Понедельник, 26 Октября 2020 23:25

Исламский мир объявил бойкот Франции

Инициативу президента Турции с готовностью подхватили

После заявлений президента Франции Эмманюэля Макрона о кризисе ислама мусульманский мир объявил бойкот французским товарам. Однако пока это скорее общественная, чем политическая инициатива. Единственным лидером, который призвал к бойкоту всего французского, стал президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Он также назвал слова господина Макрона угрозой национальной безопасности Турции. Позицию Анкары осудили в европейских столицах.

Президент Турции стал первым лидером исламского мира, который решил официально объявить торговую войну Парижу."Как во Франции говорят "не покупайте турецкие товары", так же и я обращаюсь к гражданам своей страны. Не помогайте французским брендам и не покупайте товары",- заявил в понедельник президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в ходе публичного выступления в Анкаре. Он также назвал слова президента Франции Эмманюэля Макрона про ислам "угрозой национальной безопасности" Турции.

А накануне господин Эрдоган обвинил французского коллегу в "неподобающем отношении к миллионам жителей своей страны, которые исповедуют иную религию" и добавил, что Эмманюэль Макрон "нуждается в лечении психических расстройств".
В ответ на эти слова Париж отозвал своего посла в Анкаре для консультаций. По данным Турецкого института статистики, Франция занимает десятое место среди стран-импортеров в Турции и седьмое среди экспортеров турецкой продукции. В частности, французские автомобили - одни из самых продаваемых в Турции.

Напомним, что еще в начале октября президент Макрон пообещал "офранцузить" ислам, сделав его "просвещенным". Речь идет о законодательном ограничении внешнего воздействия на мусульманскую общину Франции, особенно в сфере образования и финансирования мечетей.

Ислам - это религия, которая сегодня переживает кризис во всем мире, мы наблюдаем это не только в нашей стране",- сказал тогда господин Макрон.

Убийство в середине октября во Франции школьного учителя, который показывал ученикам карикатуры Charlie Hebdo на пророка Мухаммеда, лишь активизировало действия властей против "носителей радикальной идеологии и созданных ими ассоциаций". "Свободой дорожим мы, равенство гарантируем, в братстве проживаем жизни. Ничто и никогда не заставит нас отступить. Наша история - это борьба против тираний и различных видов фанатизма. Мы будем продолжать" - так французский лидер отреагировал в своем Twitter на нападки президента Эрдогана.

Убитого во Франции учителя провожают церемонией и арестами подозрительных лиц
Заявления Эмманюэля Макрона в исламском мире расценили как поощрение к публикации карикатур на пророка. Прмьер-министр Пакистана Имран Хан назвал это "нападками на ислам", а в понедельник пакистанский МИД выразил послу Франции "решительный протест против публикации кощунственных карикатур и антиисламских комментариев". Осудили Францию также в Кувейте, Марокко, Иордании, Иране. Заявления последовали от Организации "Исламская конференция" и ряда уважаемых исламских институтов. Совет высших улемов Саудовской Аравии отметил, что "оскорбление святынь не причинит вреда пророкам и посланникам Аллаха, а скорее окажет услугу тем, кто придерживается экстремистских призывов".

Одновременно в мусульманском мире началось общественное движение против "всего французского". Высший государственный совет Ливии призвал Правительство национального согласия прервать сотрудничество с французскими компаниями, в частности, разорвать контракт с Total на разработку одного из месторождений. Тунисские парламентарии обратились с просьбой к президенту страны отказаться от проведения намеченного на следующий год саммита Франкофонии (международной организации франкоязычных стран). Катарский университет решил отложить на неопределенный срок Неделю французской культуры. Французские товары исчезли с полок в торговых сетях Кувейта и Катара. Призывы к бойкоту товаров распространяются в соцсетях и других арабских и исламских стран - от Марокко до Пакистана. Хештег, призывающий к бойкоту французской сети супермаркетов Carrefour, занял второе место в воскресенье в Саудовской Аравии.

В Ливии, Палестине, Йемене, Сирии и ряде других стран прошли акции против политики Франции - демонстранты жгли французский флаг и фотографии президента Макрона.
Публикации карикатур на пророка Мухаммеда в Европе неизменно вызывают волну протестов в мусульманском мире. Однако в этот раз именно выступления президента Турции, который никак не поделит с Эмманюэлем Макроном влияние в Восточном Средиземноморье, подливают масла в огонь антифранцузской кампании. "Заявления президента Турции в адрес президента Франции неприемлемы. Призываем Турцию прекратить эту опасную конфронтационную спираль",- отметил в воскресенье верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель. Анкару осудили также Вена и Берлин.

Эта критика привела к очередному падению турецкой лиры, которая в понедельник впервые достигла отметки 8 лир/$1.
Однако это не остановило президента Эрдогана. В понедельник он обрушился с критикой уже не только на Париж, но и на всю Европу. "Структуры безопасности стран Европы открыто игнорируют преступления в отношении мусульман. Те, кто покрывает нападки на мусульман, являются продолжателями идей нацизма и фашизма. Быть мусульманином на Западе, исповедовать свою религию становится почти невозможным",- сказал он. Кроме того, президент Эрдоган выразил свое недоумение канцлеру Германии Ангеле Меркель в связи с рейдом полицейских в мечеть во время молитвы, а также Европарламенту, который, по его мнению, игнорирует проявления исламофобии, "уподобляя себя трем обезьянам (не вижу, не слышу, не говорю)".

Со своей стороны МИД Франции призвал прекратить "бойкот французской продукции", отметив, что призывы "в корне искажают позицию" страны в защиту свободы совести, свободы слова и религии, отказа от любых форм ненависти. Для Парижа антифранцузская кампания может вылиться не только в экономические, но и политические проблемы на Ближнем Востоке, учитывая, что президент Макрон стремится взять на себя роль миротворца в Ливане, активно вмешивается в ливийские проблемы, не говоря уже о тесной связи Франции с бывшими колониями - Алжиром, Тунисом и Марокко.

 

 

***

 

Учебный фронт

Почему во Франции всего за несколько дней слетел покров толерантности

Журнал "Огонёк" от 26.10.2020, стр. 20
 

Зверское убийство учителя, на которого его же ученики указали за деньги 18-летнему палачу, взорвало Францию, как не взрывали ее убийства полицейских и журналистов. Ощущение такое, что задет жизненно важный нерв нации и республики — точнее, всех пяти республик (по конституциям), которые эта страна знала за свою историю с 1789 года. Случайна ли коллизия? Или в тот нерв и метили? А главное — как отвечать?

Учебный фронт – Огонек № 42 (5637) от 26.10.2020

Назвав всего за пару дней до этой трагедии ковид «новым часовщиком», который задает ход событиям вместо государства, Эмманюэль Макрон и сам, кажется, немного перевел стрелки. Даже комендантский час, который пришлось вводить в ряде городов из-за пандемии вопреки воле властей, не отменяет того страшного расписания, по которому страна живет после массовых терактов 2015–2016 годов (некоторые ведут отсчет с пригородных погромов 2005-го). Это расписание составил другой «часовщик», и после убийства учителя Самюэля Пати кухонным ножом посреди бела дня его имя уже называют открыто и прямо, как никогда не называли во Франции: «исламский экстремизм», «подпольная сеть», даже — «исламистское варварство».

Почему всего за несколько дней слетел покров толерантности? Почему стали употреблять слова, которых избегали полвека? Почему МВД готовит к высылке тех, кто годами числился по разряду подозреваемых в связях с террористами в полицейской картотеке? Почему звучат призывы брать на полицейский учет «подрывных» имамов и закрывать их мечети, а также классы «исламского катехизиса», которые открывают под видом обучения родным языкам? Почему, наконец, в названии «закона о сепаратизме», который по инициативе президента готовят к принятию в декабре, перестали деликатно опускать слово «исламский»? Речь о том, чтобы снять с госдотаций все организации, которые не разделяют светские ценности — существуют «сепаратно» от государства и общества…

Все это происходит, потому что убили учителя. Стало ясно: против Республики открыт новый фронт.

IV класс и классовая борьба

Учителя во Франции на передовой не просто давно, они на передовой по определению. По сути, с реформы Жюля Ферри 1881–1882 годов, которой во Франции было введено всеобщее образование.

Не случайно один из воспитанников учителей той, первой волны, сын крестьян и поэт Шарль Пеги, называл их «черными гусарами Республики»: в своих строгих черных одеждах эти первые учителя готовили борцов за те ценности, которые были заложены в идее образования для всех — вероятно, самом конкретном воплощении идеи равенства из всех возможных. Они учили жить и умирать за Республику, и, хотя тогда во Франции была Третья Республика, а сейчас Пятая, многие учителя — все такие же: они не могут учить без баррикад. Сам Пеги, социалист и католик, погиб командиром пехотного взвода на Марне (ценности Республики в Первую мировую пришлось защищать от Германской империи). А после себя оставил слова, которые звучат так, словно их написали вчера. Процитирую программное эссе «Наша юность» (1910 год):

«Мы тонкий пласт. Он будто расплющен предыдущими поколениями, с одной стороны, и солидным слоем поколений последующих — с другой… Наша неблагодарная задача — стать связующим звеном между теми и другими, обеспечить связь, предупредить и тех и других, рассказать одним о других. А это значит, что нас поднимут на смех и те и другие. Таков общий удел всякого, кто попытается сказать хоть немного правды. Как бы случайно нам выпало стать связующим звеном между людьми, не желающими ничего знать друг о друге. Нам досталось просвещать людей, как раз и не желающих просвещаться».

Тем, кто привык потешаться над Европой и ее толерантностью, намекая на то, что толпы желающих эмигрировать не переводятся от глупости и сытости принимающих, стоит вчитаться: изначально терпимость к обездоленным была жертвенной, даже подвижнической. Она была одним из важнейших шагов к равенству, причем первым, и помогал его делать — учитель. Не случайно другой великий писатель, выходец из бедного пригорода Алжира Альбер Камю, став лауреатом нобелевки по литературе за 1957 год и прозванный «совестью Запада», посвятит свою нобелевскую речь школьному учителю Луи Жерве.

Традицию эту во Франции держали свято — знакомый учитель из Сен-Дени, когда горели парижские пригороды в 2005-м, объяснял: если подростки-иммигранты жгут машины и воюют с полицией, вместо того чтобы сдавать экзамены и пробиваться в обществе, то это мы, учителя, проиграли — значит, они не получили своего шанса.

— Как можешь ты дать им шанс, если они жгут машины? — не мог понять я.— Может, им твой шанс и не нужен.

В ответ было:

— Может, и не нужен. Но он у них должен быть...

Это позиция — надо дать возможность приобщиться к ценностям Франции. Плохим ли, хорошим ли, но обязательно дать. Президент Макрон наградил орденом Почетного Легиона Самюэля Пати, учителя истории и географии IV класса (8-го по-нашему) из колледжа Буа д’Ольн в городе Конфлан-Сент-Онорин (27 км от Парижа), потому что в восприятии нации он делал именно это. Очевидно, «связующим звеном», если говорить словами Шарля Пеги, между теми, кого взбудоражил урок покойного, это не стало.

Рискну утверждать, что за без малого полтора века, прошедшие после своего формирования в 1880-е, французская система образования (как и многие другие, наверное) стала ареной практически всех битв, которые пережила страна,— от классовых до расовых. Одних только реформ в образовательной области (ими отмечалось почти каждое правительство) не перечесть: чтобы ответить на новые социальные и цивилизационные вызовы и сохранить ту самую основу, идею равенства, выделялись специальные зоны, специальные классы, специальные финансирования… Но таких яростных столкновений, как то, что стартовало в IV классе после урока Самюэля Пати и развернулось на всю страну, еще, кажется, не было. Может, именно потому, что издержки борьбы за равенство постепенно накапливались.

Принцип на принцип

Что произошло на уроке, который вел 47-летний учитель (он же — отец пятилетнего мальчика), а главное — что происходило после него, теперь в деталях выясняет даже не полиция, а контрразведка, Главное управление внутренней безопасности (DGSI), вкупе со специальными антитеррористическими подразделениями. Занятие неблагодарное: 11 задержанных, чьи показания противоречат друг другу, толпы свидетелей, тьма информации в интернете, потоки пропаганды и ажитации, а главное — требование действовать показательно, которое исходит и от властей, и от общества.

В этих условиях не до дискуссий на педсоветах о том, стоило ли тащить на обсуждение с 14-летними подростками сомнительные и изначально провокативные карикатуры или, быть может, стоило все-таки обсуждать вопросы свободы и веры на менее взрывоопасном учебном материале. Куда там! Минобр Франции готовит свой ответ: публикацию брошюры с карикатурами и распространение по всем школам страны в качестве учебного пособия по свободе самовыражения. «Свобода подвергать критике религии и служителей культа — одна из базовых ценностей Франции»,— пишут специалисты по карикатурам и напоминают: уже два века назад мы рисовали непотребства на Иисуса, католических священников в виде хищных птиц и так продвигали свободу в массы. Во Франции можно смеяться над любой верой, доктриной, идеологией — нельзя только переходить на личности и национальности, клеветать, а также призывать к насильственным действиям. К слову, Мишель Уэльбек, обозвавший ислам «самой тупой религией», в 2002-м именно с помощью этих юридических постулатов отбился от иска ректора Парижской мечети. После чего, правда, съехал из Франции.

Есть и другая сторона медали — и она еще более страшная. Еще в 2004 году доклад генерального инспектора Минобра Жан-Пьера Обена по итогам проверки 60 учебных учреждений Франции выявил, что светское образование в стране под серьезной угрозой. Вот факты: 40 процентов преподавателей признаются, что осуществляют самоцензуру, сознательно уходя от «острых» тем, особенно в проблемных классах. Чего избегают? Да всего, что вызывает проблемы.

«Мы констатировали выражение протеста (со стороны учеников.— "О") в отношении отдельных дисциплин и авторов,— не раз объяснял составитель доклада, который министерство, к слову, оставило без движения.— Например, в рамках курса литературы, а также против теории эволюции. В истории и географии (во Франции это отдельный предмет.— "О") это касалось всего, что затрагивало Ближний Восток, а также религиозной темы».

Книга инспектора, ныне пенсионера, «О том, как мы позволили исламизму проникнуть в среднюю школу» вышла за полтора месяца до убийства учителя Пати — 2 сентября. Комментируя выход, автор утверждает, что за прошедшие 15 лет ситуация деградировала, и поясняет: дело не только в росте числа конфликтов и правонарушений.

— 15 лет назад зачинщиками выступали по большей части ученики,— подчеркивает Жан-Пьер Обен.— Теперь же они виновны лишь в 57 процентах случаев, остальные инициируют их родители, особенно в начальной школе.

Дело, по существу, идет к тому, что школой управляет не одно только Министерство образования. «О каком равенстве мы говорим? — возмущаются французы в Сети и прессе.— Какие принципы? Да это руины!» И до нынешней трагедии были известны случаи избиения педагогов, но все покрывала, по выражению господина Обена, «культура корректности, а то и культура замалчивания». Апофеозом стала последняя история: педагог, звучат предположения, был на взводе, пошел на принцип…

Можно ли считать это базой для диалога? Как показывает трагическая история в Конфлане, никоим образом. В прессу уже попадают подробности о том, что педагога две недели до смерти травили, методично и аккуратно. Сначала родитель возмущенной показом карикатур ученицы назвал его в Сети «хулиганом» и записал ряд видеороликов с призывом не оставлять дело безнаказанным (предполагают, это было своего рода докладом по инстанциям — на Пати указали как на мишень). Сеть взорвалась угрозами в адрес учителя, в полицию поступило заявление о растлении несовершеннолетних. А увенчал этот прессинг визит возмущенного родителя с имамом С. (состоящим, как выяснилось, в полицейском списке лиц, подозреваемых в контактах с террористами) к директору колледжа с требованием уволить историка. Директор разобрался в подробностях и отказал, установив, что учитель предложил всем несогласным с постановкой вопроса выйти из класса до обсуждения карикатур. Вот после того, как не сработал весь этот прессинг, и состоялся чудовищный акт убийства.

Геополитика в школьном дворе

Почти все, кто пишет на эту тему сегодня во Франции, не сомневаются: на то, что произошло, надо отвечать не словами, а актами. Высылать. Закрывать. Принимать законы. Брать под наблюдение школы. Обеспечивать охрану учителям.

Хорошо бы еще прислушаться к словам генинспектора в отставке Обена и провести, наконец, педсовет, на котором те 40 процентов учителей, что годами практикуют самоцензуру, поделятся — причем не под камеру — своим педагогическим опытом как удачным, так и неудачным по части борьбы за равенство и за ценности. Иначе эта стенка на стенку разнесет не только принципы, но и школу.

А что касается принципов, то их, кажется, все-таки придется адаптировать хотя бы к тому, чтобы в какой-то момент диалог заменил самоцензуру и нетерпимость. Иначе как «просвещать людей, не желающих просвещаться»? Говорить «они не пройдут», горько заметил кто-то из публицистов, уже поздно, потому что «они» прошли. Смысл примерно такой: исламисты взяли улицу во многих французских пригородах, но вот школы им нельзя отдавать.

Не случайно Тьерри де Монбриаль, политолог с мировым именем и президент Французского института международных отношений (IFRI), в интервью по поводу этой грустной истории газете Le Figaro дал понять, что нет важнее геополитики, чем та, чей исход решается в школьном дворе.

Дмитрий Сабов

***

Из сообщений СМИ:

... После убийства в пригороде Парижа учителя глава МВД Франции Жеральд Дарманен заявил о намерении выслать из страны 231 иностранца.

Как уточняет France Info, речь идет об иностранцах, которые не имеют официального статуса во Франции, около 180 из них находятся сейчас в тюрьмах.

Министр намерен в ближайшее время посетить Тунис и Алжир, чтобы уговорить власти этих стран принять депортируемых...

 

...а также

Москва. 26 октября. INTERFAX.RU - Обострение отношений Парижа и Анкары после оскорбительных замечаний турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана в адрес президента Франции Эммануэля Макрона может вылиться с французской стороны в серию мер, призванных наказать Турцию, сообщила радиостанция Europe1.

Радиостанция со ссылкой на свои данные сообщила в понедельник, что окружение Макрона в Елисейском дворце "работает над контратакой", которая может произойти через два или три дня.

На сайте Europe1 отмечается, что после отзыва Францией своего посла в Турции в Париже "изучаются три варианта отпора".

Во-первых, после турецкого призыва бойкотировать французские товары во Франции размышляют над экономическими санкциями, в частности, ограничением импорта турецкой продукции.

В военном плане рассматривается возможность интенсификации операций в восточном Средиземноморье, где активно присутствуют ВМС Турции.

Наконец, в том, что касается внутренних дел, могут быть усилены контроль и давление на сети турецкого влияния в стране, которые и так уже находятся под бдительным наблюдением Генеральной дирекции внутренней безопасности (DGSI)...

 

 

Дополнительная информация

Оставить комментарий

Главное

Календарь


« Ноябрь 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            

Аналитика

Политика