цер­ковь во имя Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла. По­том он спро­сил игу­ме­на Иса­а­ка: от­кры­ва­ли ли они гроб­ни­цу и что в ней об­ре­ли? Сам мит­ро­по­лит был в нере­ши­мо­сти и недо­уме­нии, ко­гда услы­шал от­вет игу­ме­на. Но ми­ло­сер­дый Гос­подь вско­ре по­ло­жил пре­дел его ко­ле­ба­ни­ям. В тот же са­мый день мит­ро­по­лит по­чув­ство­вал боль в ле­вом гла­зу. Прео­свя­щен­ный сна­ча­ла по­ду­мал, что бо­лезнь его про­изо­шла от зим­ней сту­жи и вет­ра. Но вдруг, слов­но мол­ния, блес­ну­ла у него мысль, что бо­лезнь по­стиг­ла его за то, что он не хо­тел сам осви­де­тель­ство­вать мо­щей пра­вед­ни­ка. То­гда он стал мо­лить­ся и взы­вал: «По­ми­луй мя, Гос­по­ди, и ис­це­ли мое око. И ты, свя­тый пра­вед­ник, не гне­вай­ся на ме­ня. Я обе­щаю, что по­сле Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, ес­ли те­бе бу­дет угод­но, я сам при­ду к свя­тым мо­щам тво­им и сам воз­зрю на них». Тот­час же боль утих­ла, и он опять стал хо­ро­шо ви­деть сво­и­ми гла­за­ми. Со­глас­но со сво­им обе­ща­ни­ем прео­свя­щен­ный по­сле ли­тур­гии вме­сте с игу­ме­на­ми, свя­щен­ни­ка­ми и диа­ко­на­ми от­пра­вил­ся к яв­лен­но­му гро­бу. Рас­крыв гроб с по­до­ба­ю­щим бла­го­го­ве­ни­ем, он на­шел то же, что ему со­об­щил игу­мен Иса­ак: он уви­дел, что все те­ло пра­вед­ни­ка со­вер­шен­но це­ло, толь­ко не со­хра­ни­лось пер­стов на ру­ках. Ко­сти бы­ли плот­но по­кры­ты пло­тью, так что ис­пол­ни­лось сло­во Пи­са­ния: При­льпе кость моя пло­ти мо­ей (Пс.101:6), по­гре­баль­ные же пе­ле­ны об­ра­ти­лись в прах. То­гда ис­пол­нен­ный бла­го­го­ве­ния мит­ро­по­лит про­воз­гла­сил: «Сви­де­тель­ствую и я, что во­ис­ти­ну это мо­щи пра­вед­но­го и доб­ро­де­тель­но­го че­ло­ве­ка; во всем по­доб­ны они мо­щам древ­них свя­тых. Сей пра­вед­ник по­до­бен Алек­сию, мит­ро­по­ли­ту Мос­ков­ско­му, или же Сер­гию Ра­до­неж­ско­му, ибо он спо­до­бил­ся от Бо­га нетле­ния, по­доб­но сим све­тиль­ни­кам ве­ры пра­во­слав­ной!».

По­сле се­го мит­ро­по­лит при­ка­зал сно­ва за­крыть гроб. И то бы­ло уди­ви­тель­но, что са­мый гроб был но­вым, хо­тя, по рас­ска­за­ми мест­ных жи­те­лей, он на­хо­дил­ся в зем­ле уже бо­лее пя­ти­де­ся­ти лет. Со­вер­шив па­ни­хи­ду, его сно­ва за­сы­па­ли зем­лей на чет­верть, с про­из­не­се­ни­ем слов: Гос­под­ня зем­ля и ис­пол­не­ние ея (Пс.23:1). По­сле се­го прео­свя­щен­ный вы­шел из ча­сов­ни к со­брав­ше­му­ся на­ро­ду и спро­сил: «Нет ли сре­ди вас че­ло­ве­ка, ко­то­рый бы пом­нил, кто по­гре­бен на сем ме­сте?»

Из сре­ды на­ро­да вы­сту­пил 70-лет­ний ста­рец Афа­на­сий и ска­зал: «Ни­кто не пом­нит име­ни по­гре­бен­но­го здесь пра­вед­ни­ка, толь­ко со­хра­ни­лось сре­ди нас пре­да­ние, что у сей церк­ви пер­вым был по­гре­бен ка­кой-то бла­го­че­сти­вый и доб­ро­де­тель­ный муж». За­тем он рас­ска­зал, что знал о про­ис­хож­де­нии и под­виж­ни­че­ской жиз­ни се­го бла­го­че­сти­во­го му­жа. Услы­шав все сие, мит­ро­по­лит ска­зал со­брав­шим­ся: «Ча­да, мо­ли­тесь Гос­по­ду Бо­гу, да от­кро­ет Он нам имя пра­вед­ни­ка, и я, греш­ный, сам бу­ду мо­лить о том же Гос­по­да».

Про­стясь с на­ро­дом и пре­по­дав ему свое ар­хи­пас­тыр­ское бла­го­сло­ве­ние, пре­освя­щен­ный от­пра­вил­ся в го­род Вер­хо­ту­рье. По до­ро­ге он раз­мыш­лял обо всем быв­шем, ду­мал о том, что ес­ли Гос­подь из­во­лил про­явить мо­щи Сво­е­го угод­ни­ка, то Он же от­кро­ет и имя, дан­ное се­му пра­вед­ни­ку при Свя­том Кре­ще­нии. Уже де­сять верст отъ­е­хал от се­ла Мер­ку­ши­на прео­свя­щен­ный. Сре­ди сво­их раз­мыш­ле­ний он по­гру­зил­ся в дре­мо­ту, и вне­зап­но в сон­ном ви­де­нии пред­ста­ви­лось ему мно­же­ство на­ро­да, во­про­ша­ю­ще­го об име­ни пра­вед­ни­ка. В то же са­мое вре­мя прео­свя­щен­ный услы­хал глас: «Си­мео­ном зо­вут его». По­сле се­го буд­то кто-то по­вто­рил: «Си­мео­ном зо­вут его». Еще в тре­тий раз кто-то на­звал пра­вед­ни­ка умень­ши­тель­ным лас­ка­тель­ным име­нем, как ро­ди­те­ли на­зы­ва­ют сво­их чад.

Ве­ли­кой ра­до­стью ис­пол­нил­ся то­гда прео­свя­щен­ный: он тот­час проснул­ся и по­нял, что ви­де­ние бы­ло ему свы­ше. Объ­ятый удив­ле­ни­ем, при­был прео­свя­щен­ный в Вер­хо­ту­рье, где оста­но­вил­ся в Ни­ко­ла­ев­ском мо­на­сты­ре. О ви­де­нии, быв­шем ему на пу­ти, он по­ве­дал ар­хи­манд­ри­там Сер­гию и Алек­сан­дру и игу­ме­ну Дал­ма­тов­ско­му Иса­а­ку. Слы­ша рас­сказ прео­свя­щен­но­го, уди­ви­лись они и ска­за­ли, что пер­вое на­име­но­ва­ние пра­вед­ни­ка по­ка­зы­ва­ет, как сле­ду­ет по­чи­тать пра­вед­ни­ка по­сле кон­чи­ны, вто­рой воз­глас обо­зна­ча­ет, как зва­ли его при жиз­ни, а на­име­но­ва­ние пра­вед­ни­ка лас­ка­тель­ным име­нем по­ка­зы­ва­ет, что так зва­ли его ро­ди­те­ли. Прео­свя­щен­ный ска­зал, что и он так ду­ма­ет. По­сле се­го они воз­бла­го­да­ри­ли Гос­по­да Бо­га, див­но­го во свя­тых Сво­их. С то­го вре­ме­ни мит­ро­по­лит То­боль­ский по­ве­лел име­но­вать но­во­яв­лен­но­го угод­ни­ка Бо­жия Си­мео­ном.

Око­ло то­го же вре­ме­ни бы­ло еще ви­де­ние иеро­ди­а­ко­ну Ва­си­ли­ду, по­слуш­ни­ку вы­ше­на­зван­но­го Иса­а­ка Дал­ма­тов­ско­го. По­сле ве­чер­не­го пра­ви­ла иеро­ди­а­кон Ва­си­лид си­дя за­дре­мал, и вдруг ему в ви­де­нии пред­ста­ви­лось мно­же­ство на­ро­да, спра­шивав­ше­го имя но­во­яв­лен­но­го чу­до­твор­ца. И раз­дал­ся го­лос: «К че­му вы мно­го во­про­ша­е­те? Уже вам из­вест­но, что его зо­вут Си­ме­он». Про­снув­шись, иеро­ди­а­кон озна­ме­но­вал се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем; он по­нял, что удо­сто­ил­ся ви­де­ния свы­ше, и рас­ска­зал о чу­дес­ном сне сво­ем прео­свя­щен­но­му Иг­на­тию.

По­се­тив го­род Вер­хо­ту­рье и освя­тив здесь со­бор­ный храм 27 де­каб­ря 1694 г., мит­ро­по­лит по­ехал об­рат­но в То­больск. По до­ро­ге он опять за­ехал в Мер­ку­ши­но. Вме­сте с ним при­бы­ли сю­да вер­хо­тур­ский во­е­во­да Цик­лер, свя­щен­ни­ки, диа­ко­ны и боль­шое чис­ло вер­хо­тур­ских жи­те­лей. В это вре­мя свя­щен­ник на­хо­див­шей­ся там церк­ви во имя Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла Иоанн рас­ска­зал мит­ро­по­ли­ту, что за день до при­бы­тия прео­свя­щен­но­го в Мер­ку­ши­но он по­сле ве­чер­не­го пра­ви­ла быст­ро за­снул и во сне уви­дел сле­ду­ю­щее: гроб с мо­ща­ми пра­вед­ни­ка пе­ре­нес­ли в цер­ковь, и ему, Иоан­ну, над­ле­жит со­вер­шить ли­тию у се­го гро­ба. Не зная, ка­ким име­нем сле­ду­ет по­ми­нать усоп­ше­го, был он в недо­уме­нии, и вдруг по­слы­шал­ся ему го­лос: «За­чем недо­уме­ва­ешь? По­ми­най его Си­мео­ном». Ко­гда свя­щен­ник рас­ска­зал о сем, ока­за­лось, что ви­де­ния это­го он удо­сто­ил­ся в тот же са­мый ве­чер, ко­гда иеро­ди­а­кон Ва­си­лид то­же узнал через ви­де­ние во сне об име­ни пра­вед­ни­ка.

На дру­гой день мит­ро­по­лит еще раз сви­де­тель­ство­вал свя­тые мо­щи и с бла­го­го­ве­ни­ем ло­бы­зал их. Еще раз тор­же­ствен­но объ­явил он всем при­сут­ству­ю­щим о свя­тых мо­щах пра­вед­но­го Си­мео­на Вер­хо­тур­ско­го, и все, воз­дав бла­го­да­ре­ние Гос­по­ду, по­кло­ни­лись мо­щам но­во­яв­лен­но­го угод­ни­ка и ста­ли в сер­деч­ном уми­ле­нии ло­бы­зать их. При сем вер­хо­тур­ский во­е­во­да за­сви­де­тель­ство­вал, что мо­щи свя­то­го Си­мео­на во­ис­ти­ну по­доб­ны нетлен­ным мо­щам Ки­е­во-Пе­чер­ских по­движ­ни­ков.

Сам прео­свя­щен­ный Иг­на­тий воз­ло­жил на гроб пра­вед­но­го шел­ко­вую пе­ле­ну и при­ка­зал со­об­щать ему все све­де­ния о жиз­ни и чу­де­сах св. Си­мео­на. Впо­след­ствии на ос­но­ва­нии то­го, что сам ви­дел и слы­шал, он со­ста­вил по­весть о яв­ле­нии чест­ных мо­щей, о пер­вых чу­де­сах свя­то­го и ака­фист ему.

С то­го вре­ме­ни все ча­ще ста­ли по­да­вать­ся ис­це­ле­ния неду­гу­ю­щим по мо­лит­вам пра­вед­но­го Си­мео­на. Од­но та­кое ис­це­ле­ние за­сви­де­тель­ство­ва­но тем же мит­ро­по­ли­том Иг­на­ти­ем. По­сле по­се­ще­ния Мер­ку­ши­на прео­свя­щен­ный вме­сте со сво­и­ми спут­ни­ка­ми на­пра­вил­ся в го­род Ир­бит, где в то вре­мя от­кры­ва­лась яр­мар­ка. В сем го­ро­де на­хо­дил­ся некий иеро­ди­а­кон по име­ни Сав­ва­тий. Он силь­но то­гда стра­дал зуб­ной бо­лью и из­не­мо­гал от страш­ной ло­мо­ты в но­гах, так что ед­ва мог хо­дить, и то лишь с ве­ли­чай­шим тру­дом. На­ка­нуне, 12 ян­ва­ря, пе­ред днем празд­ни­ка в честь ве­ли­ко­му­че­ни­цы Та­ти­а­ны, ве­че­ром, неза­дол­го до все­нощ­но­го бде­ния, Сав­ва­тий за­снул и вдруг уви­дел во сне, буд­то он, взяв бла­го­сло­ве­ние у мит­ро­по­ли­та, от­пра­вил­ся в Мер­ку­ши­но, и вот он сто­ит в ча­совне над гро­бом пра­вед­но­го. Игу­мен Иса­ак от­крыл ему мо­щи, бро­сив­шись ниц пе­ред гроб­ни­цей, он взы­вал: «Пра­вед­ник Бо­жий, свя­той Си­ме­он, по­ми­луй ме­ня и мо­лит­ва­ми тво­и­ми ис­це­ли мои неду­ги!» И вдруг он ви­дит: св. Си­ме­он, при­под­няв­шись, сел на гроб, на нем – та са­мая пе­ле­на, ко­то­рую воз­ло­жил мит­ро­по­лит Иг­на­тий. И ска­зал пра­вед­ный Сав­ва­тию: «Стар­че!» За­тем, воз­ло­жив на го­ло­ву Сав­ва­тия ру­ку свою, свя­той вто­рич­но ска­зал ему: «По­ди, по­ди, Сав­ва­тий». И, об­ра­до­ван­ный, он буд­то на­пра­вил­ся в цер­ковь Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла и стал рас­ска­зы­вать иерею То­боль­ско­го со­бо­ра Иоси­фу и иеро­ди­а­ко­ну Пет­ру о том, как спо­до­бил­ся он уви­деть пра­вед­ни­ка. Тут Сав­ва­тий проснул­ся и по­чув­ство­вал, что неду­ги его про­шли. То­гда он го­ря­чо стал бла­го­да­рить Бо­га и про­слав­лять пра­вед­но­го Си­мео­на Си­бир­ско­го. Сие ис­це­ле­ние про­изо­шло в Ир­би­те в то вре­мя, ко­гда там со­бра­лось мно­го на­ро­да. Все удив­ля­лись и бла­го­да­ри­ли Гос­по­да, по­слав­ше­го лю­дям но­во­го хо­да­тая и мо­лит­вен­ни­ка.

Ско­ро ста­ло из­вест­но о но­вом чу­де. Клю­чарь со­бор­ной си­бир­ской церк­ви, иерей Иоанн, как вы­ше упо­мя­ну­то, был по­слан осви­де­тель­ство­вать мо­щи пра­вед­но­го вме­сте с игу­ме­ном Иса­а­ком. Окон­чив сие по­ру­че­ние, они во­шли в дом свя­щен­ни­ка се­ла Мер­ку­ши­на Иоан­на. Клю­чарь Иоанн, утом­лен­ный до­ро­гой, ско­ро за­снул и узрел ви­де­ние. Сни­лось ему, буд­то он на­хо­дит­ся в церк­ви свя­то­го Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла в Мер­ку­шине и по­сре­дине церк­ви сто­ит гроб с мо­ща­ми пра­вед­но­го; ве­ли­кое бла­го­уха­ние на­пол­ня­ет храм, по­доб­но то­му как это бы­ва­ет во вре­мя каж­де­ния по всей церк­ви; прео­свя­щен­ный Иг­на­тий сто­ит тут же, и во­круг го­ло­вы его так­же но­сит­ся бла­го­уха­ние. И в изум­ле­нии клю­чарь услы­шал го­лос, об­ра­щен­ный к нему: «Что ты так изум­ля­ешь­ся се­му, за­чем ты не ве­ру­ешь се­му? Так про­слав­ля­ет Гос­подь Бог се­го пра­вед­ни­ка, как и Ва­си­лия».

Св. Си­ме­он да­же по­сле сво­ей кон­чи­ны не да­вал рас­про­стра­нять­ся в стране сво­ей за­блуж­де­ни­ям, про­тив­ным ис­тин­ной ве­ре хри­сти­ан­ской. На дру­гой год по­сле от­кры­тия мо­щей се­го пра­вед­ни­ка, в 1696 г., 14 ян­ва­ря, мит­ро­по­лит Иг­на­тий, за­бо­тясь о ду­шев­ном спа­се­нии сво­ей паст­вы, по­сы­ла­ет для обо­зре­ния епар­хии иеро­мо­на­ха Из­ра­и­ля и со­бор­но­го иеро­ди­а­ко­на Ни­ки­фо­ра (Ам­вро­си­е­ва). Они долж­ны бы­ли на­блю­дать, где и как ис­по­ве­ду­ют ис­тин­ную ве­ру Хри­сто­ву, вра­зум­лять укло­ня­ю­щих­ся и обод­рять ко­леб­лю­щих­ся. При­быв в Вер­хо­ту­рье, они уви­де­ли, что в са­мом го­ро­де, да и в окрест­но­стях его, на­род креп­ко дер­жит­ся пра­во­сла­вия и жи­вет бла­го­че­сти­во. Им со­об­щи­ли, что здесь по­се­ли­лись бы­ло лю­ди, укло­нив­ши­е­ся от пра­во­сла­вия, но недол­го они про­жи­ли в сих ме­стах: од­ни из них вско­ре от­ка­за­лись от сво­их за­блуж­де­ний, дру­гие со­всем по­ки­ну­ли ту мест­ность. По­слан­ные не мог­ли не ви­деть в сем чу­дес­ной по­мо­щи свы­ше; так они и до­нес­ли мит­ро­по­ли­ту Иг­на­тию, и прео­свя­щен­ный так­же при­знал в сем яв­ле­нии осо­бен­ное бла­го­во­ле­ние св. Си­мео­на к тем ме­стам.

Вско­ре про­изо­шло но­вое чу­до. По­слан­ные мит­ро­по­ли­том воз­вра­ща­лись в То­больск. Путь их ле­жал через се­ло Мер­ку­ши­но. При­бли­жа­ясь к Мер­ку­ши­ну, один из по­слан­ных – иеро­ди­а­кон Ни­ки­фор (Ам­вро­си­ев), си­дя в са­нях, стал мо­лить­ся, чтобы Гос­подь спо­до­бил его до­стой­ным об­ра­зом по­кло­нить­ся мо­щам Сво­е­го слав­но­го угод­ни­ка. В это вре­мя он по­гру­зил­ся в лег­кую дре­мо­ту и вдруг ви­дит пе­ред со­бою му­жа в бе­лой одеж­де, сред­не­го воз­рас­та, лет око­ло 25, во­ло­сы его бы­ли ру­со­го цве­та. Доб­рым взгля­дом он смот­рел на Ни­ки­фо­ра; по­след­ний спро­сил его: «Раб Бо­жий, ска­жи мне, как те­бя зо­вут?» То­гда явив­ший­ся от­ве­чал необык­но­вен­но при­ят­ным го­ло­сом: «Я Си­ме­он Мер­ку­шин­ский», – и с эти­ми сло­ва­ми стал неви­дим. Иеро­ди­а­кон тот­час же проснул­ся, дрожь объ­яла его при мыс­ли о ви­де­нии. Меж­ду тем они при­бы­ли в Мер­ку­ши­но. Иеро­ди­а­кон Ни­ки­фор с сер­деч­ным бла­го­го­ве­ни­ем и ве­ли­ким стра­хом по­кло­нил­ся нетлен­ным мо­щам се­го слав­но­го угод­ни­ка Бо­жия, про­сла­вил Гос­по­да и тут же по­ве­дал всем о яв­ле­нии, быв­шем ему во сне.

Один че­ло­век, Петр Ка­ли­нин, с ре­ки Ми­а­са рас­ска­зал в Мер­ку­шине сле­ду­ю­щее. В фев­ра­ле 1700 го­да он с то­ва­ри­ща­ми сво­и­ми от­пра­вил­ся на рыб­ную лов­лю. Вдруг на них на­па­ли та­та­ры, схва­ти­ли их и вез­ли с со­бою ку­да-то це­лых два дня. К ве­че­ру на тре­тий день та­та­ры пе­ре­вя­за­ли сво­их плен­ни­ков и вско­ре за­сну­ли креп­ким сном. То­гда Петр, воз­ло­жив всю на­деж­ду свою на Бо­жие ми­ло­сер­дие, стал взы­вать к пра­вед­но­му Си­мео­ну: «Пра­вед­ник Бо­жий Си­ме­он, по­ми­луй ме­ня и из­бавь ме­ня от сих ино­пле­мен­ни­ков!» При этом он дал обе­ща­ние схо­дить в Мер­ку­ши­но и со­вер­шить па­ни­хи­ду над гро­бом пра­вед­но­го. Лишь толь­ко он дал обе­ща­ние, тот­час же с рук и ног его спа­ли са­ми со­бою креп­кие узы, по­ло­жен­ные вра­га­ми. Воз­бла­го­да­рив го­ря­чо Гос­по­да за по­мощь, он взял двух ко­ней и вер­нул­ся к се­бе.

Чем бо­лее воз­рас­та­ла мол­ва о свя­тых мо­щах Си­мео­на, тем бо­лее у жи­те­лей Вер­хо­ту­рья креп­ла мысль по­чтить до­стой­ным об­ра­зом пра­вед­ни­ка. По­се­му они воз­на­ме­ри­лись пе­ре­не­сти мо­щи св. Си­мео­на из се­ла Мер­ку­ши­на в го­род Вер­хо­ту­рье. В 1702 г. всту­пил на ар­хи­пас­тыр­ский пре­стол но­вый мит­ро­по­лит Фило­фей, от­ли­чав­ший­ся сво­ей уче­но­стью и рев­ност­ным про­по­ве­да­ни­ем ис­тин­ной ве­ры Хри­сто­вой. К нему-то и об­ра­ти­лись вер­хо­тур­ские жи­те­ли с прось­бой о пе­ре­не­се­нии мо­щей св. Си­мео­на. Осо­бен­но про­си­ли мит­ро­по­ли­та от ли­ца всех вер­хо­тур­ских жи­те­лей во­е­во­да Алек­сей Ка­ле­тин и та­мо­жен­ный го­ло­ва Петр Ху­дя­ков. Мит­ро­по­лит Фило­фей, и сам пи­тав­ший к свя­то­му чув­ство глу­бо­ко­го бла­го­го­ве­ния, охот­но дал свое ар­хи­пас­тыр­ское бла­го­сло­ве­ние и раз­ре­шил пе­ре­не­сти мо­щи в Ни­ко­ла­ев­ский Вер­хо­тур­ский мо­на­стырь.

Ко­гда бы­ло по­лу­че­но сие раз­ре­ше­ние от прео­свя­щен­но­го Фило­фея, в Мер­ку­ши­но от­пра­вил­ся ар­хи­манд­рит Ни­ко­ла­ев­ско­го мо­на­сты­ря Из­ра­иль. Это про­ис­хо­ди­ло око­ло 1-го чис­ла сен­тяб­ря 1704 г., а пе­ре­не­се­ние бы­ло на­зна­че­но на 8 сен­тяб­ря. Ар­хи­манд­рит дол­жен был преж­де со­вер­шить пе­ре­ло­же­ние свя­тых мо­щей в но­вую ра­ку. Но в то вре­мя на­ча­лась ненаст­ная по­го­да, так что неко­то­рым при­шла в го­ло­ву мысль, бла­го­угод­но ли свя­то­му сие пе­ре­не­се­ние мо­щей из Мер­ку­ши­на. Так ду­мал да­же упо­мя­ну­тый Ху­дя­ков, быв­ший хо­да­та­ем о пе­ре­не­се­нии их. Но сам св. Си­ме­он раз­ре­шил сие недо­уме­ние. Ху­дя­ко­ву во вре­мя сна пред­ста­ви­лось, буд­то сто­ит он в мер­ку­шин­ском хра­ме и пе­ред ним – гроб со свя­ты­ми мо­ща­ми, пе­ред гро­бом – ар­хи­манд­рит Из­ра­иль со мно­же­ством на­ро­да. Вдруг от гро­ба под­ня­лось некое бла­го­уха­ние в ви­де стол­ба и на­пра­ви­лось к го­ро­ду Вер­хо­ту­рью. Из се­го все по­ня­ли, что пра­вед­но­му не про­тив­но пе­ре­не­се­ние его чест­ных мо­щей в Вер­хо­ту­рье. То­гда 8 или 9 сен­тяб­ря бы­ло со­вер­ше­но пе­ре­ло­же­ние мо­щей в но­вую ра­ку. И за­ме­ча­тель­но, что с се­го дня пре­кра­тил­ся дождь и на­сту­пи­ла ти­хая хо­ро­шая по­го­да. 12 сен­тяб­ря 1704 г. тор­же­ствен­но и с по­до­ба­ю­щим бла­го­го­ве­ни­ем бы­ло со­вер­ше­но пе­ре­не­се­ние чест­ных мо­щей се­го слав­но­го угод­ни­ка Бо­жия, ко­то­рый с тех пор стал име­но­вать­ся Вер­хо­тур­ским. И до се­го дня 12/25 сен­тяб­ря со­вер­ша­ет­ся тор­же­ствен­ное празд­но­ва­ние в честь св. Си­мео­на.

По пе­ре­не­се­нии мо­щей в го­род Вер­хо­ту­рье от ра­ки пра­вед­но­го с но­вой си­лой ста­ли ис­те­кать чу­до­тво­ре­ния, из ко­то­рых осо­бен­но за­ме­ча­тель­но сле­ду­ю­щее. В Вер­хо­ту­рье про­жи­ва­ла од­на вдо­ва, Па­рас­ке­ва Бы­ко­ва; она силь­но стра­да­ла бо­лез­нью глаз, уже со­всем ли­ши­лась зре­ния, не мог­ла да­же раз­ли­чать све­та, кро­ме то­го, по­сто­ян­но чув­ство­ва­ла в гла­зах нестер­пи­мую боль, так что не мог­ла ни спать, ни есть, ни пить. Ни­ка­кие сред­ства не при­но­си­ли ей об­лег­че­ние. То­гда она ста­ла по­мыш­лять, что тщет­но ис­кать по­мо­щи от лю­дей, ес­ли не бу­дет по­мо­щи свы­ше. Ви­дя та­кую скорбь сей вдо­ви­цы, пра­вед­ный уми­ло­сер­дил­ся над ней, и 12 сен­тяб­ря 1705 г., ко­гда она по­гру­зи­лась в дре­мо­ту, ей пред­ста­ви­лось, что она сто­ит за ли­тур­ги­ей в церк­ви свт. Ни­ко­лая, где по­чи­ва­ли мо­щи пра­вед­но­го Си­мео­на, и пе­ред гроб­ни­цей свя­то­го усерд­но мо­лит­ся о сво­ем ис­це­ле­нии. Вдруг она слы­шит глас из ра­ки див­но­го чу­до­твор­ца: «Обе­щай­ся от­слу­жить мо­ле­бен Гос­по­ду Бо­гу и пра­вед­но­му Си­мео­ну в Ни­ко­ла­ев­ском хра­ме и сде­лай по­силь­ное при­но­ше­ние в сей храм». Вдо­ви­ца обе­ща­лась и при­со­во­ку­пи­ла, что ни­че­го не по­жа­ле­ет для се­го при­но­ше­ния. Лишь толь­ко она про­из­нес­ла сие, как уже по­чув­ство­ва­ла неко­то­рое об­лег­че­ние, но по сла­бо­сти сво­ей от­ло­жи­ла на­ме­ре­ние о мо­лебне угод­ни­ку. И вот вско­ре она вто­рич­но уви­де­ла, буд­то мо­лит­ся в той са­мой церк­ви и слы­шит, как пра­вед­ный ска­зал ей: «Что же ты за­бы­ва­ешь свое обе­ща­ние о мо­лебне?» Она тот­час вос­клик­ну­ла: «Ви­но­ва­та я, греш­ная, пред Бо­гом и то­бою, пра­вед­ни­че. Я ис­пол­ню свое обе­ща­ние, толь­ко уми­ло­сер­дись на­до мною и ис­це­ли бо­лезнь мою».

Проснув­шись, она по­чув­ство­ва­ла се­бя еще луч­ше, те­лес­ные си­лы ее возв­ра­ти­лись, толь­ко все еще она не мог­ла хо­ро­шо смот­реть. Но и по­сле се­го она по­че­му-то ста­ла от­кла­ды­вать свое обе­ща­ние. То­гда сно­ва ей бы­ло ви­де­ние, буд­то она сто­ит в Ни­ко­ла­ев­ском хра­ме; вне­зап­но пра­вед­ный сел в сво­ей ра­ке и ска­зал ей: «Не за­бы­вай сво­е­го обе­ща­ния от­слу­жить мо­ле­бен и не от­кла­ды­вай се­го на дол­гое вре­мя». Проснув­шись, она яс­но про­зре­ла. Ра­ду­ясь сво­е­му ис­це­ле­нию и сла­вя Гос­по­да, она по­спе­ши­ла в Ни­ко­ла­ев­ский мо­на­стырь. По ее прось­бе бы­ло со­вер­ше­но мо­леб­ствие у ра­ки пре­див­но­го угод­ни­ка Си­мео­на Вер­хо­тур­ско­го. То­гда же она сде­ла­ла и по­жерт­во­ва­ние в сию оби­тель.

Нема­ло бы­ло в то вре­мя нестро­е­ний в Си­бир­ской стране. Неред­ко ко­чев­ни­ки на­па­да­ли на се­ле­ния рус­ские и уво­ди­ли плен­ни­ков. В 1709 г. ле­том баш­ки­ры на­па­ли на Ба­га­ря­тин­скую сло­бо­ду, ра­зо­ри­ли ее и взя­ли в плен мест­но­го свя­щен­ни­ка Пет­ра вме­сте с сы­ном его Иере­ми­ей. Ко­чев­ни­ки, свя­зав плен­ных, в те­че­ние трех дней вез­ли их в свои улу­сы. При­быв на озе­ро Че­бар­куле­во, они оста­но­ви­лись на ноч­лег. Ис­том­лен­ный стра­хом и тя­гост­ным пу­те­ше­стви­ем свя­щен­ник быст­ро впал в сон, и вдруг ему яви­лась Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца и по­ве­ле­ла, чтобы он для осво­бож­де­ния от пле­на обе­щал по­кло­нить­ся в Вер­хо­ту­рье мо­щам пра­вед­но­го Си­мео­на и схо­дил бы в се­ло Ни­роб для по­кло­не­ния иконе свя­ти­те­ля и чу­до­твор­ца Ни­ко­лая. Свя­щен­ник про­бу­дил­ся, по­ра­жен­ный та­ким яв­ле­ни­ем, и с ве­ли­кой бла­го­дар­но­стью стал мо­лить­ся Гос­по­ду Бо­гу и Его Пре­чи­стой Ма­те­ри, а так­же воз­но­сил свои мо­ле­ния слав­но­му чу­до­твор­цу Си­мео­ну и дал обет ис­пол­нить все, что по­ве­ле­ла ему Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца. Меж­ду тем при на­ступ­ле­нии но­чи вра­ги еще силь­нее за­тя­ну­ли ве­рев­ки, ко­то­ры­ми бы­ли свя­за­ны плен­ни­ки. Но вдруг ре­мен­ные пу­ты на плен­ни­ках осла­бе­ва­ют и спа­да­ют с них са­ми со­бою. Осво­бож­ден­ные та­ким див­ным об­ра­зом свя­щен­ник вме­сте со сво­им сы­ном скры­ва­ют­ся сна­ча­ла в трост­ни­ке, ко­то­рый рос по бе­ре­гам озе­ра, по­том всту­па­ют в са­мую во­ду по шею, чтобы вра­ги не мог­ли их за­ме­тить, и так осво­бож­да­ют­ся от пле­на. По­сле се­го они от­пра­ви­лись на по­кло­не­ние к об­ра­зу Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца, от все­го серд­ца бла­го­да­ри­ли Бо­га и Пре­свя­тую Бо­го­ро­ди­цу и про­слав­ля­ли пра­вед­но­го Си­мео­на Вер­хо­тур­ско­го.

В 1711 г., в ап­ре­ле ме­ся­це, один мо­на­стыр­ский ста­рец по име­ни Иа­ков вни­ма­тель­но слу­шал Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию и ста­рал­ся от­ре­шить­ся мыс­лью от все­го зем­но­го. Ти­хо сто­ял он в мо­лит­вен­ном уми­ле­нии. Вдруг при воз­гла­се «Со стра­хом Бо­жи­им и ве­рою при­сту­пи­те» он упал ниц и ле­жал дол­гое вре­мя без чувств, ко­гда же он при­шел в се­бя, то рас­ска­зал сле­ду­ю­щее.

При взгля­де на об­раз Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, име­ну­е­мый «Оди­гит­рия», его вдруг объ­ял страх. Что с ним даль­ше бы­ло – он не пом­нит, лишь пом­нит толь­ко од­но, как пред­стал пред ним пра­вед­ный Си­ме­он и, при­кос­нув­шись к нему, ска­зал: «Встань, по­ди и объ­яви всем, чтобы воз­дер­жи­ва­лись от сквер­но­сло­вия и слов бран­ных, ина­че Гос­подь по­шлет на лю­дей и на скот их го­лод и мор. Пусть все усерд­но мо­лят­ся Гос­по­ду, Его Пре­чи­стой Ма­те­ри и всем свя­тым, пусть весь на­род слу­жит мо­леб­ное пе­ние об от­вра­ще­нии гне­ва Бо­жия». Кро­ме то­го, пра­вед­ный Си­ме­он при­ка­зал Иа­ко­ву рас­ска­зать о сем ар­хи­манд­ри­ту и во­е­во­де, дабы лю­ди рас­ка­я­лись в сво­их пре­гре­ше­ни­ях и мо­ли­лись бы об из­бав­ле­нии от пра­вед­но­го гне­ва Бо­жия, что и бы­ло ис­пол­не­но все­ми с ве­ли­чай­шим усер­ди­ем.

Пра­вед­ный Си­ме­он яв­лял­ся без­воз­мезд­ным це­ли­те­лем да­же та­ких лю­дей, ко­то­рые не ве­да­ли и не слы­ша­ли об его про­слав­ле­нии. Так, в 1749 г. один кре­стья­нин, Ва­си­лий Мас­лен­ни­ков, был чу­дес­но из­бав­лен пра­вед­ным от тяж­ко­го и про­дол­жи­тель­но­го неду­га. Он жил в Но­вян­ском за­во­де и еще с са­мо­го ран­не­го дет­ства был на­учен неко­то­ры­ми людь­ми, укло­нив­ши­ми­ся от Церк­ви, изо­бра­жать на се­бе крест­ное зна­ме­ние дву­мя пер­ста­ми. Од­на­жды он сра­зу впал в тя­же­лую бо­лезнь; чле­ны его рас­слаб­ли так, что он не мог вла­деть пра­вой ру­кою, не мог го­во­рить. В та­ком бо­лез­нен­ном со­сто­я­нии он про­был це­лых три го­да. И вот во вре­мя сна пред ним пред­стал ка­кой-то муж сред­них лет в бе­лой одеж­де с ру­сы­ми во­ло­са­ми и необык­но­вен­ным ви­дом. Явив­ший­ся спро­сил Ва­си­лия: «Хо­чешь ли быть здо­ро­вым?» Бо­ля­щий при­шел в ве­ли­чай­шее изум­ле­ние и от­ве­чал: «Да, я, гос­по­дин, же­лаю то­го. Но кто ты и по­че­му так за­бо­тишь­ся обо мне?» «Я Си­ме­он Вер­хо­тур­ский, – от­вет­ство­вал ему муж в свет­лом оде­я­нии, – немед­лен­но сту­пай в Вер­хо­тур­ский Ни­ко­ла­ев­ский мо­на­стырь, по­мо­лись с ве­рою Гос­по­ду Бо­гу, по­про­си со­вер­шить мо­леб­ное пе­ние пе­ред на­хо­дя­щи­ми­ся там мо­ща­ми – и бу­дешь здо­ров. Крест­ное же зна­ме­ние изо­бра­жай на се­бе во об­раз Свя­той Тро­и­цы не дву­мя, а тре­мя пер­ста­ми». Боль­ной дал обе­ща­ние. Проснув­шись на дру­гой день, он по­чув­ство­вал се­бя со­вер­шен­но здо­ро­вым. Тот­час он рас­ска­зал всем о чу­дес­ном сво­ем ис­це­ле­нии и вско­ре от­пра­вил­ся в Вер­хо­ту­рье, за две­сти верст от то­го за­во­да, где он жил, и здесь ис­пол­нил все, что по­ве­лел сей слав­ный чу­до­тво­рец и за­щит­ник пра­во­сла­вия в стране Си­бир­ской.

По прось­бе неко­то­рых по­чи­та­те­лей св. Си­мео­на в 1763 г. бы­ло про­из­ве­де­но но­вое осви­де­тель­ство­ва­ние свя­тых мо­щей его. Про­из­во­див­шие осмотр с нема­лым усер­ди­ем и ве­ли­ким ста­ра­ни­ем со­би­ра­ли все све­де­ния как о жи­тии пра­вед­но­го, так и о по­смерт­ных чу­де­сах, ис­те­кав­ших в раз­ное вре­мя от нетлен­ных мо­щей се­го угод­ни­ка Бо­жия.

Меж­ду тем чу­дес­ные ис­це­ле­ния все про­дол­жа­ли ис­те­кать от гро­ба пра­вед­но­го Си­мео­на, как бы некий вод­ный по­ток, ни­ко­гда не ис­ся­ка­ю­щий. Из мно­гих чу­дес, быв­ших в то вре­мя, осо­бен­но за­ме­ча­тель­но од­но – ис­це­ле­ние ка­за­ка Фе­о­до­ра Кай­да­ло­ва, про­жи­вав­ше­го в го­ро­де Сур­гут­ском То­боль­ской епар­хии. О сем сам ис­целев­ший рас­ска­зы­вал сле­ду­ю­щее.

«Слу­чи­лось мне, – го­во­рил он, в 1790 г., в день Рож­де­ства Хри­сто­ва, быть в до­му дво­ю­род­но­го мо­е­го бра­та, свя­щен­ни­ка Иоан­на Иоан­но­ви­ча Кай­да­ло­ва. Тут я узнал, что у бра­та его есть по­рох, и про­сил при­не­сти его сколь­ко-ни­будь. Брат со­гла­сил­ся и при­нес в меш­ке два­дцать фун­тов по­ро­ха. Этот ме­шок с по­ро­хом по­ло­жен был сре­ди ком­на­ты на по­лу. Мне взду­ма­лось по­про­бо­вать быв­шее со мною ру­жье. За­ря­див его тем по­ро­хом, я ед­ва спу­стил ку­рок, чтобы вы­стре­лить, как ис­кра от крем­ня в кур­ке неча­ян­но упа­ла в тот ме­шок. От то­го по­сле­до­вал ужас­ный взрыв, ко­то­рым сбро­си­ло по­то­лок со все­го до­ма, хо­зя­и­на оглу­ши­ло и опа­ли­ло, а у ме­ня, так как я сто­ял еще бли­же к меш­ку, все пла­тье и те­ло об­го­ре­ло так, что по ме­стам об­на­ру­жи­лись ко­сти. С те­че­ни­ем вре­ме­ни те­ло мое по­кры­лось ра­на­ми и ста­ло гнить, а в ра­нах за­ве­лись чер­ви и все бо­лее и бо­лее грыз­ли мое те­ло. В та­ком бо­лез­нен­ном со­сто­я­нии в ночь на 1-го ян­ва­ря я имел уте­ши­тель­ное ви­де­ние. Некий ста­рец бла­го­об­раз­но­го ви­да со­ве­то­вал мне ид­ти по­кло­нить­ся свя­тым мо­щам пра­вед­но­го Си­мео­на, обе­щая, что сей угод­ник Бо­жий по­даст мне ис­це­ле­ние. С то­го вре­ме­ни я по­сто­ян­но имел в мыс­лях пра­вед­но­го Си­мео­на и по­ло­жил непре­мен­ное на­ме­ре­ние с ис­крен­ним обе­том – съез­дить в Вер­хо­ту­рье по­мо­лить­ся пра­вед­но­му при ра­ке и свя­тых мо­щах его. Ис­пол­не­ние обе­та име­ло спа­си­тель­ное для ме­ня дей­ствие, и через пол­то­ра ме­ся­ца я со­вер­шен­но ис­це­лил­ся».

Бла­го­го­вей­ное ува­же­ние к пра­вед­но­му, оза­ря­ю­ще­му сво­и­ми чу­де­са­ми Си­бир­скую стра­ну, все воз­рас­та­ло и уве­ли­чи­ва­лось. Су­пру­ги Тур­ча­ни­но­вы в 1798 г. со­ору­ди­ли но­вую мед­ную ра­ку для мо­щей свя­то­го угод­ни­ка Бо­жия, а в 1808 г. в се­ле Мер­ку­шине бы­ла воз­двиг­ну­та од­ним вер­хо­тур­ским жи­те­лем ка­мен­ная гроб­ни­ца вме­сто преж­ней де­ре­вян­ной. Она бы­ла со­ору­же­на над са­мой мо­ги­лой пра­вед­но­го, из ко­ей ис­те­ка­ет ис­точ­ник во­ды, не по­вре­жда­ю­щей­ся в со­су­дах, хо­тя бы и дол­го при­хо­ди­лось ей сто­ять. И до се­го вре­ме­ни пок­ло­ня­ю­щи­е­ся мо­щам пра­вед­но­го Си­мео­на по­се­ща­ют и сие ме­сто, бе­рут с со­бой во­ды из ис­точ­ни­ка. По усерд­ной мо­лит­ве и при­зы­ва­нии име­ни св. Си­мео­на ча­сто от сей во­ды по­да­ют­ся ве­ру­ю­щим раз­лич­ные ис­це­ле­ния неду­гов ду­шев­ных и те­лес­ных.

Осо­бен­но за­ме­ча­тель­но од­но чу­до пра­вед­но­го Си­мео­на, ко­то­рый быст­ро на­ка­зы­ва­ет лю­дей, неду­гу­ю­щих неве­ри­ем, но быст­ро и по­мо­га­ет им, ес­ли они рас­ка­я­лись и от все­го серд­ца об­ра­ти­лись с мо­лит­вой к хо­да­тай­ству его. Од­на жен­щи­на, Ксе­ния Фе­о­до­ро­ва, – это бы­ло в на­ча­ле XIX сто­ле­тия в Вер­хо­ту­рье, – взо­шла в Ни­ко­ла­ев­ский храм, где по­чи­ва­ли мо­щи пра­вед­ни­ка, но сде­ла­ла сие не по ис­крен­не­му рас­по­ло­же­нию серд­ца, а ско­рее из лю­бо­пыт­ства. В то вре­мя в хра­ме бы­ла од­на знат­ная жен­щи­на, по прось­бе ко­то­рой бы­ли со­вер­шен­но от­кры­ты свя­тые мо­щи пра­вед­но­го Си­мео­на. Враг ро­да че­ло­ве­че­ско­го все­гда ста­ра­ет­ся уло­вить в свои ко­вар­ные се­ти сла­бых и ко­леб­лю­щих­ся; сей древ­ний за­вист­ник лю­дей вло­жил Ксе­нии в серд­це со­мне­ние. При ви­де об­на­жен­ных мо­щей она не толь­ко не воз­да­ла до­стой­но­го по­кло­не­ния им, но да­же возг­ну­ша­лась ими и небреж­но уда­ли­лась из хра­ма. Не успе­ла она прой­ти и од­ной вер­сты от го­ро­да (она хо­те­ла воз­вра­тить­ся на ме­сто сво­е­го жи­тель­ства), как вдруг под­нял­ся страш­ный вихрь. Ве­тер под­нял гро­мад­ный столб пы­ли и мел­ко­го пес­ка, и вся эта пыль об­ру­ши­лась на Ксе­нию и со­вер­шен­но за­со­ри­ла ей гла­за. От пес­ка она не мог­ла ви­деть све­та, ста­ла про­ти­рать гла­за – но все бы­ло тщет­но. Она бы­ло за­кри­ча­ла спут­ни­цам, но те за сви­стом вет­ра не слы­ша­ли ее. То­гда она по­ня­ла, что Гос­подь по­ка­рал ее за со­мне­ние. Она ста­ла при­зы­вать имя пра­вед­но­го Си­мео­на, и он тот­час же по­мог ей: к ней по­до­шла од­на спут­ни­ца. Ксе­ния по­про­си­ла ее, чтобы она про­во­ди­ла ее к мо­щам угод­ни­ка Бо­жия Си­мео­на. До­ро­гой она все вре­мя мо­ли­лась и про­си­ла, чтобы Гос­подь про­стил ей пре­гре­ше­ние. При­дя в храм с твер­дой на­деж­дой на об­лег­че­ние, Ксе­ния не об­ма­ну­лась в сво­ем ожи­да­нии. Лишь толь­ко при­ло­жи­лась она к свя­тым мо­щам, тот­час про­зре­ла. Пра­вед­ный Си­ме­он из­ба­вил ее от неду­га и вме­сте с тем от ее ги­бель­но­го со­мне­ния. Так мно­го зна­чит «мо­лит­ва пра­вед­на­го пос­пе­ше­ству­е­ма» (Иак.5:16).

По­сле быв­ше­го еще раз в 1825 г. осви­де­тель­ство­ва­ния мо­щей пра­вед­но­го Си­мео­на по­сле­до­ва­ли еще но­вые чу­де­са, из ко­то­рых при­ме­ча­тель­но од­но, про­ис­шед­шее в 1828 г. Осе­нью се­го го­да в ок­тяб­ре од­но­му из ра­бо­тав­ших на Кы­нов­ском за­во­де Ага­пию Ра­че­ву нуж­но бы­ло схо­дить в дом, на­хо­див­ший­ся за за­вод­ским пру­дом. В это вре­мя по слу­чаю силь­ных до­ждей бы­ли от­кры­ты на пло­тине шлю­зы, а для пе­ше­хо­дов бы­ло пе­ре­ки­ну­то несколь­ко до­сок. Ра­чев бла­го­по­луч­но пе­ре­пра­вил­ся. Но в до­ме он про­си­дел до ве­че­ра, так что ему при­шлось воз­вра­щать­ся в су­мер­ки. Дой­дя до пло­ти­ны, он на­чал вы­би­рать ме­сто для пе­ре­хо­да. Вве­ден­ный в за­блуж­де­ние силь­ным шу­мом и оглу­ши­тель­ным гу­лом па­дав­шей вниз во­ды он уда­лил­ся от то­го ме­ста, где был пе­ре­ход, и, ду­мая ско­рее прой­ти пло­ти­ну, уско­рил шаг и вдруг упал в од­но из са­мых опас­ных мест пе­ред пло­ти­ной, где бы­ло бо­лее трех са­женей глу­би­ны. Из­вест­но, что при от­кры­тых шлю­зах во­да со страш­ной си­лой на­пи­ра­ет на про­хо­ды. Око­ло од­но­го та­ко­го про­хо­да и упал в во­ду Ра­чев. Опас­ность бы­ла ве­ли­ка; ка­за­лось, ни­что уже бо­лее не мог­ло спа­сти упав­ше­го. Неудер­жи­мым на­по­ром во­ды его уно­си­ло в про­ход – ему пред­сто­я­ла вер­ная ги­бель. На­хо­дясь в та­ком от­ча­ян­ном по­ло­же­нии, Ага­пий стал при­зы­вать на по­мощь свт. Ни­ко­лая и пра­вед­но­го Си­мео­на, и мо­лит­ва его бы­ла услы­ша­на. Вне­зап­но, сам не зная ка­ким об­ра­зом, он по­чув­ство­вал, что в ру­ках у него очу­ти­лась од­на из ба­лок, ко­то­рые под­дер­жи­ва­ли мост. Обод­рен­ный, он гром­ко стал звать на по­мощь, но ни­кто не яв­­лял­ся. Дол­го он кри­чал, на­ко­нец стал из­не­мо­гать си­ла­ми. Бал­ка, за ко­то­рую он дер­жал­ся, бы­ла тол­ста, к то­му же она осклиз­ла. От хо­лод­ной во­ды ру­ки его ста­ли ко­че­неть. Еще несколь­ко ми­нут – и он дол­жен был вы­пу­стить бал­ку и по­гру­зить­ся в во­ду. То­гда он опять стал внут­ренне мо­лить­ся и дал обе­ща­ние схо­дить в Вер­хо­ту­рье на по­кло­не­ние свя­тым мо­щам пра­вед­но­го Си­мео­на. Угод­ник Бо­жий, за­ступ­ник на­хо­дя­щих­ся в бе­дах и скор­бях, по­мощ­ник всех при­зы­ва­ю­щих его, немед­лен­но ока­зал Ага­пию свою чуд­ную по­мощь. Вдруг при­бе­жал на­род, и вы­та­щи­ли уто­па­ю­ще­го. Ве­ли­ко бы­ло удив­ле­ние всех, ко­гда Ага­пий рас­ска­зал, как он спас­ся от вер­ной смер­ти по­кро­ви­тель­ством пра­вед­но­го Си­мео­на.

Спу­стя шесть лет, имен­но в 1834 го­ду, сей слав­ный угод­ник Бо­жий див­ным об­ра­зом ис­це­лил от тяж­кой бо­лез­ни сы­на то­го же Ага­пия – Мат­фея Ра­че­ва. Явив­шись бо­ля­ще­му во вре­мя за­бы­тья, пра­вед­ный Си­ме­он на­пом­нил Мат­фею, что у него есть неис­пол­нен­ное еще обе­ща­ние – схо­дить на по­кло­не­ние в Вер­хо­тур­ский мо­на­стырь, по­сле че­го бо­ля­щий вско­ре по­пра­вил­ся и ис­пол­нил свое обе­ща­ние.

Не од­ни жи­те­ли За­пад­ной Си­би­ри по­лу­ча­ли по мо­лит­вам свя­то­го раз­лич­ную по­мощь. И за пре­де­ла­ми За­пад­ной Си­би­ри свя­той Си­ме­он див­ным об­ра­зом про­яв­лял си­лу, да­ро­ван­ную ему Все­б­ла­гим и Все­мо­гу­щим Гос­по­дом. Так, в 1844 г. про­изо­шло ис­це­ле­ние в Пе­тер­бур­ге од­ной жен­щи­ны, Ав­до­тьи Пар­фе­нье­вой.

Мно­го и дру­гих чу­до­тво­ре­ний бы­ло со­вер­ше­но по мо­лит­вам се­го свя­то­го угод­ни­ка Бо­жия. Всем при­зы­ва­ю­щим его с ве­рою по­да­ет­ся за­ступ­ле­ние, от ог­ня спа­се­ние, бо­ля­щим – ис­це­ле­ние, глу­хим – слух, немым – раз­ре­ше­ние уст, пле­нен­ным – осво­бож­де­ние. И до­ныне про­дол­жа­ют исте­кать раз­лич­ные чу­де­са от мо­щей се­го слав­но­го угод­ни­ка Бо­жия по бла­го­да­ти Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, Ему­ же сла­ва, хва­ла и бла­го­да­ре­ние во ве­ки. Аминь.

Дополнительная информация

Прочитано 626 раз

Календарь


« Май 2024 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

За рубежом

Аналитика

Политика