Среда, 22 Мая 2024 18:07

Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бар (1087). Преподобного Иосифа Оптинского (1911)

Благословен Бог, даровавший нам предивное сокровище – ангелоподобного Николая. Заступничеством и милосердием этого великого светоча евангельского сияния, от края до края освятившего вселенную, весь православный мир устремился к Вечной Жизни. Избранник Божий Николай стал вершиной всех добродетелей, поднятой до райской высоты. С кем из величайших праведников не сравнялся святитель Николай образом духовной красоты, кому из них не последовал в своих деяниях и чудотворениях? Всеблаженный Николай был кроток, как Моисей, мужественен, как Давид, славен простотой нрава, как Иаков. Словно Ной, он спасал стадо Господне в новом ковчеге от потопа ересей.

Поистине не только древним праведникам и пророкам, но ученикам и апостолам Христовым уподобился отец отцов Николай. Он стал основанием и столпом Церкви, ее оком и попечителем, созидателем и воином. Пусть благочестивый читатель больше узнает о всеми любимом святом, прочитав повествование(*) об удивительных деяниях верного друга Пресвятой Троицы и великого угодника Божьего архиепископа Мирликийского Николая, составленное нами по достоверным древнейшим источникам[1].

Отчизной иерарха Христова Николая(*) был древний ликийский[2] город Патара[3]. Его родители происходили из знатного и богатого рода, но никогда не стремились к мирской славе и роскоши. Они весьма выделялись среди соотечественников своими добродетелями[4]. За богоугодную жизнь супруги удостоились высокой чести стать святым корнем, произрастившим древо чудоточное рая Иисусова(*). Словно дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое (Пс.1:3), у благословенной четы как плод праведности родился великий заступник вселенной Николай[5].

С первых дней жизни младенца его поведение было необычным: во время кормления Николай сосал молоко только из правой груди матери, а по средам и пятницам вкушал лишь один раз, и то вечером, в девятом часу(*). Это знамение предопределило весь образ жизни Николая. Так, от младенческих пелен до самой кончины святой проводил среду и пятницу в строгом посте и воздержании.

Николай был единственным ребенком в семье. Родители[6] сами ухаживали за ним, очень любили и оберегали свое дитя. Добронравие младенца восхищало их – супруги считали себя счастливейшими из людей. Они, не жалея сил, старались совершенствовать прекрасные от природы свойства его души. Благословенная чета свято соблюдала заповеди Господни, показывая сыну дивный пример нестяжания и праведности.

Когда мальчик подрос, родители отдали его учиться[7]. Благодаря природным дарованиям и остроте ума Николай преуспел в изучении многих наук(*), а действием благодати Святого Духа в совершенстве постиг премудрость Божественного Писания. В стремлении к духовному возрастанию юноша не ограничился только книжным образованием, но показал себя совершенным и в самой жизни.

Николай во всем следовал наставлениям богобоязненных родителей. Он избегал пустых, суетных развлечений толпы, несовместимых с добродетельной жизнью, всячески уклонялся от непристойных бесед с праздными юношами и навсегда удалил из своего сердца любовь к театральным зрелищам(*). Святой хранил непорочным целомудрие, дабы душегубительная страсть к женщинам не овладела умом и не запятнала его мужественной праведности. Николай стремился проводить дни и ночи в богомыслии и созерцании Господа, прилежно собирая мед добродетелей. Будущий святитель усердно посещал церковь. Там он приобщался благодати Святого Духа и созидал в себе достойное для Него жилище, по слову Писания: вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16).

Святой Дух поистине обитал в этом благоговейном и чистом юноше, сохранившем неугасимым светильник девства. Служа Господу, он пламенел любовью к Нему. За Николаем не замечалось никаких привычек, свойственных молодости. По своему нраву молодой праведник был подобен старцу – все уважали его и удивлялись ему. Когда старый человек выказывает юношеские увлечения, он для всех служит посмешищем, а если юноша имеет нрав старца, то вызывает всеобщее уважение. В старости неуместно легкомыслие юности, но достойна почтения и прекрасна в юноше мудрость старца.

Епископ(*) города Патары видел, что Николай преуспевает в добродетельном житии и устраняется от всего мирского. Архиерей рукоположил избранника Божьего в клирики[8].

Теперь усердный хранитель чистоты Николай стал вести еще более строгую подвижническую жизнь. Приготовляя себя для благоугождения Вечному Царю, святой уподобился бесплотным: он бодрствовал и пребывал в непрестанной молитве и посте. Наделенный всеми дарами Божьими, юный клирик день ото дня расцветал красотой равноангельской жизни.

Посвятив себя Господу, Николай продолжал усердно заботиться об отце и матери и не расставался с ними до самой их кончины. Его родители встретили смерть с надеждой на милость Отца Небесного благодаря великой славе светоча Христова Николая. Так и случилось. За своего ангелоподобного сына они и Богу угодны, и у людей имеют присноблаженную память в веках.

После смерти родителей Николай получил большое наследство. Но блестящее состояние не приносило ему радости. Боголюбивый юноша не дорожил скоропреходящим богатством и не заботился о его приумножении, ибо знал: Доброе имя лучше большого богатства, а добрая слава лучше серебра и золота (Притч.22:21). Святой стремился собрать нетленные сокровища в нерасхищаемых небесных кладовых. Щедрая рука Николая была простерта к нуждающимся людям и словно многоводная река изливала на них обильную милостыню. Отрекшись от всяких мирских желаний, сердобольный юноша попросил Бога указать ему, как наилучшим образом раздать наследство бедным: К Тебе, Господи, возношу душу мою. Научи меня исполнять волю Твою, потому что Ты Бог мой (Пс.24:1,142:10).

Вот одно из многих дел его милосердия.

В городе Патара в доме по соседству с блаженным Николаем жил знатный и очень богатый человек[9]. Он имел трех дочерей, отличавшихся необычайной красотой. Вследствие неблагоприятных обстоятельств этот богач разорился и потерял прежнее влияние, ибо жизнь века сего непостоянна. Несчастный отец не смог выдать девушек замуж, так как женихи стали гнушаться их крайней бедностью. Постепенно сосед Николая впал в нищету – его семье нечего было есть и не во что одеться. Тогда он задумал превратить свое жилище в дом блуда, отдав дочерей на любодеяние, и таким образом добыть средства к существованию.

О, горе! До чего только нищета не доводит человека, который отчаялся в уповании на Бога! Уже хотел малодушный отец исполнить свое злое намерение, но Всевидящий Господь подал благую мысль Николаю спасти разорившееся семейство.

Посмотри же, читатель, на доброту души человеколюбивого Николая и сам стань истинным подражателем его милосердия, дабы и тебе быть помилованным по заповеди Христа: Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф.5:7). Мы должны помогать бедным, делая это во славу нашего Творца и Создателя, чтобы святилось в нас Его Имя.

Великодушный юноша глубоко сострадал нуждающимся людям и извлек отца и его дочерей из нищеты и греха, словно из огня. Однако святой совершил свое благодеяние не открыто, а подал щедрую милостыню тайно. Николай поступил так по двум причинам. Прежде всего он сам хотел избежать суетной славы, следуя словам Евангелия: Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас (Мф.6:1); с другой стороны, боялся уязвить самолюбие мужа, еще недавно обладавшего большим состоянием. Святой понимал, как сильно можно унизить подаянием человека, который от богатства и славы пришел к нищете.

Николай ночью незаметно бросил полный узелок с золотом(*) в окно соседа и быстро удалился. Можно себе представить несказанную радость отчаявшегося мужа, когда он утром нашел в своем доме то, из-за чего хотел подвергнуть позору дочерей.

Отец не верил своим глазам, удивлялся и недоумевал, не сон ли это. Пощупав деньги, бедняк убедился, что держит в руках золотые монеты, и заплакал от счастья. Он долго размышлял, кто из друзей мог послать ему столь драгоценный дар. Перебрав в памяти всех знакомых, спасенный от пагубного грехопадения муж понял – только Промысл Божий мог даровать его семье тайного благодетеля. Тогда отец разоренной семьи возблагодарил Господа и отдал золото старшей дочери в приданое.

После ее свадьбы сердобольный Николай, видя, как его подаяние уберегло от погибели старшую сестру, позаботился и о средней дочери. Тайно от всех, ночью, добрый юноша снова бросил узелок в окно соседа. Утром хозяин дома нашел золото. Обливаясь слезами, он пал ниц и произнес:

– Боже Всемогущий, покажи мне слугу Твоего безмерного человеколюбия. Покажи мне этого земного ангела, дабы я мог узнать, кто спасает мой дом от угнетающей нищеты и избавляет нас от греховных мыслей и намерений. Господи, по Твоей милости, тайно творимой щедрой рукой неизвестного мне Твоего угодника, я смогу отдать замуж вторую дочь и тем избежать сетей дьявола, который хотел погубить мою семью.

Бедняк горячо поблагодарил Бога за Его дивное попечение о нем и отпраздновал свадьбу второй дочери. Теперь сосед Николая уже твердо надеялся, что Господь подаст той же благодетельной рукой приданое на законный брак и для младшей дочери. Дабы узнать, кто приносит в дом золото, он не спал ночи в ожидании своего покровителя. Прошло немного времени. Глубокой ночью Николай тихо пришел в третий раз, остановился на обычном месте, бросил в окно узелок и тотчас поспешил уйти. Услышав звон золота, хозяин быстро побежал вслед за угодником Божьим и догнал его. Бедняк сразу узнал в нем соседа, припал к стопам святого, целовал их и называл Николая избавителем, помощником и спасителем семьи, оказавшейся на краю погибели.

– Если бы, – говорил он, – Великий в Своем милосердии Господь не послал мне твоими руками изрядную помощь, то я погиб бы вместе с дочерьми в адском огне. Ныне же мы спасены тобой и избавлены от ужасного грехопадения.

Еще много благодарственных слов произнес счастливый муж со слезами радости. Николай поднял соседа с земли и попросил никому не открывать его имени[10]. Святой дал полезные наставления отцу спасенной им семьи и отпустил его с миром.

Мы поведали читателю лишь об одном из дел милосердия святого Николая в Патаре, но в древних текстах сообщается[11], что невозможно даже кратко рассказать, сколько голодных он накормил в родном городе, сколько одел нагих, сколько выкупил должников.

Святой избегал земной славы и пытался скрывать от людей свои добрые дела, но Бог, прославляющий славящих Его (ср. 1Цар.2:30), пожелал открыть для всех это многоценное сокровище добродетелей, которым Он решил обогатить мир. Молва о щедрости и милосердии к бедным молодого клирика распространилась по городу. Архиерей по достоинству оценил сияющего целомудрием юношу: владыка рукоположил Николая в пресвитеры и по внушению Святого Духа пророчески сказал народу в церкви:

– Братья! Я вижу новое солнце, восходящее над землей. Блаженно то стадо, которое удостоится иметь его своим пастырем, ибо он упасет души заблудших, насытит их на пажити благочестия и явится милосердным помощником в бедах и скорбях.

Преподобный Николай, как мы уже знаем, с младенческих лет посвятил свою жизнь благоугождению Богу. Научившись подчинять разуму чувства и желания, усердный подвижник стал превыше страстей и греха. Добродетели пастыря не остались в тени – люди начали почитать Николая за его смиренномудрие и восхищались стойким нравом этого человека. Множество народа стекалось к святому, и все получали от него утешение и помощь. И он пас их в чистоте сердца своего и руками мудрыми водил их (Пс.77:71-72)[12].

Вскоре Господь приготовил великому светочу достойную лампаду. Вседержителю было угодно возвести пресвитера Николая в архиерейское достоинство, дабы он, соединив власть со справедливостью, мог защитить ликийскую паству от козней видимых и невидимых врагов.

Смотрение Божье мудро устраивает жизнь святого – Господь привел Николая в Миры[13], главный город митрополии, как раз в то время, когда скончался предстоятель Ликийской Церкви.

Духовенство и народ находились под влиянием удивительной богоугодной жизни почившего архиепископа. Они хотели избрать на его место человека, не уступающего прежнему владыке в святости и заботе о делах митрополии. Движимый Божественной ревностью, один архиерей предложил собравшемуся духовенству обратиться за помощью ко Господу:

– Избрание епископа на престол – дело Божьего устроения. Нам подобает совершить молитву, а Господь Сам откроет, кто достоин стать предстоятелем нашей митрополии.

Мудрый совет встретил всеобщее одобрение. Единодушие было полным, словно каждый и ранее держался этой мысли. Господь внял их усердной молитве, и в ночном видении Голос свыше повелел одному из участников собора:

– Отправься рано утром в храм и встань в притворе. Кто первым придет в церковь, тот и есть Мой избранник; примите его с честью и поставьте в архиепископы – имя этого мужа Николай.

О Божественном повелении архиерей сообщил епископам и клирикам, и они усилили молитвы. Владыка, удостоившийся откровения, стал ожидать желанного мужа в притворе храма.

На рассвете, после ударов в било, прежде всех пришел в церковь подвигнутый Духом Святым богоблаженный Николай. Как только он появился у двери храма, архиерей остановил его и спросил:

– Чадо, как твое имя?

Святой кротко ответил епископу:

– Имя мое Николай, я раб твоей святости, владыка.

Благочестивейшего архипастыря поразил смиренный ответ праведника. Он уразумел, что перед ним тот самый муж, которого Бог хочет поставить во главе Ликийской Церкви, ибо знал: Господь благоволит к человеку кроткому и смиренному. Велика была радость владыки, когда ему открылось тайное сокровище. Тотчас со словами: «Следуй за мною, чадо» – архиерей торжественно привел святого к епископам, которые с радостью приняли его. Молва о предуказании Божьем быстро разнеслась по городу, и в церкви собралось множество народа. Епископы вывели Николая на середину храма, чтобы показать людям пастыря, посланного Господом. Владыка, удостоившийся видения, воскликнул:

– Вот, братья, муж, избранный Богом предстоятелем Христовой Церкви в Ликии. Не человеческой волей поставлен он над нами, но Сам Дух Святой вверил ему попечение о душах наших. Под его управлением и мудрыми наставлениями не страшно будет нам предстать перед Богом в день Второго пришествия Христова.

Народ с неизреченной радостью слушал владыку и горячо благодарил Господа(*).

Преподобный Николай избегал мирской славы. Обладая воистину достохвальной скромностью, он сначала отказался принять архиерейский сан. Но когда святой узнал об откровении свыше, то усмотрел в видении явное изволение Божье на избрание и уступил усердным мольбам духовенства и народа.

Собор епископов совершил хиротонию над пресвитером Николаем, и все светло праздновали обретение дарованного Господом иерарха(*). Так по справедливому Божьему выбору всеблаженный Николай стал главой славной Мирликийской митрополии и воссиял для Христовой Церкви светом веры и благочестия. С тех пор он озаряет спящих в ночи неведения ничуть не менее ярчайшего солнца, восходящего над океаном.

В самом начале архиерейского служения угодник Божий так говорил себе:

– Николай! Принятый тобой святительский сан требует от тебя иного образа жизни: отныне ты должен жить не только ради своего спасения, но прежде всего – для спасения других.

Желая научить паству благочестию, он не скрывал уже, как раньше, свое добродетельное житие. Теперь его жизнь стала открыта для всех, но не ради тщеславия перед людьми, а для их пользы и умножения славы Божьей, во исполнение слов Спасителя: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф.5:16). Добрыми делами святитель Николай воистину стал образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте (1Тим4.12).

Вскоре после избрания предстоятелем митрополии Николай Мирликийский созвал Поместный Собор, на котором шла речь о положении клира и всей Церкви. Собор принял ряд мудрых постановлений и созывался святителем ежегодно в первый день сентября[14].

Архиепископ Николай был кроток нравом, незлобив и смирен духом. Он одевался очень просто и скромно – в одеждах иерарха не было никаких украшений. Поведение владыки отличалось высшей сдержанностью и строгостью[15]. По древнему преданию, богоблаженный Николай имел ангельский лик, исполненный святости и благодати. От него исходило некое пресветлое сияние, как от лица пророка Божьего Моисея[16].

Став архиереем, он продолжал питаться только постной пищей один раз в сутки, и то вечером. В течение всей жизни владыка не ел мяса[17]. Ужин святителя часто прерывался или отменялся из-за его привычки быть доступным людям, нуждающимся в помощи и совете.

Весь день святой проводил в трудах и молитвах, но двери его дома не закрывались ни для кого – он всегда выслушивал просьбы людей и помогал им. Владыка для всех стал великим благодетелем: сиротам – отец, нищим – милостивый податель, плачущим – утешитель, обиженным – защитник. Таковы были первые деяния святителя Николая, таковы первые знаки его архипастырского посоха.

Но завистливое око дьявола не может спокойно смотреть на процветание благочестия. Враг рода человеческого всегда старается причинить вред Христовой Церкви. И на этот раз он не оставил ее в покое. Злой демон вселился в царей, державших скипетр Римской империи, и началось яростное гонение на Церковь: повсюду были разосланы указы императоров Диоклетиана и Максимиана(*) предписывающие христианам отречься от веры в Единого Бога и поклониться идолам. Всех не желающих повиноваться ожидали оковы, темницы, страшные пытки и, наконец, лютая смерть. Эта дышащая злобой буря вскоре достигла города Миры.

Несмотря на гонения, архиепископ Николай продолжал дерзновенно исповедовать Истинного Бога и был готов пострадать за Христа. За это первые люди города приказали схватить святителя и бросить в тюрьму. Нечестивые мучители приговорили верного служителя Божьего к оковам, дыбе и другим пыткам[18]. Святой Николай довольно долго пробыл в темнице[19]. Вместе с другими христианами он мужественно претерпевал тяжкие страдания, голод, жажду и тюремную тесноту. Святитель переносил тяготы заточения с таким достоинством, с каким другой человек принимает вещи отрадные и желанные. Блаженный Николай совершил подвиг, равный его предшественникам – святым мученикам Крискенту, Диоскориду и Никоклу[20]. Как и они, ревностью о Христе святитель украсил себя мученическим венцом!

Славный пастырь поил темничных соузников водами благочестия и питал словом Божьим. Многие из заключенных до конца были твердыми в исповедании веры, страдали и умирали за истину, вдохновленные наставлениями богомудрого Николая. Самого же святителя Господь сохранил во время Диоклетианова гонения, ибо дивному избраннику Христову за его деяния и чудотворения предстояло стать великим столпом Церкви, светилом, озарившим всю вселенную лучами добродетелей.

Убедившись, что жестокость по отношению к христианам не приводит к желанным результатам, император Максимиан оказал им снисхождение и даровал некоторую свободу[21]. Святой Николай был освобожден из темницы(*). Город Миры встретил его как мученика, принявшего бескровный венец[22], а святитель, нося в себе Божественную благодать, снова стал исцелять людей от страстей и недугов. Ликийцы прославляли блаженного Николая, дивились ему, и все любили своего архипастыря, ибо он сиял чистотой сердца, служа Господу в святости и правде пред Ним, во все дни жизни (Лк.1:75).

Но не раз еще возобновлялись гонения на христиан в восточной части империи, до той поры пока с помощью Божьей равноапостольный царь Константин одержал окончательную победу над соправителем Ликинием, ибо человеколюбивый Бог, взирая с небес, сокрушает и губит все скипетры нечестия. Только тогда для всех христиан наступила тишь после ненастья и воссияло солнце.

Мудрый царь знал, Кто даровал ему власть над всей Римской державой. После победы над Ликинием он повелел и на Востоке империи освободить из тюрем заключенных там христиан, вернуть им храмы и церковное имущество. Епископ Кесарийский Евсевий Памфил писал: «У нас, возлагавших свою надежду на Христа, Сына Божьего, радость была несказанная; каждое место, еще недавно опустошенное нечестием тиранов, дышало дивным ликованием, словно оживая после длительной смертельной заразы; мы видели, как от основания поднимались церкви, возносясь на недосягаемую высоту в красоте большей, чем у церквей, разрушенных прежде»(*).

В Мирах, как и в других городах Римской империи, оставалось много языческих святилищ(*). Часть горожан на свою погибель продолжала посещать их и приносить жертвы идолам. Почитание ликийцами ложных богов сильно огорчало архиепископа Николая. Во время правления императоров-язычников, конечно, не могло быть и речи об уничтожении богопротивных капищ. Но теперь, пользуясь благоволением к Христовой Церкви Константина Великого, архиерей Бога Вышнего стал разрушать идольские храмы[23] и очищать город от языческой скверны.

Так, воюя с духами зла, всеславный иерарх пришел в святилище Артемиды[24]. Это величественное сооружение красотой и размерами превосходило все остальные и было любимым прибежищем демонов. Ревностный защитник благочестия Николай разрушил храм Артемиды до самого основания. Лукавые духи, испуская вопли, бежали из своего жилища, побежденные молитвенным оружием воина Христова Николая.

В годы царствования боголюбивого императора Константина враг рода человеческого лишился господства над множеством суеверных язычников, но не прекратил злокозненных нападений на Церковь, сея плевелы ересей, которые быстро возрастали и приводили к разногласиям, раздиравшим Христову Церковь. Нетвердые в вере пастыри предавались умствованиям, а неправые умствования отдаляют от Бога (Прем.1:3). Они стали виновниками распространения ложных учений.

Особенно опасным оказался раскол, порожденный Арием. Эта пагубная ересь, арианство, стремительно расползалась повсюду и вводила многих христиан в заблуждение. Церковь благочестиво учила, что у Святой Троицы Ипостаси одной природы и одной сущности, и Сын и Святой Дух равны Отцу. Она провозглашала три Ипостаси равносильными и равнобожественными, не сливая и не смешивая их, но и не разделяя на три чужеродные. Однако ариане утверждали, что Христос – меньший Бог, чем Бог Отец, и имеет иную сущность, а Святой Дух подчинен Им.

Ликийская митрополия благодаря бдительному попечению великого наставника Николая не подпустила к себе эту порчу, отбросив ее, как смертоносный яд.

Огненной проповедью святитель, словно мечом, с корнем отсекал воинственный Ариев раскол вместе с савеллианской и другими ересями. Исповедник Христа Николай считал слово Божье первым и самым действенным средством для обращения еретиков. Святитель Андрей Критский повествует(*), как архиепископ Николай вразумил одного из отступников. Однажды заботливый пастырь, осматривая лозы винограда Христова, встретил маркионитского епископа Феогния. Богомудрый Николай словами Священного Писания изобличал заблуждения маркионитов до тех пор, пока не обратил владыку к истине. Феогний отрекся от ереси, но его самолюбие было ущемлено. Великодушный иерарх заметил, что епископ сильно раздражен, и, возвысив голос, произнес:

– Солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф.4:26). Брат мой! Помиримся.

Кротостью и смирением архиерей Божий Николай обратил к православной вере епископа Феогния и многих других отступников. Но он мог быть и грозным, если еретик, упорствуя в заблуждениях, оскорблял Господа нашего Иисуса Христа, как это случилось на Соборе в Никее[25].

Святой равноапостольный император Константин, желая водворить в Церкви мир, повелел созвать в 325 году Вселенский Собор. Архиепископ Николай, как глава Ликийской митрополии, непременно должен был участвовать в его работе(*).

На Соборе святые отцы[26] изложили незыблемые основы православной веры и предали проклятию арианскую ересь. Многие из них утверждали Православие силой своего просвещения, а Николай защищал веру самой верой: он говорил, что христиане начиная от апостолов неизменно веровали в Божество Иисуса Христа и никогда не принижали Его Ипостась. Святитель прославился на Соборе особым рвением по искоренению ересей и утверждению православной веры. За это Церковь называет его «великим благочестия столпом, твердым православия укреплением, мечом, плевелы прелести посекающим»(*).

Один из иноков Студийского монастыря повествует о дерзновенном поступке на Соборе верного служителя Христова[27]:

– На заседании Собора Николай, воодушевленный ревностью о Господе, не стерпев арианского богохульства, ударил еретика по щеке. Отцы сочли дерзким этот поступок. Николай был лишен архиерейского сана и заключен в темницу[28].

Но Сам Христос и Пресвятая Богородица одобрили Божественную ревность славного поборника истины[29]. Они явились в темницу и вручили ему Евангелие и святительский омофор. В это же время несколько отцов Собора удостоились дивного видения. Владыки узрели заключенного в тюрьму Николая. С левой стороны от блаженного узника стоял Спаситель, подающий ему Евангелие, а с правой – Богородица, возлагающая на него святительский омофор. Архиереи отправились в темницу и увидели Николая, облаченного в омофор, с Евангелием в руке. Отцы Собора поняли, что дерзновение мужественного иерарха было угодно Богу. Святого немедленно освободили из заключения, возвратили ему архиерейский сан и воздали почести как угоднику Божьему.

По окончании Собора святитель вернулся к своей пастве и преподал всему народу принятый в Никее Символ православной веры. В Ликии верный служитель Живоначальной Троицы пресек в самом корне еретические умствования, а упорствующих еретиков прогнал. Благоразумный земледелец отбирает лучшие зерна и выбрасывает сорняки. Так мудрый Николай – сеятель на ниве Христовой – наполнял духовную житницу плодами добродетелей, плевелы же еретической прелести далеко отметал от пшеницы Господней. Поэтому Церковь называет его «лопатой, развевающей Ариевы плевельные учения»(*).

Добрый пастырь Христов имел великое попечение о своем отечестве. Он не только духовно окормлял Ликию, но всегда незамедлительно приходил на помощь и спасал ее от, казалось бы, неминуемой беды. По милости Божьей сохранились древние рукописные повествования о деянии святителя, защитившего свою паству от несправедливой подати[30].

Ныне поведаем читателю об этом пречудном деянии, дабы напомнить, на кого надо уповать и к кому обращаться, когда народ разоряется и голодает от непосильного бремени налогов.

Император Константин, став единовластным правителем всей Римской державы, решил воздвигнуть новую христианскую столицу – величественный город Константинополь(*). Осуществление благочестивого замысла Василевса потребовало огромных средств. Поскольку подошел срок очередной переписи населения и земельных наделов, во все провинции были посланы переписчики для повышения налоговых сборов(*). В Миры также прибыл царский чиновник. Этот человек оказался хитрым и лживым; он из чувства неприязни к ликийцам и желания выслужиться перед монархом сильно завысил подать, записав в императорские кодексы налог в десять тысяч сто пятьдесят два солида. Так над городом нависли черные тучи. Вскоре они породили страшную бурю, опустошившую родную епархию святителя Николая. Ибо непомерная подать разоряет народ, словно ураган или пожар.

Когда указ о размере налогов был утвержден в Константинополе, другой царский сановник отправился в Миры с военным отрядом собирать подать. Прибыв в город, он понял: взыскать установленную сумму для казны императора будет крайне сложно. Весь вечер и всю ночь чиновник размышлял, как ему действовать, и решил проявить твердость и даже жестокость при исполнении императорского указа. Утром сборщик налогов воссел на трибунале и начал взимать подать. Требуя деньги, он сильно унижал народ, унижал вплоть до страшных оскорблений. Изо дня в день он так угнетал горожан поборами, так притеснял всех, что обрек ликийцев на разорение и голод.

Кто мог защитить Миры от крайней нищеты и убедить монарха снизить непомерную подать? Слава о святом угоднике Божьем Николае уже распространилась по всей империи; со времени I Вселенского Собора император Константин знал святителя и почитал его. Поэтому всю свою надежду ликийцы возложили на архиепископа Николая. Подобно тому, как терпящий бедствие корабль устремляется к тихой спасительной гавани, жители города Миры поспешили к мудрому архиерею Божьему. Они припали к его ногам и со слезами просили написать письмо благочестивейшему Государю о беде, случившейся с ними, умолить самодержца сжалиться и уменьшить налоговое бремя. Чадолюбивый отец Николай незамедлительно откликнулся на просьбу о помощи своей униженной и бедствующей паствы.

– Дети мои возлюбленные, – произнес добрый пастырь, – я не только напишу монарху, но и сам поеду в Константинополь к нашему христолюбивому императору и буду упрашивать его снизить подать, которой чиновник обложил Миры из ненависти и вражды к его жителям.

Владыка помолился и после недолгих приготовлений отправился в путь. Славный заступник Николай прибыл в Константинополь поздно вечером и остановился при церкви Пресвятой Богородицы[31]. Там, вкусив немного пищи с братией, святитель всю ночь в храме молил Господа смягчить сердце Василевса.

На рассвете епископы(*), находившиеся в Константинополе, уже знали о прибытии в столицу знаменитого иерарха Николая. Они пришли со свечами и кадильницами в храм Всечестной Владычицы нашей Богородицы и воздали угоднику Божьему подобающую честь. Архиереи припали к ногам святого, прося у него благословения. Преподобный Николай обнял каждого из них и пожелал всем мира. Затем владыки сели. Святитель стал беседовать с епископами и поведал им о жестоком притеснении народа в Ликии царскими сановниками.

Настал час служения Божественной Литургии. Архиереи попросили всеславного Николая возглавить службу. Во время Таинства, когда богоносный отец произнес: «Святая святым», все в алтаре увидели, как из его уст вышло огненное пламя. С великим страхом они прославили Бога, творящего чудеса через Своих угодников. Народ, собравшийся в храме, причастился Божественных Тайн из ангельских рук светоча Христова. По окончании Литургии миряне разошлись по домам, а владыки и клирики остались со всеми любимым Николаем и с радостью провели с ним весь день. Вечером они снова совершили богослужение, затем долго беседовали со святым и, преклонив головы, дремали до рассвета.

Утром великий заступник помолился и отправился в царский дворец. Императору доложили о прибытии Мирликийского архиепископа. Государь повелел пропустить к нему владыку. Преподобный служитель Христов вошел в тронный зал и увидел самодержца, восседавшего на троне. Солнце сквозь окно бросало лучи на лицо монарха и слепило ему глаза. Чудотворец Николай снял со своих плеч мантию и накинул ее на солнечный луч, затенив лицо императора. И, о, чудо! Мантия не упала. Все увидели, как она висит в воздухе на солнечном луче, ничем не поддерживаемая. Константин был поражен.

Он встал с трона, с трепетом поклонился святому, облобызал его и спросил:

– Раб Бога Вышнего, что привело тебя к нам?

– Владыка вселенной, – кротко произнес мёдоречивый Николай, – милостью Божьей ныне весь род христианский управляется твоей справедливой десницей. В дни твоего царствования христиане избавлены от насилия и непрестанно возносят за тебя молитвы. Мы, ликийцы, смиренно взирая на Христа, Истинного Бога, также просим Его помочь тебе побеждать иноверных врагов и во всем сопутствовать твоей державе. Когда мы, о, благочестивейший император, благодарили за тебя Господа, радовались и ликовали, коварный враг рода человеческого помешал нам жить в мире и славить Всесильного Бога, даровавшего тебе царство.

– Что же случилось в Ликии? – спросил Константин.

– Владыка самодержец! Во время переписи столичный чиновник из-за ненависти и неразумного соперничества то ли со мной, то ли с кем-то из жителей города решил причинить зло моей пастве. По наущению дьявола он обложил податью в десять тысяч сто пятьдесят два солида нашу бедную епархию и убедил твое величество утвердить этот непомерный налог. А другой чиновник, посланный в Миры собирать подать, подверг горожан сильным притеснениям и наказаниям, требуя ее уплаты. Многие ликийцы разорены, впали в крайнюю нищету и страдают от голода. Поэтому беда заставила меня обратиться к твоей благочестивой власти. Прошу, о, император, восстанови справедливость в нашей митрополии.

Государь с волнением слушал епископа из Ликии. Все это время мантия архиерея висела на солнечном луче. Константин снял мантию, своими царскими руками надел ее на плечи угодника Божьего и посадил высокочтимого гостя около себя напротив трона(*).

– Святой владыка, – обратился к чудотворцу Николаю христолюбивый император. Нищета и голод в Мирах заставили тебя прийти к нам с ходатайством о снижении налога. Твоя просьба о бедствующем народе услышана нами. Ради твоей святости, дабы Господь сохранил благополучие всей державы, я прикажу убавить налог до суммы, которую ты назовешь.

– На сколько Бог подвигнет твое царское великодушие, на столько и сократи налог, – кротко ответил Николай.

Самодержец приказал протонотарию и хартулярию Феодосию принести лист и написать:

– Жители Мир должны ежегодно выплачивать налог в сто солидов. От остальной подати наше величество освобождает город по просьбе за бедных преподобного Николая.

Константин подписал документ киноварью, скрепил его золотой печатью и вручил хрисовул святителю. Благочестивый монарх попросил прощения у архиепископа Николая. Государю было стыдно, ибо он по неведению допустил несправедливое притеснение Ликии. А архиерей Божий стал молиться за императора и благодарить его за оказанную милость.

Покинув царский дворец, славный иерарх вернулся в храм Пресвятой Богородицы и снова с горячей молитвой обратился ко Господу. Прозорливый владыка предвидел, что сановники Василевса будут недовольны значительным снижением налога с ликийцев и постараются уговорить Константина не делать этого. Если же документ окажется в Ликии и будет там обнародован, то самодержец не станет менять свое решение. Но как поскорее доставить грамоту в Миры? Ведь самый быстроходный корабль может доплыть до андриакской[32] пристани города не меньше, чем за шесть дней. Поэтому всю свою надежду бдительный попечитель Ликии Николай возложил на Бога, который всегда внимал молитвам великого праведника. Он нашел в храме полую тростниковую трубочку, вложил в нее хрисовул, запечатал его и отправился к морю. На берегу святой Николай обратился к Творцу и Промыслителю:

– Боже Вышний, Сидящий на херувимах и Взирающий на бездны. Перед Тобой трепещут небо, земля и море. Все сотворенное повинуется Твоей грозной воле! Услышь, Владыко, раба Твоего. Сохрани эту грамоту целой и невредимой и доставь ее к берегу Андриаки, дабы во веки веков прославлялось Твое Святое и Преблагословенное Имя.

Затем чудотворец Николай бросил в море документ, запечатанный в стебле тростника, и произнес:

– Во имя Господа нашего Иисуса Христа, пусть хрисовул плывет к берегам Ликии и клирики нашей церкви получат его.

Вседержительной силой Невидимого Бога тростник с драгоценной грамотой в тот же час оказался на берегу Андриаки.

Кто может изъяснить столь дивное чудо?! Как тростинка могла так быстро пересечь бескрайнее море и попасть в Миры? Какой кормчий направил ее к ликийской гавани? О великие и неизреченные тайны Преблагого Творца! Поистине дивен Бог во святых Своих, и неисследимы пути Его (Рим.11:13).

Святитель вернулся в храм, где оставшуюся часть дня и всю ночь молился Всемогущему Господу и Пресвятой Богородице. Той же ночью ангелоподобный Николай явился в сонном видении первому из пресвитеров города Миры и повелел:

– После утренних церковных песнопений с несколькими клириками спустись к андриакской гавани. Там, на берегу, вы найдете тростниковую трубку. Внутри нее запечатана царская грамота о снижении подати с жителей Мир. Эту милость оказал нам сам христолюбивый император Константин. Прочти документ клиру и народу во славу Всесильного Бога. Затем покажи хрисовул главному сборщику налогов и положи его в ризнице.

Пресвитер сделал все, как святой повелел в видении. На берегу моря клирики обрели тростниковый стебель с вложенным в него свитком. Письмо было в полной сохранности: морская вода не повредила текст. Благая весть быстро облетела город. В храме при большом стечении народа один из клириков огласил документ. Ликийцы, узнав о снижении налога, единодушно прославили Бога и воздали благодарение императору Константину и святителю Николаю за его заступничество. Затем горожане отправились к месту, где собиралась подать. Внезапное появление огромной толпы вокруг трибунала насторожило жестокосердого чиновника. Он давно опасался бунта и поэтому стал испуганно восклицать:

– Что такое? С чем пришли вы ко мне?

Ликийцы предъявили ему хрисовул. Чиновник внимательно прочитал указ, увидел императорскую подпись, сделанную киноварью, и золотую печать, подвешенную к свитку. Он признал документ подлинным, с почтением поцеловал печать с изображением государя и поклонился хрисовулу(*).

– Как вы получили царскую грамоту? – с недоумением спросил чиновник.

Горожане рассказали сборщику налогов о поездке архиепископа Николая к императору в Константинополь и о том, как они благодаря видению клирика нашли свиток на берегу моря. Тотчас чиновник приказал отпустить из тюрьмы людей, заключенных за неуплату подати. Вместе с народом он прославил Бога и Его угодника Николая. Хрисовул торжественно отнесли в соборную ризницу, где документ в течение многих столетий хранился в память о чудесах и заступничестве скорого утешителя бедствующих Николая за ликийцев во славу Господа нашего Иисуса Христа.

Но враг рода человеческого всегда воюет с Богом и Его святыми. Поэтому сатана вложил в сердца нескольких царедворцев злой помысл. Они явились к императору и сказали:

– Не следовало твоему величеству снижать подать с города Миры до ста солидов. Ты списал очень большую сумму. Так можно разорить казну. Надо было урезать лишь часть налога, а не отменять его почти целиком.

Речи придворных смутили монарха. Ибо упражнение в нечестии помрачает доброе, … развращает ум незлобивый (Прем.4:12). Константин стал беспокоиться и раскаиваться в своем великодушном поступке. Он повелел разыскать и привести во дворец архиепископа Николая. Посадив святителя вблизи трона, Василевс произнес:

– Мы слишком сильно снизили подать. Наши высшие чиновники считают это разорительным для казны. Преподобный отец, верни хрисовул. Мы внесем в него исправление и сделаем налог приемлемым для всех.

Однако Миры были уже разорены от собранных налогов, и народ погибал от голода. Что можно было взять с людей, доведенных до крайней нищеты?

– О, император, – ответил святой Николай, – твой хрисовул уже в Ликии. Два дня назад соборные клирики в Мирах прочли его народу и показали сборщику подати.

– Прошло всего три дня, как мы выдали тебе грамоту. Как она могла так быстро попасть в Ликию(*)? – удивился император.

– Владыка самодержец, – кротко попросил Николай, – пошли гонцов в Миры. Если истинность моих слов не подтвердится, пусть твое величество меняет подать, как изволит.

Константин приказал снарядить быстроходный корабль в Миры. Он поручил посланникам точно узнать, когда документ прибыл в Ликию. Корабль в тот же день вышел из гавани и с помощью Божьей, при попутном ветре и спокойном море, благополучно достиг берега Андриаки.

В Мирах сборщик налогов назвал день передачи ему хрисовула, а в ризнице храма гонцы государя своими глазами увидели документ. После самого тщательного расследования они убедились в том, что клирики нашли грамоту в ликийской гавани наутро после ее вручения во дворце святому Николаю, и немедленно отправились в обратный путь.

Хранимые молитвами преподобного Николая, мореплаватели вернулись в Константинополь. Посланники подробно рассказали монарху о чудесном обретении ликийцами хрисовула на следующий день после того, как император собственноручно подписал его в царском дворце.

Набожный Константин усмотрел во всем происшедшем волю свыше и понял: по молитвам Своего верного слуги Николая Господь творит дивные чудеса. Он призвал сердобольного пастыря во дворец и произнес:

– Прости меня, о прославленный Богом владыка. Мы чуть не изменили свое решение, которое было угодно Господу. Я искушал твою святость, поверив лукавым речам придворных советников. Ныне мы достоверно узнали истину от посланных в Миры гонцов. Бог благословил твое дело. Он, твоими молитвами, чудесным образом перенес хрисовул по морю в Ликию в полной сохранности. Поэтому мы подтверждаем все написанное в грамоте. Во славу Преблагого Бога, а также в память о царской милости к твоей митрополии я повелеваю и в будущем(*) сохранить неизменной подать с Мир в сто солидов.

Однако щедрость государя к чудотворцу Николаю этим не ограничилась. Император передал ему для храма священные сосуды и другие дары. Покидая дворец, преподобный служитель Христов благословил самодержца и обещал постоянно молиться за Константина и его святой град, ибо царь разумный – благосостояние народа (Прем.6:26).

Спустя несколько дней славный защитник Ликии вернулся в свою митрополию и был встречен народом с великими почестями. На следующее утро после прибытия в Миры богоносного отца Николая множество людей собралось в храме. Горожане хотели увидеть и поблагодарить любимого архипастыря. Святитель благословил народ и рассказал всем о царской милости к Ликии. Народ радовался, славил Бога за чудные дела Его для сынов человеческих (Пс.106:8) и говорил владыке:

– Твое предстательство избавило нас от разорительной подати. Всю жизнь мы и наши дети будем молиться за тебя и благочестивого императора Константина.

Архиепископ Николай всегда быстро приходил на помощь к людям, которые с верой обращались к нему в трудных обстоятельствах. Во времена засух и неурожая(*) он был бдительным попечителем ликийской паствы.

Однажды Асию[33] охватил страшный голод. Многие области нуждались в поставках хлеба(*). Поэтому ликийцы не смогли закупить привозное зерно. Мог ли великодушный делатель милостыни Николай не пожалеть несчастных людей и равнодушно взирать на страдавших от голода соотечественников?

Божественный иерарх Христов явился ночью в сонном видении купцу, который намеревался проплыть мимо Ликии на кораблях, нагруженных хлебом. Святитель дал ему деньги в залог, повелел плыть в Миры и там продать зерно[34].

Утром купец проснулся и сразу увидел три золотые монеты, вложенные в его ладонь преподобным отцом. Хлеботорговец был изумлен этим чудом и счел своим долгом немедленно исполнить волю ангелоподобного мужа. Он приплыл в андриакскую гавань и, продав зерно жителям города Миры, рассказал им о сонном видении и трех золотых монетах. По описанию купца горожане узнали в явившемся к нему человеке епископа Николая и воздали благодарение Богу, прославляя своего сердобольного заступника.

Архимандрит Михаил повествует еще об одном случае спасения святым его соотечественников от голода[35].

Владыка узнал, что в ликийский порт зашли пять груженых зерном кораблей, плывших из Александрии(*) в Константинополь. Заботливый Николай немедленно отправился в андриакскую гавань и попросил капитанов отсыпать ликийцам немного зерна с каждого судна.

– Мы не можем так поступить, – ответили капитаны. – Это общественный хлеб(*), он не принадлежит нам. Зерно получено как подать с Египта, а мы обязаны доставить груз неприкосновенным в царскую столицу.

Но архиерей Божий умолил мореплавателей помочь голодающим ликийцам. Чадолюбивый пастырь обещал капитанам быть их покровителем и защитником:

– С каждого корабля отгрузите по сто модиев. А я избавлю вас от наказания, и государевы приемщики в столице не смогут никого обвинить в недоимке.

Моряки поверили великому чудотворцу. Они дали ликийцам столько хлеба, сколько попросил у них святитель, и при попутном ветре благополучно достигли Константинополя. В столице царский чиновник принял зерно. К крайнему удивлению капитанов вес груза оказался точно таким же, каким он был в Александрии. Об этом необычайном чуде мореплаватели рассказали приемщикам, и все прославили Бога, подающего милость любящим Его.

В Мирах Николай раздал зерно голодающим ликийцам. Сохранив часть зерна в семенах, земледельцы засеяли пашни, и собранного хлеба хватило им на два года. Так святой Николай был неиссякаемым источником благодеяний и скорым помощником людям во всех тяготах жизни.

Теперь поведаем о самом знаменитом деянии милостивого заступника Николая, которое заставляет восхищаться иерархом Христовым и воссылать благодарение Богу, возвеличившему его[36]. Пусть читатель узнает, как незамедлительно приходит на помощь сострадательнейший святитель и спасает от смерти невинно осужденных людей.

В последние годы царствования императора Константина во Фригии, в подразделении тайфалов(*), вспыхнул мятеж. Государь был весьма обеспокоен известием о бунте. Он созвал сенат и, посоветовавшись с ним, послал трех стратилатов – Непотиана, Урса и Герпилиона[37] – с военным отрядом умиротворить восставших тайфалов.

С великой поспешностью войско отплыло из Константинополя, но сильный шторм вынудил его остановиться в андриакской гавани. В ожидании благоприятной погоды воины захотели пополнить запасы продовольствия и вышли на берег купить провизию в Плакоме(*). Вскоре из-за грубого поведения солдат на рынке между ликийцами и воинами возникла ссора. Они стали оскорблять друг друга, и дело дошло до стычек.

Когда известие о столкновениях достигло Мир, среди ликийцев началось сильное волнение. Народ был возмущен грубостью солдат и их бесчинствами.

Архиепископ Николай, узнав о распре в Плакоме, уговорил горожан не совершать опрометчивых поступков против воинов императора и тотчас сам отправился в Андриаку. Ликийцы, находившиеся в гавани, встретили владыку с подобающими почестями. Непотиан, Урс и Герпилион также с благоговением поклонились высокочтимому архиерею. Святитель спросил воевод, кто они и куда держат путь.

– Мы попали в шторм и хотели переждать бурю в вашей гавани, – ответили стратилаты. – Благочестивейший император Константин послал нас во Фригию усмирить мятеж. Пусть твое боголюбие помолится Господу, дабы нам сопутствовал успех.

Владыка благословил воевод и пригласил их подняться в город. Святость, которая исходила от архиерея Божьего, его благожелательность и радушие поразили стратилатов. Военачальникам стало стыдно за своих солдат. Они прекратили бесчинства, успокоили воинов и запретили им притеснять народ.

В то время, когда архиепископ Николай находился в Плакоме, знатные ликийцы, Евдоксий и Симонид, уговорили в Мирах стратига Асии Евстафия(*) казнить трех мужей. Горожане послали гонцов к святителю, чтобы предупредить его об этом злодеянии. Посыльные спустились из города в гавань, поклонились архиерею и, едва отдышавшись от быстрой ходьбы, обратились к нему:

– Господин, пока тебя не было в городе, случилась беда. Наместник Евстафий, подкупленный завистливыми и злыми людьми, воспользовался твоим отсутствием и приговорил к смерти трех ни в чем не повинных людей. Владыка, весь город плачет по ним и ожидает твоего возвращения. Если бы ты находился в Мирах, ипарх не посмел бы так поступить.

Судьба трех осужденных мужей глубоко взволновала архиерея Божьего, и он решил прийти к ним на помощь. Да и как иначе мог поступить хранитель Божественных велений Николай, ведь в Священном Писании сказано: Спасай обижаемого из рук обижающего и не будь малодушен (Сир.4:9). Святой простер руки к небу и со слезами на глазах стал молиться. Затем владыка попросил стратилатов последовать за ним к месту казни.

– Нам предстоит совершить Божье дело, – произнес человеколюбивый иерарх и без малейшего промедления отправился в Миры в сопровождении Непотиана, Урса и Герпилиона.

Добравшись до места под названием «У льва», святитель встретил других гонцов, посланных к нему, и спросил, не казнены ли приговоренные к смерти люди. Гонцы ответили:

– Они живы. Сейчас их ведут по площади Диоскуров.

Николай тотчас поспешил к мартирию мучеников Крискента и Диоскорида, но там узнал от встречных людей, что осужденных мужей уже выводят из города(*). Вскоре архиепископ и стратилаты достигли городских ворот[38]. Однако здесь ликийцы сказали владыке: – Поспеши, господин. Осужденных повели к месту их казни в Виру(*).

Для спасения невиновных людей оставалось очень мало времени. Святитель боялся опоздать. Стратилаты увидели слезы на глазах сердобольного Николая и предложили его спутникам:

– Давайте пошлем двух солдат из нашей свиты. Они задержат исполнение приговора до нашего прихода. Пусть кто-нибудь покажет им место казни.

Солдаты с проводником побежали в Виру. Поспешил и святой Николай. Восполнив бессилие старости сердечным пылом, он скоро достиг места казни, где собралась большая толпа. Воины успели лишь приостановить казнь. Святитель видел, как палач, суровый и неистовый, уже извлек свой меч. Осужденные мужи со связанными за спиной руками, с кляпом во рту и завязанными глазами приклонили колени и вытянули обнаженные шеи, ожидая удара меча.

Казалось, что человеческая помощь немыслима. Но в этот роковой момент преподобный служитель Христов свободно прошел к месту казни и без всякой боязни, ведь праведник смел, как лев (Притч.22:1), вырвал из рук палача обнаженный меч, бросил его на землю, освободил осужденных от пут и произнес:

– Я готов умереть вместо этих невиновных.

Все это святой Николай сделал с особым дерзновением, и никто не смел остановить праведника, ибо в его действиях присутствовала Божественная сила: он был велик перед Богом и людьми.

Когда сняли повязки с глаз и лица мужей открылись, владыка сразу узнал в них знатных горожан. Спасенные мужи плакали от радости, а народ, очень растроганный неожиданным появлением иерарха церкви, воздал благодарение Богу и своему архиерею.

Святителю сообщили, что ипарх осудил на смерть невинных людей за двести литр серебра. Защитник истины Николай решил пойти к стратигу Асии Евстафию и добиться отмены беззаконного приговора. Вместе со стратилатами он немедленно отправился в город. Бесстрашный владыка приказал воинам взломать дверь резиденции правителя и дерзновенно вошел в преторий.

Евстафий очень испугался, увидев живыми и невредимыми трех осужденных им мужей, да еще в сопровождении самого архиепископа Мирликийского и важных сановников из Константинополя с военным отрядом. Евстафий вышел им навстречу и поклонился архиерею. Но Николай отстранил его от себя, назвал кровопийцей, беззаконником и врагом Божьим.

– За твои злодеяния мы не пощадим тебя! – грозно воскликнул святитель. – Я сообщу благочестивейшему императору о том, как ты притеснял, а вернее, грабил нашу провинцию и за взятки казнил невинных людей.

Устрашенный угрозами владыки и желая примирения с прославленным иерархом, Евстафий стал на колени и со слезами на глазах долго умолял святого простить его за поспешное осуждение трех мужей. Однако при этом правитель перекладывал основную вину с себя на городских старейшин.

– Не гневайся на меня, раб Божий, – говорил Евстафий. – Не я виноват, а первые люди города, Евдоксий и Симонид, выдвинули против них обвинение.

Архиепископ Николай знал, что стратиг Асии был подкуплен и теперь, оправдываясь, лукавит. Поэтому он не хотел прощать ипарха, угрожал ему за неправедный суд муками на Страшном Суде и грозно сказал:

– О, нечестивый человек, враг всякой справедливости! Не Евдоксий и Симонид, а золото и серебро убедили тебя казнить их. Если ты получил власть, то должен править беспристрастно, ведь в Писании сказано: Удаляйся от неправды и не умерщвляй невинного и правого, ибо Я не оправдаю беззаконника (Исх.23:7).

Только после того, как Евстафий со смирением во всем чистосердечно сознался и покаялся, великодушный Николай простил его. Константинопольские воеводы, сопровождавшие святителя из Плакомы, дивились бесстрашию и решительности богомудрого пастыря, спасшего своих сограждан от, казалось бы, неминуемой смерти.

Затем Николай пригласил Непотиана, Урса и Герпилиона и трех освобожденных им мужей на трапезу. После обеда владыка попрощался со стратилатами: каждого из них святой благословил, обнял и поцеловал. Воины сели на корабли и отправились во Фригию усмирять бунт. Там войскам императора удалось быстро подавить мятеж тайфалов. Полководцы убрали из их среды всех зачинщиков бунта и надолго восстановили прочный мир во Фригии.

На обратном пути в Константинополь Непотиан, Урс и Герпилион захотели еще раз повидать великого старца. Воеводы поставили корабли в андриакской гавани и поднялись в город. Архиепископ Мир ласково встретил полководцев и пригласил на трапезу. Стратилаты рассказали Николаю о благоприятном для них походе и о том, как по его молитвам они одержали победу. Владыка был очень рад за них. Однако святой имел попечение не только о земных успехах людей, которые обращались к нему за помощью и покровительством, – угодник Божий прежде всего заботился о спасении душ человеческих. Поэтому прозорливый Николай предсказал стратилатам, что они подвергнутся опасности, и долго увещевал их:

– Чада мои, никогда не отчаивайтесь и не малодушествуйте, а имейте твердое упование на Бога, и Он не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли [его] перенести (1Кор10.13).

Воины с благоговением слушали архипастыря, но не поняли, о каких предстоящих испытаниях говорил им владыка. Стратилаты получили благословение у святителя, спустились к своим кораблям и отплыли в Константинополь.

В столице народ, сенат и сам император Константин устроили Непотиану, Урсу и Герпилиону пышную встречу, словно полководцы получили триумф. Государь был очень доволен скорым усмирением мятежа и осыпал воевод щедрыми дарами. Отныне во дворце стратилатам оказывают великий почет. Они становятся весьма знаменитыми в Римской империи.

Но всякое процветание и слава ближнего терзает завистника, как солнечный свет больные глаза. Злые люди предпочитают лучше самим страдать, чем видеть чужое благоденствие. Расположение монарха к трем полководцам возбудило сильную зависть в сердцах других приближенных к императору военачальников. Эти сановники дали префекту Аблабию[39] значительную сумму, чтобы он погубил стратилатов. Золото помрачило разум правителя. Аблабий согласился оговорить воевод в измене, добиться их заключения под стражу и казни, ибо префект был коварным и злым человеком, а злые люди не разумеют справедливости (Притч.28:5). Аблабий отправился к императору и сказал:

– Владыка самодержец, я узнал правду о том, что произошло во Фригии. Три полководца, Непотиан, Урс и Герпилион, которых ты принял за миротворцев и любил, устроили заговор против тебя. Стратилаты известием о мире хотели сделать нас неготовыми к защите от врагов, а затем, усыпив нашу бдительность, внезапно восстать против твоей державы и захватить власть. Они заключили союз с мятежниками, обещая дать им чины, высокие посты и много денег. О владыка вселенной, дабы Непотиан, Урс и Герпилион не смогли исполнить свой дерзкий замысел, прикажи немедленно заключить их в темницу.

Константин был возмущен черной неблагодарностью облагодетельствованных им людей. По доносу(*) Аблабия он повелел тотчас схватить воевод, заковать и бросить в темницу, но не допросил их, так как в те дни занимался неотложными государственными делами. Шло время. Полководцы, томясь в тюрьме, недоумевали о причине своего ареста и все еще надеялись на справедливое расследование. Но зло, словно ему мало достигнутого, довершает начатое. Враги стратилатов боялись, как бы какая-нибудь случайность не обнаружила оговора верных Василевсу воинов и дело не обернулось против них(*). Эти завистники пришли к Аблабию и потребовали:

– Уговори императора поскорее казнить Непотиана, Урса и Герпилиона. Нельзя так долго оставлять их живыми.

Префект запутался в сетях златолюбия. За деньги, которые ему дали враги стратилатов, правитель должен был добиться у императора казни воевод. Аблабию очень не хотелось расставаться с золотом. Поэтому он предстал перед Монархом как вестник несчастья, с унылым лицом и скорбным взором. Лицемерный правитель сделал вид, будто сильно встревожен новым известием о заговоре, ибо очень заботится о жизни государя и безгранично предан ему. Стараясь вызвать царский гнев к неповинным людям, Аблабий сказал:

– Владыка, мы до сих пор оставили в живых преступников, покусившихся на твою державу. Однако эти злодеи даже в темнице не отказались от своих замыслов; никто из них не раскаялся. Более того, имея заступников на свободе, узники не перестают строить козни. Пока Непотиан, Урс и Герпилион не упредили нас и не разожгли новый мятеж, повели немедленно казнить их.

Страшной вещью может оказаться неведение, если оно заполучит себе в помощники клевету. Так коварный правитель ввел в заблуждение боголюбивого императора Константина. Разгневанный самодержец поверил Аблабию. Он приказал без расследования и суда отсечь мечом головы стратилатам(*). Поскольку был уже вечер, исполнение приговора отложили до утра. Префект послал гонца известить тюремного смотрителя Илариана о предстоящей казни и приготовить к ней трех узников.

Илариан за время заключения полководцев подружился с ними. Он верил, что Непотиан, Урс и Герпилион невиновны, и сообщение об их казни повергло его в уныние.

– Почтенные мужи, – печально произнес смотритель. – Лучше бы я не знал вас, не наслаждался приятными беседами и трапезами с вами. Тогда мне легче было бы перенести несчастье; скорбь так не омрачала бы мою душу. Настанет утро, и мы навсегда расстанемся друг с другом, ибо царь повелел вас казнить. Подумайте, господа мои, уже не о собственном спасении, а о ваших наследниках. Если хотите сделать какие-нибудь распоряжения о своем имуществе, то позаботьтесь о нем теперь. Иначе смерть помешает вам выразить вашу волю.

Стратилаты не знали за собой никакой вины перед императором. Доблестные воины рассчитывали на справедливое разбирательство их дела, и известие о казни без суда и следствия повергло узников в отчаяние. Непотиан, Урс и Герпилион раздирали свои одежды, рвали на себе волосы, рыдали и восклицали:

– Какой демон позавидовал нам? Почему мы должны умереть без расследования и допроса, как злодеи? За какое деяние нас хотят предать смерти?

Сетуя и причитая, полководцы призывали в свидетели их невиновности родственников, знакомых и Самого Бога. И когда они обратились к Всемогущему Господу, Который может легко отменять несправедливые приговоры, Непотиан вспомнил, как архиепископ Николай предсказал им предстоящие испытания. Теперь воины поняли, почему святой на прощание увещевал их и призывал в беде не малодушествовать и не унывать, а твердо надеяться на Бога, ведь Господь поддерживает всех падающих и восставляет всех низверженных (Пс.144:14). Непотиан также напомнил товарищам о заступничестве святителя, спасшего в Мирах трех горожан от смерти, и стал горячо со слезами молиться:

– Боже Николая, избавивший его рукой трех мужей от беззаконной казни в Ликии, спаси нас от горькой смерти. Преподобный Николай, хоть ты и далеко, но да приблизится молитва наша к тебе. Услышь нас и поспеши защитить от жестокого оговора, дабы мы, о, преславный отец, могли прийти и поклониться твоей святости.

Молитва Непотиана воодушевила Урса и Герпилиона, и они тоже стали призывать Бога:

– Господи, обрати ныне взор Свой на нас. Сердца наши томятся от великой скорби. Помоги нам, Боже, Спаситель наш, ради славы имени Твоего… Да придет пред лице Твое стенание узника; могуществом мышцы Твоей сохрани обреченных на смерть (Пс.78:9,11). Завтра нас хотят умертвить. Поспеши же скорее на помощь и избавь неповинных от смерти.

Всю ночь воеводы усердно молились. Какими только жалобными речами не воспользуется страждущая душа, обращаясь к Богу в надежде на спасение! Ибо близок Господь ко всем призывающим Его в истине. Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает (Пс.144:18-19). В ту же ночь Бог, по Своему благоволению к людям, взывающим к Нему от всего сердца, послал на помощь стратилатам сострадательнейшего Николая.

Великий заступник, благодаря своему необычайному человеколюбию и милосердию, еще во время земной жизни получил от Бога благодать, подобно ангелам, несмотря ни на какие расстояния и преграды, мгновенно приходить на помощь. Пречудный Николай явился во дворец к спящему императору и грозно произнес:

– Константин, встань скорее и освободи томящихся в темнице трех воевод. Они оклеветаны префектом Аблабием, получившим взятку, и несправедливо приговорены тобой к смерти. Если ты ослушаешься меня и не отпустишь их, я разожгу против тебя войну в Диррахии(*), которая с недавних пор замышляется в тех краях, а тело твое отдам птицам, устроив тебе встречу с Великим Царем Христом. Тогда, наученный опытом, ты поймешь, сколь хорошо повиноваться, если повеление исходит от Бога.

Услышав эти слова, император проснулся и в ночном сумраке увидел перед собой человека. Константин был поражен необычностью происходящего и дерзкой речью гостя:

Как смеешь ты приказывать мне? – воскликнул государь. – Кто ты и как проник в мой дворец ночью?

– Посмотри на меня[40]. Я – Николай, архиепископ Ликийской митрополии, – ответил чудотворец и стал невидим.

Затем святой явился к префекту, встал возле его постели и произнес:

– Аблабий, ты потерял рассудок. Отпусти из темницы трех воевод, которых ты оклеветал из-за своего златолюбия. Знай, я обличу тебя перед Великим Царем Христом, если ты ослушаешься меня и прольешь невинную кровь. Тяжелая неизлечимая болезнь поразит твое тело, и оно станет пищей для червей. Твой род лишится дома и всего имущества, неправедно приобретенного тобой, и погибнет злой смертью.

Префект спросил у человека, так смело говорившего с ним, кто он. Как и у Константина, Николай назвался архиепископом Мирликийским и стал невидим.

Утром император послал протокурсора привести к нему Аблабия. Ночное явление озадачило самодержца. Благоразумный государь хотел скорее посоветоваться со своим сановником, что бы оно могло означать. По пути протокурсор встретил Аблабия. Префект также спешил поведать монарху о ночной встрече. Он был напуган, недоумевал, как ему поступить, и поэтому отправился во дворец.

Император сообщил префекту, как ночью его внезапно разбудил святитель Николай и, угрожая карами, потребовал отмены несправедливого приговора над оклеветанными стратилатами. Аблабий рассказал Константину о подобном явлении к нему архиепископа Мирликийского. Это совпадение сильно удивило монарха. Государь повелел немедленно привести трех воевод из темницы и, когда они предстали перед сенатом, произнес:

– Какими ухищрениями вы заставили святого мужа внезапно явиться к нам во дворец? Он грозно приказал отпустить вас на свободу, а в противном случае обещал поднять против меня гибельный междоусобный мятеж. Скажите, пользуясь каким колдовством, каким волхвованием, вы устроили мне и префекту одинаковые видения?

Воеводы, ничего не знавшие о явлении Николая, с искренним недоумением смотрели на императора. Константин заметил это, смягчился и сказал:

– Не бойтесь и поведайте нам истину.

Стратилаты со слезами отвечали:

– Государь, мы не обучены волхвованиям и никогда не замышляли никакого зла против державы и твоего величества, да будет свидетелем в этом Сам Всевидящий Бог. Если же обнаружится, что мы обманываем тебя и виновны, то пусть не будет ни нам, ни роду нашему никакой пощады и снисхождения.

Отцы завещали нам, о, самодержец, чтить императора и выше всего ставить верность ему, а людей, нарушающих это правило, строго наказывать и обходиться с ними как с врагами. Мы заботились о твоей безопасности, не щадя своей жизни. Всякий раз, когда рука неприятеля грозила твоему величеству и время требовало доблестных людей, ты выбирал нас и поручал отражать противника. Мы охотно повиновались царскому приказу, проявляя мужество и храбрость. Это подтвердят все. Однако нас оклеветали, и теперь вместо славы и щедрого вознаграждения от государевой десницы за нашу преданность мы ждем, как ты видишь, самого страшного наказания. Как, о, солнце, как, о, справедливость, ты можешь спокойно взирать на такое зло!

Император был потрясен. И вострепетал он перед судом Божьим и устыдился своей царской багряницы, ибо, будучи для других законодателем, готов был свершить неправедный суд. Ласково и снисходительно заговорил Константин с его верными слугами Непотианом, Урсом и Герпилионом и спросил:

– Знаете ли вы Мирликийского архиепископа Николая?

Когда монарх произнес имя святителя, воеводы поняли, что великий заступник услышал их молитвенные призывания и явился ночью к Константину и Аблабию. Не утаивая своих чувств и надежд, они громко воскликнули:

– Бог Николая, спасший трех невинных мужей от смерти, избавь и нас от несправедливой казни!

Затем Непотиан поведал о встрече с Ликийским архиепископом в андриакской гавани. Он изложил августейшей особе все по порядку и, завершая рассказ, произнес:

– Владыка самодержец, Николай – человек Божий, прославленный удивительными деяниями. Он ведет ангельскую жизнь и совершил много великих чудес. Мы были свидетелями того, как этот добрый пастырь поспешил в Миры и остановил казнь трех невинно осужденных по оговору мужей. Ныне мы, оказавшись в такой же беде, молитвенно призвали его и попросили заступиться за нас перед человеколюбивым Богом[41].

Константин благоговейно почитал святых угодников. Он понял, почему Николай явился ночью к нему во дворец и потребовал отпустить воевод на свободу. Император приказал снять оковы с Непотиана, Урса и Герпилиона и надеть на них пояса стратилатов высшего ранга(*).

– Не я дарую вам жизнь, – произнес самодержец, – но Бог и Николай, которого вы призывали на помощь. Остригите волосы(*), которые отросли у вас в темнице, и отправляйтесь в Ликию поблагодарить вашего освободителя. Скажите ему, что я исполнил его повеление(*), да не гневается на меня угодник Христов. Пусть он молится за мое царство и за мир во вселенной.

Государь вручил воеводам Евангелие в золотом окладе, украшенное драгоценными камнями и жемчугом(*), потир и два светильника, изготовленные из золота, повелев все это вместе с письмом передать архиепископу Николаю.

Непотиан, Урс и Герпилион вскоре отправились в путь. В Мирах они явились к святителю и со слезами благодарности припали к его ногам.

– Что вы делаете, чада? Встаньте и возблагодарите Бога. Господь всегда помогает людям, надеющимся на Него, – воскликнул архиерей и поднял воинов с земли.

Стратилаты передали владыке письмо и драгоценные дары императора для его храма. Полководцы рассказали всем о чудесном предстательстве за них милостивого заступника Николая, спасшего им жизнь, и положили к ногам святого девять тысяч золотых монет для раздачи бедным. Преподобный отец сотворил молитву и пригласил воинов на трапезу.

Пока стратилаты находились в Мирах, учитель Божественных велений ежедневно наставлял их и утверждал в вере в Господа нашего Иисуса Христа. Он увещевал военачальников впредь не страшиться искушений, не бояться привременной смерти и говорил:

– Золото испытывается огнем, а сердца верных – во время искушений. Поэтому не бойтесь, но непрестанно возводите ваши мысленные очи к Богу, и Господь спасет вас.

Целый месяц провели стратилаты у великого старца, а когда настало время отправляться домой, воины, получив его напутствие и благословение, благополучно вернулись в Константинополь с письмами архиепископа к императору.

С этого времени монарх с любовью и великим почетом принимал воевод во дворце. Преданнейшим образом служили Непотиан, Урс и Герпилион царю, и враги уже не могли найти никакого предлога, чтобы их опорочить[42].

Надо ли говорить о том, с каким благоговением относились стратилаты к духоносному отцу. И на следующий год движимые любовью к своему спасителю воеводы снова отправились в Миры. Узнав, что их добрый наставник почил и пребывает с Господом, они долго со слезами молились в соборе у честных мощей святого и сподобились его видения. Непотиан, Урс и Герпилион почтили Николая, соорудив портик от храма до города протяженностью в одну милю, а слева и справа от него построили жилища для церковных нищих.

После спасения стратилатов слава предивного чудотворца и скорого заступника уже никогда не оставляла Николая. Крылатая молва о Мирликийском архиерее пронеслась по волнам через моря, и не осталось в подлунном мире такого места, где бы не знали о благодеяниях святого[43]. Готовность наделенного всеми дарами Божьими иерарха спасти каждого человека, оказавшегося в беде, была так велика, что он помогал даже тем людям, которые никогда не видели Николая, но с верой призывали его! Поведаем еще об одном из многочисленных примеров помощи знаменитого чудотворца. Это деяние святитель совершил в конце своего земного пути.

Корабль, плывший по Средиземному морю, внезапно попал в страшный шторм[44]. Громадные волны грозили вот-вот потопить судно. Люди потеряли всякую надежду – гибель казалась им неотвратимой. Восстает бурный ветер и высоко поднимает волны, [которые] восходят до небес, нисходят до бездны; душа [человека] истаивает в бедствии (Пс.106:25-26). В столь решительную минуту морякам пришла спасительная мысль обратиться с молитвой к святому Николаю, которого никто из них никогда не видел, но все слышали, что Мирликийский архиепископ является скорым помощником в бедах. Корабельщики стали взывать к милостивому Николаю, и надежда на Божьего угодника не обманула их. Святитель, словно ангел, тотчас появился на корме судна и произнес:

– Вы звали меня, и я пришел избавить вас от смерти.

Ободрив экипаж, подражатель Христа Николай усмирил море, как некогда сделал это Сам Спаситель[45]. И исполнилось слово Господа: Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит (Ин.14:12). Воистину, верный слуга Божий повелевал морем и ветром, и они были ему послушны. Господь превращает бурю в тишину, и волны умолкают. И веселятся, что они утихли, и Он приводит их [людей] к желанной пристани (Пс.106:29-30).

При легком попутном ветре святой направил судно к берегу и стал невидим. Живыми и невредимыми моряки прибыли в Миры. В городе корабельщики пошли в соборную церковь, чтобы найти своего благодетеля и поклониться ему.

В это время Николай находился в храме среди клириков. Мореплаватели сразу узнали доброго пастыря и припали к его ногам. Они рассказали собравшимся в церкви людям о том, как святитель по первому их зову чудесным образом явился во время бури на тонущий корабль и избавил всех от неминуемой смерти в морской пучине.

Но великий заступник не только сохранил корабельщикам жизнь, он проявил ревностное попечение о спасении их душ. Прозорливый старец увидел укоренившуюся в моряках порочность. Привычка к разврату, корыстолюбивый нрав и несправедливость к людям требовали врачевания, как тяжкие болезни.

– Братья, умоляю вас, поразмыслите и исправьте свою жизнь, обратите ваши сердца и мысли на путь, угодный Богу, – стал увещевать мореплавателей славный учитель целомудрия и воздержания Николай. – Можно скрыть свои грехи от людей и даже слыть за праведников, но от Бога ничего нельзя утаить. В Священном Писании сказано: Человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце (1Цар.16:7). Творите добрые дела и сохраняйте чистоту души и тела. Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм – вы (1Кор.3:16-17). Живите благочестиво, и Господь будет вашей надежной крепостью во всех испытаниях.

О полезное и прекрасное промышление о человеческих душах усердного хранителя чистоты Николая! С какой готовностью откликался святейший епископ на призывы гибнущих людей и как своей благодетельной рукой не только спасал их от меча или морской стихии, но и извлекал из погибельной пучины греха!

Каждый, кто встречал досточудного иерарха, едва взглянув на него, становился лучше, а душа человека, отягощенного страданиями или печалью, обретала утешение. Если же иноверцам случалось увидеть святителя Николая, то и они вступали на путь спасения.

Завершая повествование о житии архиепископа Николая, поведаем о его блаженной кончине.

Предивный угодник Христов дожил до глубокой старости(*). Но пришло время, когда и он после непродолжительной болезни должен был подчиниться общему закону естества. Святитель с молитвой на устах, мирно отошел в сопровождении небесных ангелов в вечную жизнь ко Господу[46]. На его погребение в Миры из всех городов Ликийской области собрались епископы, клирики, иноки и множество народа. Честное тело праведного иерарха было положено в построенной им соборной церкви(*). От святых мощей угодника Божьего совершалось множество чудес. Они источали благовонное многоцелебное миро, которым помазывались больные и получали исцеление от телесных и душевных недугов.

Мы рассказали читателю о земной жизни Мирликийского архиепископа Николая, обо всех его деяниях и чудотворениях, которые, по воле Божьей, дошли до нас через толщу веков для нашей пользы и спасения.

Сказанного достаточно[47], чтобы постичь, сколь великой силой Господь наделил Своего избранника. Многие святые претерпели мучения и отдали жизнь за Христа, зная, что их ожидает славная награда на небесах. Но мужественный богоподражатель Николай готов был пострадать не только за свой удел в райском саду. Следуя завету Христа: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец (Ин.10:11), он дерзновенно, рискуя жизнью, защищал перед сильными мира сего всех призывавших его в беде людей, дабы озарить их Божественным светом Евангельского сияния и своим примером каждого привести к вечной жизни.

Подающий нетленное богатство Николай по милости Божьей не оставил нас и поныне. Обращаются ли к его иконе, поминают ли в молитве, просто ли призывают – святой везде успевает, выручая людей, попавших в беду, избавляя их от болезней и напастей. Он всюду чудотворит, чтобы всех обращающихся к нему спасти.

Слава великому милосердию, человеколюбию и дерзновенному заступничеству перед Богом святителя Христова Николая. Да прославится в нем Триединый Бог – Отец, Сын и Святой Дух, и да восхвалится Его Преблагословенное Имя во веки веков. Аминь.

Авторы текста жития и примечаний: А.В. Бугаевский и архим. Владимир (Зорин).

 

Примечания

(*) Житие публикуется по изданию: «Правило веры и образ кротости…»: Образ свт. Николая, архиеп. Мирликийского, в византийской и славянской агиографии, гимнографии и иконографии. М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2004. С. 9-68.

(*) Житие свт. Николая написано заново для будущих Четьих-Миней по всей совокупности дошедших до нашего времени древних рукописей, включая уникальные памятники IV-X вв.

(*) Николай в переводе с греческого означает «побеждающий народ».

(*) Акафист святителю Николаю, икос 1

(*) Это время соответствует 2-3 часам дня по нашему исчислению суток, которое отличается от античного. В древности время дня делилось на 12 равных частей от восхода до заката солнца. Поэтому дневной час зимой был значительно короче летнего.

(*) Николай в силу своего происхождения и состояния должен был пройти полный курс школьного обучения. В начальной стадии обучения детям преподавали грамматику, арифметику и основы риторики. В последствии юноши могли продолжить образование у специальных учителей – преподавателей философии, риторики, медицины, юриспруденции, например, в Афинской академии или в юридической школе в Бейруте. После получения образования юноши обычно выставляли свои кандидатуры на выборах на различные должности или занимались адвокатской деятельностью в судах. Будущий святитель избрал стезю клирика и не стал продолжать свое образование в одной из специальных школ или академии.

(*) В античных театрах представлялись драматические и комические произведения, многие из которых отличались разнузданным и непристойным характером. По римскому законодательству актрисы приравнивались к блудницам. Театры играли огромную роль в жизни античного полиса: в них проводились городские собрания и другие официальные мероприятия.
В древних городах Малой Азии и по сей день хорошо сохранились античные театры. Совершив поездку на родину святителя Николая, авторы осмотрели все постройки и достопримечательности, находящиеся там со времени его жизни, в том числе театры в Мирах и Патаре. После сильного землетрясения в 141 г. по Р.Х. театр в Мирах был перестроен меценатом Опрамоасом. Он имеет внушительные размеры и мог вместить 10 тыс. человек. Это указывает на то, что численность населения в Мирах достигала примерно 40 тыс. человек.

(*) На I Вселенском Соборе в 325 г. епископ Патары занимал 31-е место по старшинству епархий. В Византии старшинство епархий определялось специальными списками, так называемыми «Списками епископий» (Notitiae episcopatum).

(*) В кодексе Sin. gr. 525, указывается сумма дара – 50 денариев.

(*) С апостольских времен одобрение паствы было необходимым условием избрания в епископы.

(*) Избрание святителя Николая архиепископом города Мира произошло в период между 290 и 300 гг. Согласно «Апостольскому преданию» (гл. 2) святого Ипполита Римского (ок. 215 г.), посвящение в епископы происходило за воскресной Литургией.

(*) Императоры Гай Аврелий Валерий Диоклетиан (284-305 гг.) и Гай Галерий Валерий Максимиан (293-311 гг.) были соправителями до 305 г. Воздвигнутое ими гонение отличалось особенной жестокостью. Фактически оно началось в Никомидии в день Рождества Христова в 302 г.

(*) Вероятно, святитель Николай был выпущен на свободу не позже 311 г.

(*) Церковная история 10. 2.

(*) В окрестностях города Миры сохранились остатки более десяти языческих храмов. (Myra. Eine lykische Metfopolie in antiker und byzantinischer Zeit / Hrsg. von J. Borchhardt. Berlin, 1975 S. 71-92).

(*) Энкомий свт. Андрея Критского, гл. 7.

(*) Главы митрополий должны были присутствовать на Соборе, трудно представить себе, что такой борец с ересями, как архиепископ Николай, пренебрег участием в Никейском Соборе.

(*) Акафист свт. Николаю, икос 2; Минея, 6 декабря, 3-я стихира на стиховне.

(*) Минея, 6 декабря, 3-я стихира на стиховне.

(*) Строительство новой столицы Римской империи началось 8 ноября 324 г., сразу после окончательной победы Константина над Ликинием в сражении под Хрисополем. Освящение Константинополя совершено 11 мая 330 года.

(*) В 297 г. император Диоклетиан повелел регулярно, раз в 5, а затем в 15 лет проводить перепись населения и земельных наделов (capitatioetjugatio) для пересмотра налоговых сборов. В 327 г. подошел срок очередной переписи, в результате которой налоги во многих провинциях были значительно повышены.

(*) При императоре Константине всегда находилось довольно большое число епископов. Некоторые из них управляли близлежащими епархиями и почти постоянно жили при дворе (например, епископ Никомидийский Евсевий); другие приезжали к царю для разрешения судебных дел, связанных, как правило с церковным имуществом или личными тяжбами. В случае необходимости из этих иерархов составлялись соборы для возведения или низложения архиереев, а также для решения других церковных вопросов.

(*) На аудиенциях у императора подданным полагалось стоять. Сидеть в присутствии императора считалось особой честью.

(*) Этот жест означал признание воли императора и преклонение перед ним.

(*) Расстояние между Константинополем и Мирами превышает 500 миль. По данным собранным Л. Кэссоном, плавание в IV в. от Константинополя до Родоса (445 миль) при попутном ветре занимало обычно 5 суток, а при встречном ветре – 10 суток. Следовательно, доплыть до Ликии при самых благоприятных условиях можно было не быстрее, чем за 6 суток.

(*) Вероятно, речь идет о сроке до конца индикта, то есть до следующей переписи населения через 15 лет.

(*) Ликия как горная область не могла на своих полях вырастить достаточно зерна, чтобы полностью обеспечить население хлебом, и всегда нуждалась в привозной пшенице. Иногда из-за плохого урожая в других провинциях Византийской империи ликийцы оставались без привозного зерна. Тогда в Мирах начинался голод. Основным продуктом сельскохозяйственного производства в Ликии были оливки. [Консультации по археологии и экономике древней Ликии были любезно предоставлены нам доктором М. Вёррле (Мюнхен)].

(*) Здесь говорится о большой засухе 333 г. Блаженный Иероним упоминает о том, что она случилась в Сирии и Киликии, а преподобный Феофан Исповедник относит ее ко всему Ближнему Востоку.

(*) Зерно взималось с Египта как натуральная подать для снабжения Рима, а затем и Константинополя. Пшеница перевозилась из Александрии в столицу особой коллегией навикуляриев – корпорацией судовладельцев. Для регулирования привоза зерна в Константинополь император издал правила для морского транспорта. Египетские поставки хлеба были чрезвычайно важны для снабжения столицы. В 650 г., после завоевания Египта арабами, они полностью прекратились. Это обстоятельство свидетельствует о древности и историчности текста деяния святителя Николая с хлебовозами из Египта. В менологии они никогда не включались. Вероятно, императорские агиографы сочли пример заимствования общественной подати неприемлемым для подражания.

(*) Словосочетанию «общественный хлеб» соответствует юридический термин onus publicum (общественный груз). Вес зерна при выгрузке приемщики тщательно контролировали.

(*) Тайфалы – одно из племен, живших в Дакии на Дунае по соседству с готами; в исторических источниках неоднократно упоминаются римские вспомогательные войска, составленные из тайфалов).

(*) Плакома – рынок в андриакском порту. Остатки плит покрывавших площадь этого древнего рынка и руины торговых складов сохранились до нашего времени (Myra... Abb. 12).

(*) Стратигом Асии Евстафий назван только в энкомии Патриарха Мефодия (гл. 15). Можно предположить, что речь идет о наместнике диоцеза Асия, совершавшем инспекционную поездку по подчиненным ему провинциям.

(*) По закону Римской империи казнь совершалась вне города.

(*) Вира – место за городом Миры, где казнили преступников.

(*) Префект претория Востока Аблабий командовал императорской гвардией, внутренними войсками и отвечал за безопасность державы и самого монарха. Узнавать и докладывать царю о готовящихся заговорах и мятежах являлось его прямой обязанностью. Известно, что Аблабий был коварным и мстительным человеком и злоупотреблял доверием императора. Так, между 330 и 332 гг. жертвой его мести стал известный философ Сопатр.

(*) По римскому праву за ложное обвинение в тяжком преступлении клеветники могли быть приговорены к казни.

(*) Аблабий обвинил Непотиана, Урса и Герпилиона в организации мятежа. Этот вид преступления по римскому праву подпадал под закон о предателях и дезертирах, по которому допускалась казнь без суда и следствия.

(*) Диррахий (совр. Дуррес) – древний город на территории современной Албании.

(*) По поясу в Римской империи можно было судить о чине воина.

(*) Пока стратилаты сидели в темнице, у них отросли волосы. Следовательно, они провели в заключении не менее нескольких месяцев. Приказание царя остричь волосы означает возвращение стратилатов на государственную службу, поскольку всем чиновникам Римской империи полагалось носить короткую стрижку.

(*) Император Константин внял предупреждению святителя Николая и освободил стратилатов, которых он осудил по неведению.

(*) Дарения Евангелия в золотом окладе являлось весьма характерным поступком для императора Константина. Строительство новых христианских храмов в Константинополе и других городах империи вызвало ощутимый недостаток богослужебных книг. Константин позаботился об их скорейшем изготовлении. Царь отправил гонцов к епископу Кесарийскому Евсевию с наказом, чтобы «отличные писцы написали на хорошо выделанных пергаментах пятьдесят экземпляров книг» и доставили их во дворец (Евсевий. Жизнь Константина. Кн. IV,. Гл.34). По распоряжению императора в столице богослужебные книги должны были содержаться в богатых переплетах (Там же Кн. III. Гл. 1). Возможно Евангелие в золотом окладе, подаренное императором святителю Николаю, было одно из пятидесяти книг, о которых упоминает Евсевий.

(*) В Синаксаре Константинопольской Церкви, у блаженного Симеона Метафраста (гл. 29) и в Житии вкратце (гл. 17) сообщается, что святитель умер в глубокой старости. В Римской империи глубокой старостью считался возраст 70-80 лет. Смерть святителя Николая именно в этом возрасте надежно установила антропологическая экспертиза, проведенная профессором Л. Мартино при вскрытии в Бари гробницы с мощами святого в 1953-1957 гг. (Martino L. Op. cit.).

(*) Святые мощи архиепископа Николая почивали в этом храме семь с половиной веков – до перенесения в Бари в 1087 г. (большей их части) и в Венецию в 1097 г. (оставшейся в Мирах части мощей). Храм в Мирах хорошо сохранился и поныне. Однако богослужение в нем разрешается турецкими властями только один раз в год – 6/19 декабря.

[1] При составлении текста использованы следующие источники:
1) греческие памятники IV-XVI вв., цитируемые по: Anrich С. Hagios Nikolaos. I. Leipzig,1913: а) житие святителя Николая, составленное архимандритом Михаилом (VIII-IX вв.; текст см.: S. 113-139); б) Синаксарь Константинопольской Церкви (Х в.; S. 205-210); в) «Житие вкратце» (Х в.; S. 277-287); г) житие, составленное монахом Дамаскином (XVI в.: S. 459-460); д) похвальные слова святителя Андрея Критского (VII-VIII вв.; S. 419-428), святителя Мефодия, Патриарха Константинопольского (Methodius аd Theodorum и EncomiumMethodii, 1-я пол. IX в.; S. 141-150, 152-182), и пресвитера Неофита (ХI в.; S. 390-416); е) «смешанные» жития (Vita соmрilata, Vita lycio-alexandrina; S. 301-311); ж) житие, составленное блаженными Симеоном Метафрастом (Х в.; S. 235-267), в двух редакциях; з) отдельные тексты деяний святителя Николая: «О стратилатах» (IV-VI вв.; S. 67-95) в пяти редакциях и «О подати» (Х в.; S. 98-110) в двух редакциях;
2) славянские памятники XI-XVII вв., сборники житий и чудес см.: а) Крутова М.С. Святитель Николай в древнерусской письменности. М., 1997; б) Великие Минеи Четьи. Декабрь. М., 1904. С. 581-728); в) Жития святых, на русском языке изложенные по руководству Четьих-Миней святителя Димитрия Ростовского. М., 1906. Кн. 4. С. 175-211;
3) латинские жития Х-XVI вв., написанные: а) Иоанном, архидиаконом Неаполитанским (Х в.); б) Леонардо Джустинианом (ХV в.; Historiae Aloysii Lipomani episcopi Veronensisde vitis sanctorumLovanii, 1571. Т. II. F. 252-266); в) Лаврентием Сурием (XVI в.; De probatis sanctorum hiscoriis. Соloniaе Аgriррinае, 1575. Т. 6. Р. 795-810);
4) сирийский сборник чудес святители Николая см.: Cod. Мus. Вrit. add. 12174, S. Х. (Аnrih C. Ор. cit. II. S. 61-63).
При работе над житиями нами были использованы также фундаментальные труды о святителе Николае Мирликийском (Anrich С. Ор. cit. II Leipzig, 1917: Меissen К. Nikolauskult und Nikolausbranch in Abendlande // Forschungen zur Volkskunde, 9-12. Dusseldorf, 1931; Sevcenko N.P. Тhe Life of Saint Nicholas in Byzantine Аrt. Torino, 1983; Cioffari С. San Niсоlа nеllа сritica stoгica. Вагi, 1988), историко-археологическая и географическая литература по IV в. (История Византии. Т.1. М., 1967; Муrа. Еinе lykische Меtгороliе in antiker und byzantinischer Zeit / Нrsg. von J. Borchhardt. Berlin, 1975) и целый ряд других отечественных и зарубежных исследований.
Авторы выряжают благодарность А.Ю. Виноградову за переводы текстов с греческого и латинского языков, а также за предоставленные ценные исторические сведения.

[2] Ликия – историческая область на юго-западе Малой Азии, на территории современных турецких провинций Анталья и Мугла. Исконным населением этой гористой прибрежной страны были ликийцы – народ, говоривший на языке хетто-лувийской группы. Ликийцы имели свою особую письменность, культуру и политеистическую религию. После эпохи расцвета в V-IV вв. до Р. Х. ликийцы полностью ассимилировались с греками. До завоевания римлянами Ликия представляла собой сообщество 14 независимых полисов (городов-государств). В I в. по Р. Х. она вошла в состав объединенной императорской провинции Ликия-Памфилия. В нач. IV в. по Р. Х. Ликия выделяется в самостоятельную провинцию (Der Kleine Раulу, s.v. Lукiеn).

[3] Патара (по-ликийски Pttara) – один из крупных городов древней Ликии, известный своей гаванью; упоминается с V в. до Р. Х. После завоевания Александром Македонским этот город перешел к его наследникам, а затем к римлянам. В Патаре процветал культ Аполлона. Развалины древнего города находятся около современного Келемиша, но на его территории никогда не велись археологические раскопки.

[4] Святитель Мефодий I, Патриарх Константинопольский (843-847 гг., память 14/27 июня), в послании к Феодору (сохранилось только в одной рукописи: Vat. gг. 2084) так говорит (гл. 6) о родителях святителя Николая: «Он происходил от родителей благородных и блиставших состоянием, но непричастных сановному чину, ибо они считали, что нельзя не запачкаться, коснувшись смолы».

[5] В древних текстах нет никаких указаний на дату рождения святителя Николая. Однако можно приблизительно установить время рождения будущего иерарха. Поскольку святой скончался в 335 г. и прожил 70-80 лет, период времени, к которому можно надежно отнести год рождения святителя Николая, заключен между 255 и 265 гг., причем наиболее вероятной является дата около 260 г. День рождения святого Николая также не указан в древних греческих текстах, но на Руси с древнейших времен праздновалось его рождество. В месяцесловах оно первоначально отмечалось 23 и 24 августа, а с 1621 г. – 27 июня и 29 июля.

[6] Имена родителей святителя Николая неизвестны. Как показали исследования архимандрита Антонина (Капустина), проведенные им в 1869-1873 гг., имена родителей – Феофан (Епифаний) и Нонна, а также дяди Николая заимствованы из жития другого святителя Николая, происходившего из ликийского города Пинара. Архимандрит Антонин убедительно доказал, что древние агиографы допустили смешение житий двух святителей с одинаковым именем – Николай. Один из них был архиепископом Мирликийским в IV в., в годы царствования императоров Диоклетиана и Константина Великого. Другой святитель Николай жил в VI в., стал архиепископом Пинарским при императоре Юстиниане I и скончался 10 декабря 564 г. Он долгое время являлся настоятелем Сионского монастыря.
Сохранились древние тексты жития святителя Николая Пинарского, восходящие к VI в. Первый из них обнаружен в Ватиканской библиотеке еще в XVII в. кардиналом Фалькони. Деяния и чудеса Николая Пинарского оказались другими, нежели в житии Николая Мирликийского. Однако в жизнеописании Николая Пинарского сообщалось о его родителях с именами Епифаний и Нонна, о дяде, епископе Пинарском Николае, построившем Сионский монастырь, о крещении младенца, простоявшего два часа в купели. В нем оказалось и то же самое повествование о путешествии в Святую Землю, что и в житии святителя Николая Мирликийского, но со множеством дополнительных подробностей.
Указанные совпадении привели Фалькони к неправильным выводам. Кардинал решил, что был только один святитель – Николай Мирликийскнй, живший в VI в. при императоре Юстиниане. Только спустя 200 лет архимандрит Антонин (Капустин) установил факт существования двух Николаев, святителей ликийских. Он писал: «Можно дивиться, каким образом два лица, оба знаменитые, слились в представлении народном, а затем и в памяти церковной в один досточтимый и святоублажаемый образ, но отрицать факта нельзя… Итак, два было святителя Николая ликийских» (Антонин (Капустин), архим. Святой Николай, епископ Пинарский и архимандрит Сионский // Тр. Киевской Духовной академии, 1869. II. 6. С. 449; об этом архимандрит Антонин писал и в другой работе: Еще о свят. Николае Мирликийском // Тр. Киевской Духовной академии, 1873. IV. 12. С. 241-288).
Дополнение жития святителя Николая Мирликийского эпизодами из жизни Николая Пинарского было предпринято в 1-й пол. Х в. некоторыми анонимными авторами («Смешанное житие», «Ликийско-александрийское житие» и др.). Версия блаженного Симеона Метафраста основывается на житии святителя Николая, составленном в VIII-IХ вв., в которое добавлены фрагменты из жития Николая Пинарского (историк А.Ю. Виноградов обнаружил пример такого соединения до Метафраста в ГИМ греч. 378. Л. 36-54. XI в.). Высокие литературные достоинства Метафрастова жития святого Николая сделали его версию самой популярной и авторитетной, тем самым на тысячелетие невольно «узаконив» ошибочное смешение житий двух Николаев.
Для устранения из жития святителя Николая всех заимствований из жизнеописания святителя Николая Пинарского, впервые выявленных архимандритом Антонином (Капустиным), нами были использованы следующие памятники: 1) житие святителя Николая Пинарского (кон. VI в.; Аnrich С. Ор. cit. I. S. 3-65; Тhe Life of St. Nicholas of Sion / Ed. By I. Sevcenko and N. P. Sevcenko. Brookline (Маss.), 1984); 2) апокрифы о святителе Николае в двух редакциях (Anrich C. Ор. cit. I. S. 312-332).

[7] Патриарх Мефодий сообщает в энкомии (рукописи ГИМ 379, 384, Hier. Раrt. 13; Iwir. 275), что родители отдали Николая учиться священным наукам, когда ему исполнилось пять лет (гл. 5). Вероятно, Николай учился Закону Божьему у одного из клириков, поскольку во 2-й пол. III в. в языческой империи власти вряд ли разрешили бы христианам открывать церковные школы для детей. Ни в одном из источников о существовании таких школ не упоминается. Сохранились сведения об Александрийской школе для оглашенных, однако она предназначалась для взрослых. Церковные школы для детей стали появляться в Византии во время царствования Константина Великого (306-337 гг.).

[8] О посвящении Николая в клирики сообщает святитель Мефодий в своем энкомии (гл. 5). Вероятно, святой Николай был посвящен в чтецы или дьяконы.

[9] Большинство исследователей склоняются к тому, что до составления архимандритом Михаилом жития святителя Николая рукописные источники о нем представляли собой разрозненные списки отдельных деяний и чудес. К самым ранним из них относится повествование о спасении трех мужей и трех стратилатов. Отдельного списка, рассказывающего о благодеянии святого трем девицам, не сохранилось. Наиболее древним является текст этого деяния, входящий в житие, составленное архимандритом Михаилом. О том, что это деяние было широко известно и раньше, свидетельствует фреска с изображением трех девиц в церкви Санта Мария Антиква на Римском форуме. Вильперт датирует ее 2-й пол. VIII в., то есть временем до написания архимандритом Михаилом жития святого. При изложении повествования о трех девицах мы использовали тексты из жития, составленного архимандритом Михаилом, по рукописям: Аmbr. gr. С 123 sup.; Оxon. Воdl. Laud. gr. 69; Lips. II, 26; Nеар. gr. II С 26; Раr. gr. 1463; Par. gr. 1458; Vat. gr. 2000; Vat. gr. 1641; Vat. gr. 1673; Vat. gr. 2073; Vat. gr. 824; Vind. Hist. gr. 31; а также по житию, написанному блаженным Симеоном Метафрастом (гл. 5-7).

[10] Повествование о милосердной помощи, тайно оказанной святым Николаем трем девицам, приобрело исключительную популярность не только в Византии, но и во многих христианских государствах. Появилась традиция делать рождественские подарки детям в виде яблок или сладких булочек, которые тайно приносит в мешке и оставляет для них святой Николай, именуемый на Западе Санта-Клаусом. Эта традиция получать подарки от Санта-Клауса зародилась в XVI в. в Северной Германии и Нидерландах и связана с почитанием святителя Николая как покровителя булочников, которые пекли сладкие пирожки и булочки к его празднику. В XVII в. легенда о Санта-Клаусе широко распространилась в Америке после переселения на этот материк множества выходцев из Голландии. Позднее появилась другая легенда о том, что Санта-Клаус живет в Лапландии и приезжает на Рождество на повозке, запряженной оленями, в красно-белой одежде с мешком подарков для детей (Jones C.W. Saint Nicholas оf Муrа, Bari, аnd Manhattan. Biography оf а Legend. Chicago-London, 1978. Р. 292-323).

[11] В древних источниках содержится только краткое упоминание о многочисленных благодеяниях юного Николая в Патаре, но никаких подробностей о добрых делах святого, кроме истории спасения трех девиц, к сожалению, не сохранилось.

[12] В житиях святителя Николая после рукоположения святого в пресвитеры традиционно следовало повествование о его путешествии в Святую Землю. Блаженный Симеон Метафраст так описывает (гл. 12) его паломничество в Палестину: «…святой направляется к гробу Господню и к честной Голгофе, где нас ради вкопан спасительный крест. Ночью подходит к святому крестному древу, и сами собой перед ним распахиваются священные врата».
Архимандрит Антонин (Капустин) писал: «Кто читал со вниманием житие святителя Николая, положенное в нашей Четьи-Минее, от того не может укрыться одна встречающаяся в нем историческая несообразность. Говорится там, что великий угодник Божий, бывши еще пресвитером, отправлялся в Палестину на поклонение св. местам, восходил на Голгофу и вошел раз в св. церковь (конечно, Воскресения) вратами, которые отверзлись ему самому. Затем, по возвращении домой в Ликию, он возводится на архиепископский престол города Миры и уже после всего этого делается исповедником веры Христовой при царях Диоклетиане и Максимиане и сияет потом чудесами на весь мир при св. Константине Великом. Но святые места Иерусалима приведены во всеобщую известность уже при сем самом христолюбивейшем императоре, и славная церковь Воскресения освящена только 13 сентября 335 года, т. е. 30 лет спустя после Диоклетианова и Максимианова правления». – Антонин (Капустин), архим. Святой Николай… С. 445.
Поскольку путешествие святителя в Палестину всегда датировалось примерно 300 г., т. е. временем, когда Крест еще не был найден святой равноапостольной царицей Еленой и храм Воскресения Господня не построен, хронология жития архиепископа Николая вступала в явное противоречие с церковной историей. После открытия древних текстов житий святителя Николая Пинарского, жившего в VI в., где подробнейшим образом описываются два его путешествия на Святую Землю, стало совершенно очевидно, что второе паломничество Николая Пинарского в Палестину было целиком заимствовано в житие святителя Николая Мирликийского. Смешение житий двух святителей Николаев и привело к указанной исторической несообразности, впервые объясненной архимандритом Антонином (Капустиным).
При создании достоверного жития святителя Николая Мирликийского мы исключили все сведения, относящиеся к святителю Николаю Пинарскому, в том числе описание его путешествия в Палестину, ошибочно приписанное в нач. Х в. нашему святому.

[13] Город Миры (ныне Демре, или Кале, в провинции Анталья, в Турции) существовал с V в. до Р.Х., однако в источниках упоминается только с I в. до Р. Х. Миры были крупнейшим городом древней Ликии и находились в 4 км от моря, на реках Мирос и Андриакос, в устье которой была гавань Андриака. В совете ликийских городов-государств Миры обладали тремя голосами. Миры в 60 г. посетил апостол Павел на пути из Адрамита в Александрию.

[14] Сведения о Поместном соборе в Мирах мы нашли у Леонардо Джустиниана (XVI в.; Lipomanus А. De probatis sanctiorum historiis. Т. 6. Соlоniае Agrippinae, 1575. Р. 795-810), который, вероятно, пользовался не дошедшим до нашего времени древним источником. Джустиниан также сообщает (гл. 20), что «архиепископ Николай в помощь себе по церковному управлению избрал двух добродетельных и благоразумных советников: пресвитеров Павла Родосского и Феодора Аскалонского – мужей, известных во всей Греции». Никаких сведений об этих пресвитерах не сохранилось.

[15] Описания образа жизни, внешнего облика и одеяния святителя Николая приводятся нами главным образом по Леонардо Джустиниану. В 1953-1957 гг. в Бари при вскрытии гробницы святителя Николая профессором Луиджи Мартино были проведены тщательные анатомо-антропологические исследования святых мощей. Эти исследования показали, что иконографический образ святителя по своим чертам полностью соответствует его портретному изображению, реконструированному по черепу из Барской гробницы. По строению черепа и скелета святитель принадлежал к белой европеоидной средиземноморской расе, которая характеризуется средневысоким ростом и смуглой кожей, преимущественно долихокефальным высоким черепом, носом, стремящимся к орлиному, скелетом средней крепости. Анатомо-антропологические исследования мощей позволила определить рост святителя – 167 см. (Martino L. Lе reliquie di S. Nicola. Bari, 1987. Р. 57-63).

[16] О пресветлом сиянии от лица святого Николая сообщает блаженный Симеон Метафраст (гл. 29). Подобное сияние исходило от лица пророка Моисея (Исх.34,29).

[17] Антропологические исследования мощей святителя Николая свидетельствуют, что святой питался только твердой растительной пищей (Martino L. Ор. cit. Р. 49).

[18] Упоминание о мучениях святителя Николая на дыбе и о других пытках, а также описание тягот его тюремного заключения имеются у блаженного Симеона Метафраста (гл. 13), в Синаксаре Константинопольской церкви (АпrichC. Ор. cit. I. S. 205-207), в «Житии вкратце» (гл. 3) и в энкомии пресвитера Неофита (гл. 26).

[19] По заключению профессора Луиджи Мартино, анатомо-антропологические исследования костей грудной клетки и позвоночника святителя Николая свидетельствуют, что святой страдал артрозом позвоночника и, возможно, анкилозом (неподвижность сустава вследствие сращения суставных поверхностей). Радиологическое исследование черепа выявило внутреннее костное уплотнение черепной коробки, весьма обширное и ярко выраженное (perostosis endocramosica diffusa). Профессор Л. Мартино полагает, что указанные костные изменения должны объясняться долгим влиянием холода и сырости, которым святитель подвергался во время многолетнего томления в тюремных помещениях, куда он был заключен в возрасте около 50 лет (Martino L. Ор. сit. Р. 53; Iдет. Sоlеnni се1еbгаziоni реrlа reposizione деllesасге оssа di S. Nicola 29 аргilе – 9 maggio1957 // Bolletino di S. Nicola. 1957; СloffariC. Ор. сit Р. 161-166; Успенский Н.А. Две недели в Риме // ЖМП. 1978. № 8. С. 72).

[20] В день памяти святителя Николая у его мощей в Мирах святитель Андрей, архиепископ Критский (родился около 660 г., умер 4 июля 740 г.), произнес проповедь в виде похвального слова (энкомий). В ней святитель Андрей сравнивает подвиг архиепископа Мирликийского Николая с подвигом мучеников Крискента, Диоскорида и Никокла (гл. 9). Крискент (память 13/26 апреля) пострадал в Мирах в 258-259 гг. при императорах Валериане и Галлиене. Диоскорид (память 13/26 октября) и Фемистокл (или, согласно святителю Андрею Критскому, Никокл – память 21 декабря/3 января) пострадали в Мирах и 250-251 гг. при императоре Декии. Сохранилась память еще о нескольких ликийских мучениках: Мефодий, епископ Олимпийский, церковный писатель, пострадал В Халкиде в 311-312 гг.; Аффиан из Гаги (рядом с Олимпом) – в Палестине; Лев и Иулиана – 24 июля/6 августа при Диоклетиане; Парегорий и Лев - в Патаре (память 18 февраля/3 марта) в 178 или 258-259 гг.

[21] Эдикт, который начал отменять прежние указы 303-304 гг. о преследовании христиан, был обнародован 30 апреля 311 г., незадолго до смерти от неизлечимой болезни императора Галерия Максимиана в мае 311 г. Епископ Кесарии Палестинской Евсевий Памфил (264-340 гг.), современник и свидетель жесточайшего Диоклетианова гонении, пишет: «…на десятом году оно, по милости Божьей, совсем прекратилось, а затихать стало на восьмом году» (Церковная история, VIII, 16-17).

Ликийские язычники были недовольны ослаблением гонения в 311 г. Получив от императора разрешение обратиться к нему с любой просьбой, они стали ходатайствовать о продолжении преследования христиан. Об этом свидетельствует относящаяся к 311-312 гг. уникальная надпись на камне из Ариканды в Ликии, найденная археологами в 1892 r. (Tituli Asiae Minoris / Еd. E. Kalinka. II, 3. Vindobonae, 1944. Р. 290-292. № 785): «Спасителем всего племени и рода человеческого августам цезарям Галерию Валерию Максимину, Флавию Константину и Валерию Ликиниану Ликинию от народа Ликии и Памфилии прошение и моление. Мы уже удостоились человеколюбивых благодеяний ваших богов-гениев и радеем о служении им. О божественнейшие императоры, всегда заботясь о благополучии вас, всепобеждающих владык, мы решили, что нам должно прибегнуть к вашей бессмертной царственности и попросить, чтобы уже давно безумствующие христиане, которые и до сих пор сохранили ту же болезнь, наконец остановились и никакими своими пустыми новшествами не преступали должное почитание богов. Это непременно было бы исполнено, если бы вы воспрепятствовали беззаконным деяниям безбожников и вашим божественным и вечным указом повелели всем им отречься от их веры. Да будут все они принуждены почитать культ ваших гениев ради вашего вечного и бессмертного царствия, что, как очевидно, было бы особенно полезно всем вашим людям».

[22] Блаженный Симеон Метафраст называет святителя Николая «мучеником, принявшим бескровный венец» (гл. 13). О мученическом венце говорится в энкомиях святителя Андрея Критского (гл. 9) и пресвитера Неофита (гл. 26).

[23] Хронологически разрушение капищ в Ликии могло последовать только после победы Константина над Ликинием в 324 г. В начале царствования Константина христиане составляли лишь седьмую часть населения государства. Уничтожение идольских храмов в Мирах святителем Николаем свидетельствует об очень быстром процессе христианизации населения в Ликии под влиянием великого архипастыря, а также о его дерзновении и мужестве. Сам Константин не мог запретить культ языческих богов. Эта мера привела бы к сильному возмущению большинства еще языческого населения и войска и смещению самого императора с престола. Так, в 393 г., когда христиане стали активно разрушать капища, язычник Арбогаст поднял восстание против императора Феодосия I (379-395 гг.), издавшего постановление о закрытии капищ и запрещении языческих жертвоприношений. Это восстание было подавлено, ибо большая часть населения в кон. IV в. уже приняла христианство, и император без особого риска для державы и своей жизни мог вести борьбу по искоренению языческих обрядов.

[24] Артемида – греческая богиня охоты и луны. До христианизации она пользовалась в Мирах наибольшим почитанием и считалась покровительницей города. В Ликии главными богами были Аполлон, Артемида и их мать Латона (Лето). В ликийской эпиграфике Артемида часто встречается под именем Артемид Элевтер. В ее честь устраивались празднества и игры. Именем богини в Ликии был назван месяц артемисий, приблизительно соответствующий нашему июлю. Храм Артемиды в Мирах славился как самое величественное и прекрасное здание в Ликии. Большая надпись из Родиаполиса (ок. сер. II в. по Р. Х.) так восхваляет ликийского мецената Опрамоаса: «В городе Миры, разрушенном землетрясением [141 г. по Р. Х.], он воздвиг святилище Элевтеры, самое прекрасное и большое в Ликии, а также устроил празднество и игры в честь богини и самодержца» (Неbеrdеy R. Орramоаs, Inschriften vоn Негооnvоn Rhоdiapolis. Berlin, 1897. XIII С, XIX АВ). Святилище Артемиды часто изображалось на ликийских монетах времен императора Гордиана III (238-244) в виде дистильного или тетрастильного храма. Место, где было в Мирах святилище Артемиды, – неизвестно. Возможно, оно находилось перед городом, подобно другим большим храмам античности, как, например, храм Артемиды Эфесской или ликийские святилища Латоны около Ксанфа и в Ойноанде.

[25] Никея – город провинции Вифиния на северо-западе Малой Азии. В IV в. в Никее находилась излюбленная резиденция римских императоров. В ней проходили I (в 325 г.) и VII (в 787 г.) Вселенские Соборы.

[26] По церковному преданию, на I Вселенском Соборе присутствовало 318 архиереев. В дошедших до нашего времени различных списках участников Собора на греческом, коптском, сирийском, арабском и других языках имеется до 220 имен. Однако по достоверным свидетельствам участников Собора, на его заседаниях было значительно больше архиереев. Святитель Афанасий Великий, папа Юлий и Лукифер Калабрийский говорят о 300 делегатах. Император Константин называет более 300. За время работы Собора состав и число его участников менялись. Одни епископы отбывали по неотложным делам в свои епархии, другие, наоборот, прибывали (Карташев А. В. Вселенские Соборы. М., 1994. С. 31-32). Возможно, поэтому нет полного списка архиереев, присутствовавших на всех заседаниях. Нельзя уточнить списки участников Собора и по его протоколам. Император запретил вести их, так как ему надоели бесконечные споры африканских фанатиков-донатистов по каждой букве записей. Константин предложил зафиксировать только точно сформулированные окончательные решения Собора.
Имени святителя Николая нет в большинстве списков (что, как мы видим, может быть легко объяснено их неполнотой), но оно присутствует в двух греческих списках участников Никейского Собора, один из которых был составлен около 500 г. церковным историком Феодором Чтецом (Раprum Niceanorum nomina 1аtine, graece, сорtice. syriace, агbiсе, аrmeniace / Еd. Н. Сеlzег, Н. Нi1gеnfeld, О. Сuntz. Lipsiae, 1898. Р. 67). Анрих полагал, что святитель Николай был вписан в эти греческие списки поздними переписчиками в XIII в., однако весьма авторитетные новейшие исследователи опровергают это предположение. Леклерк (Leclercq Н. Niсее // DACL, XII. Соl. 1216), Шварц (Schwarz Е. Uber diе Bischfslisten der Synoden von Chalkedon, Niсаеа und Konstantinopel // Аbhandlungen der Bayerischen Akademie der Wissenschaften, N. Г., 13, 1937. S. 1-90) и Хонигман (Ноnigmann Е. Lе liste originale des рeres dе Niсее // Byzantion, 14, 1939. Р. 17-76) считают, что Феодор сам на основании житий святителя Николая или других надежных источников, которыми он располагал, дополнил списки, имевшиеся в его распоряжении, пропущенным в них именем архиепископа Мирликийского.

[27] В сохранившихся древних текстах повествование о пощечине еретику и заключении в тюрьму архиепископа Николая отсутствует. Приводя этот рассказ в Четьих-Минеях, святитель Димитрий Ростовский ссылается на инока Студийского монастыря Иоанна. Как предположил историк А.Ю. Виноградов, в Четьих-Минеях, по всей видимости, перепутано имя Студийского инока Иоанна с иноком Дамаскином, составившим в XVI в. житие святителя Николая на новогреческом языке. Это житие впоследствии получило широкое распространение на всем христианском Востоке.

[28] По законам Римской империи рукоприкладство в присутствии императора считалось «оскорблением величества» (сrimenlaesae maiestatis) и наказывалось не только заключением в темницу, но и отсечением руки или опалением бороды.
В славянских текстах в прологе и житиях святителя Николая с ХI в. почти во всех рукописях сообщается о заключении святого в темницу, но о наказании опалением бороды повествуется только в одной, сравнительно поздней рукописи, датируемой серединой XVI в. (РГБ, Ундольскнй 563; Крутова М.С. Указ. соч. С. 108). В Бари в храме святителя Николая, где почивают его святые мощи, на потолке центрального нефа можно увидеть картины, написанные Карлом Роза в 1661-1673 гг. На третьем полотне, расположенном на потолке непосредственно перед алтарем, изображен архиепископ Николай, объясняющий догмат о Святой Троице в присутствии императора Константина на Никейском Соборе. Вокруг этой картины расположено четыре боковых полотна. На них художник изобразил сцены пощечины еретику Арию, заточения святого и опаления воинами его бороды, возвращения Самим Христом и Богородицей митры и омофора святителю и его освобождения из темницы.
Архиепископ Николай прожил десять лет после Никейского Собора. Дело, конечно, не дошло до опаления бороды, которая после этого не растет, или отсечения руки. Иначе столь существенный факт, несомненно, нашел бы свое отражение в описании облика святого в его житии. Чудесное явление Христа и Богородицы избавило святителя не только от заключения, но и от наказания в виде отсечения руки или опаления бороды.

[29] Чудо в темнице изложено нами по новогреческому житию, составленному иноком Дамаскином Студийским, и по некоторым славянским житиям святителя. (Там же. С. 108.)

[30] Сохранились четыре греческих манускрипта, которые содержат повествование о снижении налога для Ликии императором Константином по ходатайству свт. Николая. Эти рукописи представляют две редакции: «краткую» (Ambr. D 92. Л. 44 об. 46 об.; Vat. gr. 821. Л. 256-260 об.) и «пространную» (Ambr. С 92. Л. 100-103; Par. gr. 1556. Л. 1 об. 21 об.). Кроме того, маленький фрагмент «Деяния о подати» сохранился в латинской службе на праздник перенесения мощей свт. Николая в Бари (изд. вкн.: Barbier de Montault X. Oeuvres completes. Vol. XIII. Paris, 1899. P. 426 sqq.) «Деяние о подати» ранее не включалось в жизнеописания свт. Николая (за исключением одного позднего краткого жития в Sin. gr. 522).
В Х в. по повелению императоров Византии агиографы стали перелагать жития святых для менология. «Деяние о подати» они не включили в жизнеописание святителя Николая, вероятно для того, чтобы влиятельные архиереи не смогли использовать этот невыгодный для царской казны пример для снижения налога в своих епархиях, ибо казна Византийского императора в Х в., как и в IV в., очень нуждалась в пополнении. Поэтому более тысячи лет тому назад деяние архиепископа Николая о снижении подати не вошло в состав его жития и до настоящего времени было совершенно неизвестно читателю. Между тем оно вполне исторично и является одним из самых выдающихся деяний святого.

[31] В рукописных текстах «Деяния о подати (гл. 3) указывается, что святитель Николай остановился во Влахерне при храме Пресвятой Богородицы. Но в нач. IV в. во Влахерне не было ни храма (знаменитая церковь была построена там лишь в 451 г.), ни императорского дворца. Историк А.Ю. Виноградов предполагает, что святитель Николай остановился при одном из храмов Богородицы, построенном Константином рядом с императорским дворцом, например, при церкви Богоматери Халкопратийской. [В царствование Константина Богородичных храмов было еще очень мало. Строительство многих церквей, посвященных Богородице, осуществлено святой благоверной царицей Пульхерией (414-453 гг., памяти 10/23 сентября). В ХI в. императоры покинули Большой дворец и переселились на север города, во Влахернский дворец. Вероятно, писец в XI в. решил уточнить текст древнего манускрипта и назвал храм Богоматери Влахернским, ибо в его время новый императорский дворец находился рядом с Влахернским храмом Пресвятой Богородицы.]

[32] Андриака – в древности крупнейший порт на юге Малой Азии в 4 км от города Миры. Порт был расположен в очень удобной гавани, вытянувшейся между двух горных хребтов в сторону Мир (на северо-восток). В Андриаке находились огромное зернохранилище («гранарий»), построенное при императоре Адриане, каменные цистерны, акведук, несколько храмов и целый ряд других построек. Ныне гавань заболочена, и порт давно прекратил свое существование, но остатки зданий и портовых построек прекрасно сохранились до наших дней. Их многочисленные фотографии и планы можно увидеть в монографии: Мyrа… S. 65-75. Таf. 32-46.

[33] Асия – первоначально сенатская провинция на западе Малой Азии. По реформе Диоклетиана была введена новая, более крупная административная единица – диоцез, объединявший в себе несколько провинций, во главе которого стоял викарий. В диоцез Асия входила вся западная часть Малой Азии, включая Ликию.

[34] Чудо с тремя золотыми монетами изложено по энкомию Патриарха Мефодия (гл. 17), «Смешанному житию», а также по тексту блаженного Симеона Метафраста (гл. 16) и энкомию пресвитера Неофита (гл. 29).

[35] «Деяние о хлебовозах» из Александрии изложено по житию святителя Николая, составленному архимандритом Михаилом (гл. 37-39), «Смешанному житию» (гл. 44) и энкомию пресвитера Неофита (гл. 17), где содержится важное уточнение о прибывших в андриакскую гавань пяти кораблях.

[36] «Деяние о стратилатах» – древнейший рукописный памятник, восходящий к IV в. Он дошел до нас в 5 редакциях; 1-й – сравнительно полной (Lips, rep. II 26; Neapol. gr. II С 26; Vat. gr. 679, 821, 866, 1641, 1673, 2000, 2049, 2073; Barb. gr. 332, 555; Chis. R VI 39; Ottob.gr. 1; Pian. II 22; Par. gr. 683, 770, 1220A; Sab. gr. 18; Vind. hist. gr. 126; Ambr. gr. С 92 sup., G 63 sup.; Oxon. Bodl. Laud. 68; Scor. X III 6; Messan. gr. 4, 3; Bcrol. gr. fol. 43; Mon. gr. 255; Marc.gr. II 101); 2-й краткой (Vat. gr. 824; Oxon. Barocc.gr. 174; Bodl. Selden. sup. 9; Chalc. gr. 62); 3-й – наиболее полной, содержащей дополнительные подробности (Oxon. Bodl. Laud. gr. 69; Coisl. gr. 105; Vind. hist. gr. 31); 4-й (Vat. gr. 803, 1865; Vind. Theol. gr. 148) и 5-й – смешанной между первыми тремя редакциями (Аmbr. gr. С 95 sup.; Vat. gr. 1192, 1631; Par. gr. 1170). При составлении текста повествования о стратилатах нами использовано также житие святителя, написанное Симеоном Метафрастом (гл. 17-27).

[37] Имена Непотиана и Урса исторически достоверны. Флавий Попилий Непотиан – сын Попилия Вария Непотиана, консула 301 г. В 314 г. Флавий Непотиан женился на Евтропии, сестре жены Константина, и стал консулом в 336 г. Флавий Урс был консулом в 338 г. (Fаsti consulares imperii Romani / Ed. W. Liebnam // Kleine Техtе, 41/42. Leipzig, 1909. Аnn. 336, 338). Сведения о Герпилионе не сохранились.

[38] Неизвестно, где находились городские ворота и другие указанные здесь достопримечательные места в Мирах. Археологические раскопки велись только в окрестностях этого древнего ликийского города, но в самом городе не производились. Как нам сообщил доктор М. Вёррле, раскопки в Мирах крайне затруднены из-за очень большой толщины культурного слоя, который достигает 7 м под современным городом Демре. Поэтому в настоящее время нет никаких археологических сведений по топографии города.

[39] Флавий Аблабий – всемогущий фаворит императора Константина, ближайший его советник и доверенное лицо, имевший огромное влияние на монарха. Аблабий родился на Крите, в семье низкого происхождения. В молодости, до своего переезда в Константинополь, он служил на Крите чиновником у губернатора. В 324-326 гг. Аблабий стал викарием Азианы, в 331 г. он был консулом, в 329-337 гг. до смерти императора – префектом претория Востока. Хотя Аблабий по поручению Константина опекал его сына Констанция в 329 г. в Италии и в 335 или 336 г. на Востоке, после смерти государя в 337 г. он лишился должности и удалился в свое поместье в Вифинии, где жил как частное лицо. Согласно другим данным, после смерти Константина он стал готовить заговор против нового императора Констанция и был по его приказу убит в конце 337 г. или начале 338 г., а его дом в Константинополе с имуществом конфискован и достался впоследствии императрице Плацидии.

[40] Из вопроса императора: «Кто ты?», – некоторые историки делали вывод, что Константин ранее не видел Николая и, следовательно, архиепископ Мирликийский не был на I Вселенском Соборе. Слова святителя Николая «посмотри на меня» очень важны (они сохранились в древнейшем тексте 3-й редакции «Деяния о стратилатах», гл. 12) и позволяют сделать иной вывод. Ответ «посмотри на меня» говорит о том, что если император, который был внезапно разбужен святым и увидел его в ночном полумраке, внимательнее «посмотрит на» архиепископа Мирликийского, то должен узнать его, так как они ранее были знакомы.

[41] После речи Непотиана в латинских и славянских текстах повествуется еще об одном дивном видении. Вот как описывает его Леонардо Джустиниан (гл. 23): «Константин уже доброжелательно смотрел на них и благосклонно беседовал с ними; лицо и слова императора ясно выражали его душевное раскаяние. Тогда стратилаты, уже немного смелее взирая на Константина, видят подобие Николая, сидящего рядом с царем и требовательно просящего о милости и милосердии». Так как рассказ об этом чуде на допросе у императора отсутствует в сохранившихся греческих рукописях, мы упоминаем о нем только в примечании.

[42] В житии, составленном блаженным Симеоном Метафрастом (гл. 18), повествуется: «Император и вельможи с почетом и роскошью принимают стратилатов, и отныне они становятся знаменитыми и славными во всем государстве и им оказывают великий почет». В те времена самой почетной должностью в Римской империи была должность консула. Флавий Непотиан получил эту должность в 336 г. (FаsticonsularesimperiiRomani / Ed. W. Liebnam // Kleine Техtе, 41/42. Leipzig, 1909. Аnn. 336, 338). Вероятнее всего, император Константин принял решение о назначении Непотиана консулом после победы стратилатов во Фригии. Предстоящее назначение вызвало зависть среди других военачальников, и они оклеветали стратилатов перед императором. Если бы Непотиан уже стал консулом к моменту доноса на него Аблабия, то император не решился бы казнить без суда человека, занимавшего такую высокую должность. Следовательно, Непотиан получил должность консула уже после своего освобождения из тюрьмы. Флавий Урс стал консулом в 338 г.
Известно, что Непотиан преданно служил не только императору Константину, но и, после смерти великого самодержца, его сыну Константу. В 350 г. Непотиан погиб, пытаясь подавить бунт самозванца Магненция.

[43] Деяния святителя Николая получили широкое распространение в Риме с VI в., после ссылки в Патару папы Римского Сильверия (536-537). Заметка о святителе Николае встречается во 2-й редакции «Римского пассионария» (1-я пол. VII в.) среди 50 самых почитаемых в Риме святых. Ее содержание сводится к пересказу «Деяний о стратилатах».
VII веком датируется упоминание о святителе Николае (под 6 декабря) в грузинском календаре из Палестины (Кекелидзе К. Иерусалимский канонарь VII в. (Грузинская версия). Тифлис, 1912. С. 145; Caritte C. Lе Calendrier Palestino-Georien du Sinaiticus 34 (Х siecle) // Subsidia Hagiographica. 30. 1958. Р.108). Сирийская версия «Деяния» оформлена так же, как житие святого (прибавлено лишь упоминание о мирной кончине святителя).
Евстратий Константинопольский (расцвет его деятельности приходится на период 550-582 гг.) в «Слове против говорящих, что души людей не действуют после разлучения с телами», ссылаясь на «Житие» святителя Николая, дословно цитирует отрывок из «Деяния о стратилатах» (текст между 1, 2 и 3 редакциями, ближе к последней). Вероятно, древнейшие списки житий святителя существовали наряду со списками наиболее знаменитых его деяний, но имели значительно меньшее распространение и не сохранились до нашего времени. Возможно, более древние тексты были постепенно вытеснены списками житий Николая, составленными архимандритом Михаилом в нач. VIII в., а затем текстом жития, написанным блаженным Симеоном Метафрастом, включенным в менологий. Чоффари, крупнейший исследователь источников о святителе Николае и автор целого ряда книг о нем, также полагает, что, несомненно, существовали древнейшие тексты жития святителя Николая.
Наиболее древние из сохранившихся изображений святителя относятся к VII-VIII вв.: на синайском диптихе (вместе со святыми Петром, Павлов и Иоанном Златоустом), на печати митрополита Комитского и на сирийской ставротеке Fieschi-Мorgan из музея Метрополитен в Нью-Йорке. В церкви Санта Мария Антиква на Римском форуме сохранилась фреска с изображением чуда с тремя девицами. Вильперт датирует ее 2-й пол. VIII в. Упоминание о часовне в честь святителя Николая, относящееся к 652 г., встречается в «Деяниях епископов Леоденских» Эгидия Орвальского (ок. 1250 г.).

[44] «Деяние о мореплавателях» святителя Николая изложено по житию, составленному архимандритом Михаилом (гл. 34-36).

[45] Здесь проводится сравнение с усмирением бури Христом, описанным в Евангелиях (Мф.8:24-27Мк.4:35-41Лк.8:23-25).

[46] Год преставления святого отсутствует во всех греческих источниках. Но в самом древнем житийном памятнике о нем – «Деянии о стратилатах», в 3-й редакции (гл. 19), имеется важное указание: «…через год [после того, как император Константин отправил Непотиана, Урса и Герпилиона с дарами к святителю Николаю] стратилаты, прибыв по обычаю в Ликию, стали искать святого Божьего Николая. И. узнав, что он почил и пребывает с Господом, разыскали место, где лежало его честное тело». Это сообщение позволяет установить хронологическую границу кончины святого. Из него следует, что за год до смерти Николая император отправлял ему подарки. Константин умер в мае 337 г. Если даже предположить, что святитель и император умерли в один год, то можно получить крайнюю дату смерти святого Николая – 337 г.
Однако есть важное обстоятельство, которое указывает нам на более раннюю дату его преставления. В январе 336 г. Непотиан стал консулом, то есть получил самую почетную должность в Римской империи. Если бы Непотиан прибыл в Миры в 336 г. во время своего консульства или сразу после него, то визит столь высокого должностного лица, несомненно, должен был быть особо отмечен в «Деянии о стратилатах». Но и в последней, 19-й главе, как и во всем предыдущем тексте «Деяния», Непотиан представлен не консулом, а одним из полководцев. Следовательно, стратилаты приехали навестить святителя и узнали о его смерти еще до 336 г., когда Непотиан стал консулом.
«Деяние о стратилатах» весьма продолжительно во времени. Оно начинается с отправки из Константинополя войска для подавления мятежа тайфалов, включает в себя поход во Фригию, возвращение в столицу, тюремное заключение полководцев не менее чем на несколько месяцев и кончается посещением стратилатами могилы святителя. Череда указанных событий простирается примерно на два года. Из контекста «Деяния» видно, что император, сенат и сановники живут и управляют державой именно в этом городе. Хронологически все повествование в «Деянии о стратилатах» происходит в то время, когда Константинополь, освящение которого произошло 11 мая 330 г., уже был столицей.
Благодаря другим Деяниям архиепископа Николая мы знаем, что в 333 г. он жил в Мирах и спасал город от голода. Поскольку день блаженного успения святого известен – 6/19 декабря, нельзя исключить, что Николай умер в самом конце 333 г. Выбирая между 333, 334 и 335 гг., мы полагаем, что блаженная кончина святителя последовала, вероятнее всего, 6/19 декабря 335 г., незадолго до прибытия в Миры стратилатов. Непотиан, получив назначение на самую почетную должность в Римской империи, но еще не вступив в нее, пожелал еще раз вместе с Урсом и Герпилионом навестить святого Николая и отправился в Ликию воздать благодарение великому заступнику, спасшему и возвеличившему его перед набожным императором Константином. (Когда стратилаты в конце декабря перед вступлением Непотиана в должность консула (март 336 г.) отправились к святителю, весть о его смерти 6 декабря еще не достигла Константинополя. Поэтому стратилаты узнали о смерти архиепископа уже в Ликии).
В некоторых латинских рукописях, составленных после Х в., также называется год смерти Николая. Но эти памятники имеют заведомо ошибочную хронологию, ибо она проистекает в результате смешения двух житий разных святых – Николая Мирликийского и Николая Пинарского. Часть житий святителя на славянском языке сообщает о его кончине на 28-м году царствования Константина, в год 4-го индикта при Патриархе Макарии. Но 28-му году царствования Константина соответствует 334 г., 4-му индикту – 331 г., а Патриарх Макарий умер по одним сведениям в 326 г., а по другим – в 331 г. Датировка кончины святителя в славянских рукописях весьма близка к принятой нами, но проистекает не из древних греческих источников, а является, вероятно, результатом догадки автора ХI-XII вв.
Предположения многочисленных биографов святителя Николая о дате его кончины сгруппированы с 341 по 345 г. Подробнее о различных датировках см.: CioffariС. Ор. cit. Р. 203-208. Сам Чоффари полагает, что святитель Николай умер в 334 г.[47] В XIX-ХХ вв. появилось ошибочное представление, что о жизни святителя Николая сохранилось очень мало сведений и они неисторичны. К сожалению, эта неверная точка зрения во 2-й пол. ХХ в. стала получать все большее распространение в России даже среди православного духовенства. Дошедшие до нашего времени древние тексты деяний и чудотворений, совершенных архиепископом Мирликийским Николаем во время его земной жизни, достаточно полно описывают нам образ великого святого – все те качества святителя Николая, за которые он получил исключительное почитание и любовь у народа и особое прославление Православной Церкви в ее службах и молитвах. Рукописные памятники о деяниях святителя Николая, его жития и энкомии оказались весьма достоверными при их сопоставлении с историческими источниками, археологическими и антропологическими исследованиями. Целая череда событий и людей, о которых повествуют древние рукописи о святом, оказались реальными историческими сведениями и персонажами. Вероятнее всего, деяния святителя были описаны свидетелями этих событий вскоре после его кончины. Иначе в деяниях не сохранились бы многие подробности, о которых могли знать лишь современники святого. Земная слава Непотиана, Урса и Герпилиона ушла вместе с ними. Если бы агиографы описывали деяния святителя Николая спустя сто лет, они не смогли бы назвать имена стратилатов и привести целый ряд других подробностей, изложенных, например, в 3-й редакции «Деяния о стратилатах».
Поэтому мы убеждены, что тексты деяний святителя Николая были записаны в Ликии уже в сер. IV в., а не в кон. V в., как полагает Анрих. Также по смене нескольких поколений ликийцев в памяти народной уже стерлись бы важные подробности о высоком налоге и его резком снижении в индикт 327 г. и многое другое, если бы эти деяния не были своевременно письменно зафиксированы. События, описываемые в древних рукописных памятниках о святителе Николае, и персонажи, участвующие в них, не только не противоречат известным историческим источникам, но и подчас дополняют их важными сведениями о времени царствования императора Константина. Так, из «Деяния о стратилатах» мы узнаем, что тайфалы во Фригии имели поселения уже в 30-е годы IV в. и поднимали мятеж против царя. Более того, мы видим, как враждовали между собой в конце правления Константина Великого разные группировки высшей военной элиты, пытаясь уничтожить друг друга. Следовательно, древние памятники о деяниях святителя Николая сами носят характер исторических источников. Достоверными оказались и его иконографические изображения (см. Sevcenko N. Ор. cit.).

 

 

***

Преподобный Иосиф Оптинский

КРАТКОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ИОСИФА ОПТИНСКОГО

Преподобный Иосиф (в миру Иван Литовкин) родился 2 ноября 1837 года в семье сельского головы Ефима Литовкина и его жены Марии. Четырех лет от роду Ваня потерял отца, а в одиннадцать лишился матери. Недетская, тяжелая началась у него жизнь. Пришлось работать и в трактире, и в бакалейной лавке, таскать пятипудовые мешки и прочие тяжести, сопровождать обозы с товаром. Голодал, скитался, бывал бит жестоким хозяином. Но грубая, страшная жизнь не развратила и не озлобила его.

Юноша стремился к духовной жизни, однако до поры о монастыре он и не думал. Но когда наконец появилось хорошее место у таганрогского купца Рафаилова, желавшего даже выдать за него свою дочь, неожиданно пришло письмо сестры Александры, принявшей к тому времени постриг с именем Леониды в Борисовском монастыре. Она советовала идти в Оптину пустынь, к старцам.

Преподобного старца Макария к тому времени уже не было в живых, но уже воссиял в Оптиной пустыни новый светильник – преподобный старец Амвросий. «Батюшка, благословите в Киев», – на эти слова юного Ивана Литовкина последовал неожиданный ответ великого старца: «Зачем тебе в Киев, оставайся здесь». Так 1 марта 1861 года начался иноческий путь длиной в полвека...

По оптинскому обычаю каждый новоначальный должен был потрудиться в трапезной. На этом нелегком послушании обнаружились и окрепли добрые качества души будущего старца: беспрекословное послушание, трудолюбие, молчаливость и беззлобие. Навидавшись и натерпевшись всего в миру, он понимал, какой бесценный дар Божий – покой и тишина святой обители. И вскоре посетил его Господь великим утешением. Брат Иван был определен в келейники к преподобному Амвросию.

Возможность быть рядом с дорогим батюшкой радовала юного инока. Но бесконечные толпы посетителей тяготили и расстраивали душевный покой. Не смея высказать старцу свою скорбь, он решил потихоньку уйти к святыням Киева, безмолвию Афона. Но прозорливый старец Амвросий остановил его.

Многие скорби и тяготы перенес он в монастыре: и несправедливые упреки, и лишения, и болезни. Десятилетиями у него не было даже своего угла, где бы мог он почитать, помолиться, отдохнуть. Спал он в приемной, чуть не до полуночи полной посетителями, а в час ночи надо было уже идти к утрени...

Но испытания только укрепили и очистили душу, сделали брата Ивана совершенным послушником и монахом. В 1872 году он был пострижен в мантию с именем Иосиф, в 1877 году – рукоположен в иеродиакона, а 1 октября 1884 года за литургией в честь торжественного открытия Шамординской женской обители преподобный Иосиф был рукоположен в иеромонаха. К этому времени он уже был старшим келейником старца Амвросия. Тихий серьезный, выходил он к посетителям, внимательно выслушивал, в точности передавал ответ старца, ничего не добавляя от себя. Но все чаще старец отсылал посетителей спросить совета у келейника, и всех поражало, что его слова буквально совпадали с тем, что говорил сам преподобный Амвросий.

В 1888 году преподобный Иосиф сильно простудился и заболел. Его отвезли в больницу и 14 февраля, по благословению старца Амвросия, постригли в схиму. По молитвам преподобного Амвросия смертельная болезнь отступила. В 1890 году старец Амвросий, уезжая в Шамордино, впервые не взял с собой верного помощника. «Тебе нужно здесь оставаться, ты здесь нужен», – сказал ему старец. 1891 год был последним в жизни старца Амвросия. Теперь преподобный Иосиф остался один. На него легли обязанности скитоначальника, духовника оптинской братии и шамординских сестер. Несмотря на слабое здоровье и непосильные труды, он не позволял себе никаких послаблений: был строгим постником, очень мало спал, носил старую и бедную одежду.

Он стяжал от Господа полноту духовных даров, и многие испытали на себе его дар прозорливости и исцелений. Он ни с кем не вел длинных бесед, умея в нескольких словах выразить самое главное, наставить и утешить. Сила его благодатной молитвы была выше и драгоценнее любых слов. Известен такой случай. Одна женщина, живя в Оптиной, сильно заболела; она попросила отвести ее в «хибарку» к преподобному. Он ее принял и, дав ей в руки свои четки, пошел в спальню, сказав: «Подожди». А когда он вышел, она совершенно забыла про свою болезнь.

Многим помогал преподобный Иосиф. Крестьянка А. была больна, у нее очень опухли околошейные железы. Два раза ей делали операцию, но опухоль еще больше увеличилась, так что нельзя было повернуть шею. Крестьянка обратилась к преподобному за советом: делать операцию или нет? Он ей сказал: «Операцию не надо делать, а отслужи молебен великомученику Пантелеимону, и так поправишься». Она отслужила молебен и полностью исцелилась.

Преподобный Иосиф в течение двенадцати лет был скитоначальником и духовником братии, но к 1905 году начал прихварывать и ослабевать. Он долго болел, терпеливо перенося все посылаемое от Господа.

Преподобный Иосиф тихо отошел ко Господу 9/22 мая 1911 года. 12 мая совершилось погребение. Рука усопшего была мягкой и теплой, как у живого.

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ИОСИФА ОПТИНСКОГО

Преподобный Иосиф Оптинский был духовным чадом и келейником великого оптинского старца Амвросия. В течение тридцати лет был он его «правой рукой». О нём повторяли слова блаженной старицы: «Что Амвросий, что Иосиф – одно». Явственно являл собой преподобный Иосиф плоды послушания духовному отцу, всем видны были дары Святого Духа, почивающие на смиренном и кротком подвижнике: прозорливость, чудеса исцелений больных и страждущих.

Преподобный Иосиф удостоился неоднократного посещения Царицы Небесной, и Божия Матерь называла его «любимче мой». Это был старец, на котором видимо почивала благодать Божия, многие свидетельствовали о сиянии, исходящим от его лика. По воле Божией многие современники видели, как из глаз старца буквально лились потоки лучей. Этот Фаворский свет сопровождал подвиг преподобного Иосифа, озаряя божественным светом его поучения, письма, наставления. Он стал одним из столпов и светильников Оптиной пустыни, вставшим на смену преподобным Амвросию и Илариону. И одним из немногих, кого можно назвать «избранником Божией Матери».

Из этого мальчика выйдет что-нибудь особенное

Путь преподобного Иосифа (в миру Ивана Ефимовича Литовкина) к Богу начался в детстве. Родился он в доброй, благочестивой и верующей семье в селе Городище, Старобельского уезда, Харьковской губернии. Отец его, Ефим Емельянович, был в своём селе головой, пользовался всеобщим уважением. Мама, Марья Васильевна, была строгой, но справедливой и милостивой.

И отец и мать постоянно благотворили беднякам, иногда раздавали милостыню даже втайне друг от друга, по Евангельскому слову, чтобы правая рука не знала о том, что делает левая. Любили принимать в свой дом монахов, собирающих на обитель, и всегда жертвовали на храм. Отец нередко выказывал желание, чтобы кто-нибудь из его детей посвятил себя Богу.

Родители приучили всех своих детей (а их было шестеро: три сына и три дочери) всегда ходить в храм, молиться и читать духовные книги. Особенно любили жития святых. И второго сына назвали Иоанном в честь своего любимого святого Иоанна Милостивого. Покров этого святого был над Иоанном всю жизнь, и он рос необыкновенно добрым ребёнком. Уже в раннем детстве он своей нежной и чуткой душой умел чувствовать чужое горе, и, увидев кого-то из родных в печали, молча подходил и по-детски пытался утешить и приласкать страждущего человека.

Интересно, что по свидетельствам современников, на всех старцах Оптинских с детства лежала печать избранничества, особого Божия благоволения. Будущий преподобный Макарий слышал слова своей любимой матери, которая не раз говорила о тихом и кротком Мишеньке: «Сердце моё чувствует, что из этого ребёнка выйдет что-нибудь необыкновенное».

Про маленького Ванечку подобное говорил его мудрый отец, а также его наставник, протоиерей: «Из этого мальчика выйдет что-нибудь особенное». Такие слова и избранность от чрева матери напоминают об игумене земли Русской, преподобном Сергии Радонежском и о преподобном Серафиме Саровском.

Другими знаками его избранничества было видение в детстве Божией Матери, после которого ребёнок стал уклоняться от детских игр, и в его детском сердечке загорелась живая вера и любовь к Царице Небесной. Вскоре после этого видения в селе случился пожар. Огонь грозил перекинуться на новый, только что отстроенный дом Литовкиных. Маленький Ваня с молитвой обратился к Божией Матери и начал кричать: «Царица Небесная! Оставь нам наш домик!». И дом остался стоять невредимым среди пожарища, а кругом всё сгорело.

Старшая сестра, впоследствии ставшая монахиней, научила Ваню грамоте. И он пошёл учиться, уже разумея грамоту. В училище он хорошо занимался, и преподаватели ценили его способности.

Скорби и испытания

Ваня рано узнал, что такое скорби. Любимая сестра ушла в монастырь, и он тосковал по ней. В четыре года он остался без папы, а в одиннадцать лет умерла, заболев, и мама.

Иван и его брат Петя остались круглыми сиротами, и жизнь их круто изменилась. Старший брат стал полным хозяином имущества. Был он человеком неплохим, но страдал слабостью винопития. И когда через год после смерти мамы старшая сестра приехала из монастыря навестить братьев, дом и родительское имущество были спущены до нитки.

Так Господь вёл Ивана путём скорбей и испытаний. Ему пришлось работать и в трактире, и в бакалейной лавке, таскать пятипудовые мешки и прочие тяжести, сопровождать обозы с товаром. Воры снимали с него сапоги, он тонул, перенося доски с плотов, падал в обморок от голода, скитался, бывал бит жестоким хозяином, подвергался многочисленным опасностям и искушениям.

Чистая душа

Мирские соблазны обходили стороной чистую душу юноши, Господь хранил его среди грубой и нередко развращённой среды. С ним был Покров Божией Матери. Вина Иван никогда не пил и в карты не играл. Не общался с девушками. Его как-то спросили: «Нравился ли вам кто-то в миру?». На это он ответил с наивной простотой, которая свидетельствовала о его искренности и невинности: «Да ведь я был близорук и никого не мог хорошо рассмотреть издали; а близко подходить совестился – был застенчив. Бывало для меня очень трудно, когда хозяин при гостях пошлёт позвать кого-нибудь, а я издали никак не разберу, к кому нужно подойти». Вообще он в миру всегда испытывал тоскливое чувство; и молитва – это единственное наследство, доставшееся ему от благочестивых родителей, – была неизменной спутницей его скорбной жизни, и храм был единственным местом утешения, куда его всегда влекло благочестиво настроенное сердце.

Когда, наконец, Иван устроился на хорошее место, к благочестивому купцу, тот был так тронут чистотой и честностью юноши, что решил женить его на своей дочери. Но Господь призывал молодого человека к другому пути. И он чувствовал это призвание. Поэтому когда его сестра-монахиня написала ему про скит Оптиной пустыни, который славился старцами, Иван решил оставить мир и отправиться на богомолье.

Этот брат Иван пригодится и нам, и вам

Сначала собирался он в Киев, чтобы поклониться святым местам. Но Господь властно вмешался в планы юноши и через сестру-монахиню и стариц, духовных чад оптинских отцов, привёл молодого человека в Оптину. Ему даже нашлись в попутчицы две монахини, которые, приехав в Оптину, первым делом отправились к преподобному Амвросию. Они сказали старцу, что привезли с собой «брата Ивана», называя юношу в шутку братом из-за его монашеских устремлений. На что великий старец прозорливо ответил: «Этот брат Иван пригодится и нам, и вам», как бы прозревая будущего оптинского старца и ту пользу, которую впоследствии он принесёт и самой Оптиной, и женским монастырям, которые окормлялись у старцев.

Молодой паломник бесхитростно рассказал старцу всю свою жизнь и попросил благословения пойти в Киев, где, возможно, он бы и остался. Старец, выслушав Ивана, слегка ударил его по голове и сказал: "Зачем тебе в Киев, оставайся здесь". Юноша от всей души поверил, что слова старца указывают ему волю Божию. Он поклонился преподобному Амвросию и вручил себя старцу.

Начало иноческой жизни

Так 1 марта 1861 года началась монашеская жизнь молодого послушника в Оптиной рядом с великим старцем. Ивану было 24 года, и впереди его ждал иноческий путь длиной в полвека.

По оптинским обычаям новоначальных для смирения отправляли на трудное и хлопотливое послушание в трапезную. «Брат Иван» стал помощником повара в скиту. Но молодой послушник, хлебнувший горя в миру, только радовался, что оказался в тихой обители, далеко от искушений и суеты. С первых же дней обнаружились в нём все добрые качества его чистой души, которую будто бы изначально приуготовлял Господь к монашеской жизни. Скромность, послушание, честность, доброта, молчаливость и любовь к молитве – всё это было хорошими задатками для настоящего инока. И эти качества не остались незамеченными.

Школа смирения

Вскоре послушника перевели келейником к великому старцу Амвросию, и в хибарке старца он прожил пятьдесят лет: тридцать лет рядом с преподобным Амвросием и двадцать после его смерти, когда отец Иосиф уже сам стал старцем. К старцу приезжало огромное количество людей, искавших старческого совета и окормления.

Ивану пришлось терпеть многочисленные столкновения, искушения, происходящие случайно и намеренно, «для испытания». Старший келейник, суровый и угрюмый, часто делал ему выговоры, иногда несправедливо. У Ивана не было даже своего угла, где бы мог он почитать, помолиться, отдохнуть. Спал он в приемной, чуть не до полуночи полной посетителями, а в час ночи надо было уже идти к утрени...

И это было школой смирения, когда учился молодой послушник терпению и самоукорению, которые так сладостны и благодатны. Несправедливость раздражает обычного человека, но если он учится принимать всё как из руки Господа и считает себя достойным всякого осуждения, то становится духовно опытным подвижником и обретает мир и покой, радость о Господе.

У нас лучше, чем на Афоне, оставайся с нами

Господь не случайно привёл Ивана в эту хибарку: будущий старец закалялся духовно, становился свидетелем духовной борьбы, молитвы великого подвижника. Но такие испытания были очень трудны для неокрепшего духовного воина. Его стали мучить помыслы о заветном Киеве, о тишине и покое, о Святой Горе Афон. Как-то раз, когда помыслы уехать на Афон досаждали особенно сильно, послушник услышал за спиной голос старца, который слегка ударил его по плечу и сказал: «Брат Иван, у нас лучше, чем на Афоне, оставайся с нами».

Прозорливость старца настолько поразила молодого послушника, что он со слезами раскаяния упал к ногам преподобного Амвросия. С этого момента он ясно понял, что смущающие его помыслы были просто искушением. Каких наставников ему ещё искать, если рядом с ним старец, который читает его мысли?! И больше юноша не помышлял об уходе. До самого отъезда преподобного Амвросия в Шамордино он был верным и преданным помощником и келейником великого старца.

Стяжи дух мирен

Второй келейник старца, отец Михаил, был человеком добрым, но с крутым нравом. Он частенько покрикивал на младшего келейника, но тот сумел своей кротостью и терпением расположить к себе, и они вскоре стали друзьями. А после кончины преподобного Амвросия отец Михаил даже избрал бывшего младшего келейника своим духовником, хотя был старше летами и иерейским саном.

Учеником и письмоводителем старца Амвросия был иеромонах Климент Зедергольм (сын немецкого пастора, принявший православие). Он был очень благородным человеком высокой духовной жизни, но крайне вспыльчивым, с горячим характером. Ни с одним келейником старца дела у него не ладились, он каялся, просил прощения за несдержанность характера, но сладить с собой не мог. Молодой послушник и здесь вышел победителем, его смиренное устроение, кротость умиротворяла даже самых вспыльчивых и гневливых людей. Сам отец Климент говорил о нём, что это «единственный человек, на которого я не могу, не умею раздражаться».

На нём сбылись слова преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся».

Духовное возрастание

Через три года послушника постригли в рясофор с именем Иоанна. А в 1871 году, через десять лет после вступления в обитель, он был пострижен в монашество с именем Иосифа. Было ему в то время тридцать четыре года, и это был уже духовно опытный воин.

В 1877 году монах Иосиф был рукоположен в иеродьякона. Жизнь его оставалась всё такой же многотрудной, полной дел и забот. По-прежнему он не имел своей кельи и спал в приёмной, которая была занята посетителями с утра и до ночи. Однажды, изнемогая от трудов, отец Иосиф дожидался в тёмном проходном коридорчике, пока старец закончит приём посетителей, и заснул, сидя на пороге. Старец по дороге в свою спальню запнулся о келейника. Разбуженный отец Иосиф только кротко улыбнулся, а его великий наставник, несомненно, вознёс молитву за своего преданного ученика, чтобы Господь укрепил его в подвиге смирения и терпения.

1 октября 1884 года за литургией в честь торжественного открытия Шамординской женской обители отец Иосиф был рукоположен в иеромонаха. С первого же дня он начал своё священнослужение твёрдо, внятно, без ошибок и смущения, с благоговением. В дни служения он становился особенно радостным. Старец Амвросий по болезни не мог посещать храм, и по воскресным и праздничным дням всенощное бдение совершалось в его келлии. Теперь эту обязанность исполнял иеромонах Иосиф.

Заря нового светильника

К этому времени отец Иосиф уже был старшим келейником старца Амвросия. Тихий и серьезный, выходил он к посетителям, внимательно выслушивал, в точности передавал ответ старца, ничего не добавляя от себя. Но всё чаще старец отсылал посетителей спросить совета у келейника, и всех поражало, что его слова буквально совпадали с тем, что говорил сам преподобный Амвросий. Всё чаще старец на вопросы отвечал: «Спросите у отца Иосифа». Причём ответы отца Иосифа всегда совпадали с ответами старца. Это стало заметно окружающим, и многие стали испытывать, так ли это на самом деле. Для проверки обращались с одинаковыми вопросами к отцу Иосифу и к старцу Амвросию. А старец улыбнётся, подмигнёт и ответит теми же словами. Видимо, он поступал так для укрепления веры в своего ученика.

Но когда духовные дары отца Иосифа стали явственно заметны окружающим, старец прекратил «проверки», сказав одной из своих чад строго: «Не испытывай больше». Лицо старца светилось от радости, когда кто-нибудь рассказывал ему о том, какой хороший совет дал отец Иосиф, как умиротворил он или порадовал посетителей. Это было утешением для любящего духовного отца, он духовно прозревал в молодом келейнике будущего старца, это была для него заря нового светильника Оптиной Пустыни.

Жил при Оптиной пустыни древний старец – прозорливец, отец Пахомий – блаженный. Он очень любил отца Иосифа; и когда тот был еще простым монахом, отец Пахомий всякий раз, как с ним встретится, непременно попросит у него благословение.

– Отец Пахомий, да я не иеромонах, – улыбнется ему отец Иосиф.

– Удивляюсь, – ответит Пахомий. – Отец Иосиф – все равно, что отец Абросим.

Одна раба Божия, юродивая, была у старца Амвросия и, увидев отца Иосифа, сказала ему: «Вот было у одного старца два келейника; один из них и остался на его месте».

За старца я готов и в острог пойти

Заботясь о посетителях и духовных чадах старца, отец Иосиф умел беречь и своего наставника. Когда видел, что старец утомлён, то кротко, но твёрдо напоминал своему любимому отцу, что настало время отдыха. Старец нередко превозмогал себя, жалея своих чад, и занимался с ними до поздней ночи. И тогда его келейник заходил будто бы по какому-то делу, чаще всего, чтобы завести часы, и с любовью, но тревожно смотрел на любимого духовного отца. И старец сдавался: «Ну, теперь прощайте, отец Иосиф стал часы заводить, значит, пора расходиться».

Однажды скитская братия была напугана приходом неизвестного человека, который, размахивая пистолетом, громко объявлял всем, что идёт к отцу Амвросию. Все испугались выстрела и не смели остановить его. И только отец Иосиф сохранил спокойствие. Он вышел к незнакомцу, по-видимому, с тайной молитвой, и спокойно и кротко спросил у него, что ему нужно.

«Мне нужно видеть отца Амвросия!», – отвечал этот странный человек, как оказалось впоследствии, сумасшедший, размахивая пистолетом. Тогда отец Иосиф, глядя ему в глаза, осенил его крестным знамением. Сумасшедший сразу же сник и опустил руку с пистолетом, который тут же отняли. Это случай показал самоотверженную любовь отца Иосифа к своему духовному отцу, ради которого он был готов пожертвовать и своей жизнью.

В другой раз одна посетительница пыталась впутать отца Иосифа в одно неприятное для старца денежное дело и даже угрожала ему. Но отец Иосиф ответил ей спокойно: «Ну что ж, за старца я готов и в острог пойти».

Истинный послушник

Первая шамординская настоятельница, мать София, известная своим умом и преданностью старцу, не раз повторяла: «Уж и любит батюшка своего отца Иосифа, да и есть за что». Да и действительно было за что: это был истинный послушник, который никогда, ни в крупных делах, ни в мелочах не противоречил своему духовному отцу. Его послушание и вся его монашеская жизнь воочию подтвердили слова святых отцов. На вопрос «Почему нет истинных старцев?» они отвечали: «Потому что нет истинных послушников». Все великие, как древние, так и современные старцы были в своё время истинными послушниками. Полным отсечением своей воли и искренним всегдашним самоукорением они стяжали смирение, которое и просветило их сердца благодатью Христовой и озарило их ум светом разума Христа. Отчего и сделались они способными быть наставниками и старцами, наставлять и руководить другими людьми, понимать всякие искушения и приражения врага, обладали даром духовного рассуждения.

Истинное послушание проверяется даже в мелочах. Так, однажды к старцу Амвросию пришёл настоятель, игумен Исаакий. Сидя в приёмной в ожидании, он спросил у келейника, отца Михаила, можно ли ему почитать одну из книг старца. Отец Михаил с низким поклоном добродушно ответил: «Сделайте одолжение, отец игумен, какую вам угодно». Такой же вопрос отец Исакий задал вошедшему немного позднее отцу Иосифу. Истинный послушник ответил: «Сейчас я спрошу у старца». Этот ответ очень понравился настоятелю. Он показывал, как научился отец Иосиф отсекать свою волю.

Внутреннее безмолвие и смирение

Находясь беспрерывно при старце, отец Иосиф учился у него самой жизнью, живым общением с этим великим светильником. Несмотря на хлопотливое послушание, он очень много читал святоотеческой литературы, черпая для себя духовную мудрость, которой делился впоследствии со своими чадами. Любимой и неразлучной его книгой было «Добротолюбие».

Несмотря на внешне беспокойную жизнь, отец Иосиф, как и его наставник, хранил сердечное безмолвие и непрестанную Иисусову молитву, очищающую сердце подвижника. Впоследствии он будет давать своим чадам наставления о прохождении опытным путём этой молитвы, внутреннего делания.

С братиями отец Иосиф держал себя ровно, никого особенно не отличал, друзей, как и положено монаху, не заводил. Он выходил только в храм и с поручениями старца. Когда ездил со старцем на дачу, то там позволял себе невинное утешение: рыбалку. Но и в этом занятии больше проскальзывала любовь к уединению. Главным же образом соблюдал он внутреннее безмолвие.

Он и впоследствии предостерегал некоторых своих нетерпеливых чад, рвущихся раньше времени к подвигу затвора и уединения, объясняя, что без внутреннего безмолвия и уединения не бывает внешнего. И внешний затвор без внутреннего только повреждает. При этом он нередко напоминал об иноке, который, не стяжав внутреннего безмолвия и смирения, отправился в пустыню, но, не победив своих страстей, не мог удержаться от гнева. Оставшись без братии, он обратил свой гнев к неодушевлённым предметам, и, разбив в гневе свой кувшин, который некстати опрокинулся, вернулся назад в обитель.

В сердце отца Иосифа обитало блаженное смирение и сиял тихий свет молитвы. Это смирение привлекало к себе сердца людей, внутреннее смирение в отличие от внешнего, показного, обладает чудесным даром привлекать и умирять даже сердца грешников. Так, он писал в одном из писем: «Что я значу без батюшки? – нуль и больше ничего», и при этом изобразил для наглядности большой нуль.

Старцу и отцу Иосифу задавали один и тот же вопрос о том, как узнать прозорливого человека: «Встречается человек, по-видимому, прозорливый, а между тем чувствуется в нём что-то не то, как узнать, от Бога ли его прозорливость?». Оба подвижника ответили одинаково: «Узнать таких людей нужно по смирению. Потому что враг прозорливость может дать человеку, а смирения никогда не даёт, – оно палит его самого».

Свят, свят, свят Господь Саваоф

В 1888 году преподобный Иосиф сильно простудился и заболел. Его отвезли в больницу и 14 февраля, по благословению старца Амвросия, постригли в схиму. Когда больному стало совсем плохо, ему прочитали отходную, и все присутствующие решили, что кончина близка. После прочтения отходной отец Иосиф попросил ухаживающего за ним брата сходить к любимому наставнику и передать ему, что он просит отпустить его с миром.

Когда брат передал отцу Амвросию эту просьбу его любимого чада, тот отправил его обратно и велел, зайдя к больному, сказать про себя: «Свят, свят, свят Господь Саваоф». Брат в точности исполнил наказ старца, и, только он произнёс эти слова, как больному стало лучше. И он попросил чаю. По молитвам преподобного Амвросия смертельная болезнь отступила.

А что, если это не моя воля, а самой Царицы Небесной?

Во время этой болезни своего избранника вновь посетила Царица Небесная со словами: "Потерпи, любимче Мой, немного осталось".

Когда как-то раз одна монахиня, беседуя с преподобным Амвросием, спросила у него, какая была Матерь Божия в последние годы Своей жизни. Старец сказал ей: «Сходи к отцу Иосифу и спроси у него, какова была Матерь Божия, когда ей было шестьдесят лет». Отец Иосиф по своему смирению никогда об этом не рассказывал. Неизвестно точно, сколько раз он сподобился посещения Богородицы, потому что, как истинный монах, он скрывал свои дары. Но своими словами преподобный Амвросий ясно давал понять, что его ученику являлась сама Пречистая Дева.

По-видимому, отец Иосиф постоянно находился в молитвенном общении с Божией Матерью, и когда была необходимость, то, как последний довод, говорил: «А что, если это не моя воля, а самой Царицы Небесной?». И все умолкали, благоговея и испытывая священный ужас перед этим аргументом.

Теперь у нас новый духовник

По выздоровлении отца Иосифа отец архимандрит Исаакий официально назначил его помощником старца. И с этого времени он начинает открыто исповедовать и помогать изнемогающему от трудов и болезней преподобному Амвросию. Батюшка Амвросий был очень рад и говорил окружающим: «Теперь у нас новый духовник».

Летом этого же года отец Иосиф получил нежданные утешения: отец Амвросий благословил его съездить к заветным святыням Киева и посетить Борисовскую женскую пустынь, где жила любимая старшая сестра, монахиня Леонида. По возвращении жизнь обоих подвижников потекла обычным порядком в мире, любви и согласии. Каждое лето старец недели на три ездил в Шамордино для окормления сестёр обители. Неизменным его спутником всегда был отец Иосиф.

Ты здесь нужен

В 1890 году старец Амвросий, уезжая в Шамордино, впервые не взял с собой верного помощника. «Тебе нужно здесь оставаться, ты здесь нужен», – сказал ему старец. Такое расставание случилось впервые за всю тридцатилетнюю совместную жизнь. Также батюшка Амвросий приказал отцу Иосифу перейти в его келлию. Грустно было на сердце отца Иосифа, больно сжималось его сердце. «Не вернётся сюда больше батюшка», – промелькнуло у него в голове.

Сильно скучал он первое время, но по своей неизменной покорности воле Божией и воле своего духовного отца он примирился со своим положением. Каждый месяц он посещал старца. Между тем в Оптиной с отъездом отца Амвросия братия начала обращаться к отцу Иосифу, исповедоваться у него. Сам настоятель по преклонности своих лет затруднялся ездить в Шамордино и выбрал своим духовником отца Иосифа, к которому питал большое уважение. Трогательно было видеть, как маститый, убелённый сединами настоятель шёл к своему питомцу каяться перед ним в своих прегрешениях, стоя смиренно на коленях перед иконами.

С наступлением Рождественского поста батюшка Амвросий, ослабевший от болезней, стал посылать к отцу Иосифу на исповедь и сестёр из Шамордино. Сначала они, привыкшие открывать душу только отцу Амвросию, ездили к новому духовнику скрепя сердце, но постепенно он стал для них любимым отцом и наставником, преемником великого старца.

Расставание с любимым старцем Амвросием

1891 год был последним в жизни старца Амвросия. Отец Иосиф в Оптиной в бодрственном состоянии слышал трижды повторенные слова: «Старец умрёт». И действительно, вскоре преподобному Амвросию стало так плохо, что послали за отцом Иосифом. Когда он приехал, старец от слабости уже не мог говорить. Вечером его особоровали, а наутро отец Иосиф причастил его в последний раз. Нужно было видеть, с каким благоговейным чувством он исполнил эту последнюю службу своему авве!

10 октября преподобный Амвросий скончался, оставив по себе великое множество плачущих. Но скорбь его ближайшего ученика и чада была, несомненно, самой тяжёлой. И вот в эти скорбные минуты обнаружилась во всём величии его мужественная крепкая душа. В то время, как многие весьма духовные люди были потрясены этой, преждевременною, как казалось, кончиною, один он ни на минуту не потерялся, не упал духом, но нашёл в себе силы утешать и успокаивать других. В нём все увидели надёжное пристанище и оплот среди скорбей и жизненных бурь, нашли поддержку духовную.

Преемственность великого дара старчества

Для той любви и преданности, которую питали все к старцу Амвросию, было очень тяжело перейти к другому наставнику. Но все давно уже почувствовали, что один дух с почившим старцем живёт в его преемнике, преподобном Иосифе. И сознание того, что преподобный Иосиф скажет именно то, что сказал бы отец Амвросий, это духовное единение, видимая осязательная преемственность великого дара старчества, – всё это позволило отцу Иосифу стать новым духовным светильником Оптиной пустыни.

Даже наружность отца Иосифа стала походить на отца Амвросия, и это таинственное сближение душ двух старцев ощущалось всеми. Нередко, когда преподобный Иосиф выходил на общее благословение, слышались возгласы: «Да это точно сам батюшка Амвросий... как он похож на батюшку!».

Принимал отец Иосиф в той же келлии, где и покойный старец, исповедовал, сидя на том же месте – на кровати, где преподобный Амвросий по нездоровью всегда принимал полулёжа. У изголовья теперь стоял большой портрет старца Амвросия. Вся эта обстановка много говорила душе.

Окормление Шамордино

Теперь преподобный Иосиф остался один. На него легли обязанности скитоначальника, духовника оптинской братии и шамординских сестер. Первым и самым тяжёлым бременем стала для старца Иосифа осиротевшая Шамординская обитель. Неустроенная, необеспеченная, она переживала тяжёлое время. Много было волнений, испытаний, искушений, и много скорбей испытал отец Иосиф из-за Шамордино. Но всё он победил своим смирением и терпением.

Враг рода человеческого делал своё дело, и многие духовные люди обнаружили свою немощь человеческую, но преподобный Иосиф при помощи Божией сумел остаться невозмутимым и неуязвимым. За ним, как за надёжной стеной, можно было укрыться его чадам от жизненных бурь. Он сумел остаться в хороших, искренних отношениях со всеми, кто прямо или косвенно показывал ему своё недружелюбие и никогда ни о ком из них не обмолвился дурным словом, и, в конце концов, заставил всех признать его превосходство духовное и внушить к себе любовь и уважение.

Преподобный Иосиф принял на свои руки Шамордино, это детище старца Амвросия. Он был официально утверждён духовником Шамординских сестёр вместе со старцем Анатолием. Батюшка Иосиф стал для сестёр вторым отцом, разделяя и принимая на себя их скорби и нужды.

Настоятельница обители, верная и преданная ученица отца Амвросия, игуменья Ефросиния, теперь с глубоким уважением стала обо всех монастырских делах советоваться с отцом Иосифом, и по-прежнему в обители ничего не делалось без благословения старца.

Удивительный пример отношения к старцу являла собой эта настоятельница: сама духовная старица, опытная и мудрая, ровесница по летам и восьмью годами старше отца Иосифа по монашескому постригу, она глубоко смирялась перед ним как перед указанным Богом старцем. Она часто ездила к нему, ещё чаще писала (несмотря на свою слепоту, она писала старцу всегда сама по подложенной линейке), и постоянно в каждом деле призывала его молитвенную помощь наравне с драгоценным именем преподобного Амвросия.

Никаких послаблений

В Оптиной жизнь его была полна трудов: с восьми часов утра начинал он приём посетителей, а перед этим была келейная молитва. На трапезу всегда ходил вместе с братией, когда был здоров. Небольшой отдых после трапезы, и снова он до позднего вечера принимает всех, ищущих старческого окормления, утешения, совета и помощи. Несмотря на слабое здоровье и непосильные труды, отец Иосиф не позволял себе никаких послаблений: был строгим постником, очень мало спал. Днём старался не ложиться, а занимался чтением и молитвой.

Когда по праздникам он служил собором в монастыре, пока был в силах, никогда не позволял себе ездить, а ходил пешком и зимой и осенью, в любую непогоду. Носил старую и бедную одежду. Долгое время носил он выношенный меховой подрясник, который уже не грел, а только тяготил его, слабого и зябкого, но он никак не соглашался поменять его. Наконец, уже духовные чада, не спрашивая у него, купили мех и сшили ему новый подрясник. Батюшка, не желая огорчить своих питомцев, принял этот подрясник с любовью, но и то велел переменить воротник, чтобы ничем не отличаться от простого монаха.

Родственников, приезжающих к нему, он принимал наравне со всеми, в той же приёмной. Беседовал с ними, но никаких чаепитий и особых утешений не предлагал. В общении был ровен со всеми. Всегда приветливый и участливый, он ни перед кем не заискивал, никого не привлекал, никого особо не отличал, даже для лиц высокопоставленных не изменял своих порядков. В нём не было лицеприятия или человекоугодничества. Подадут ему большую сумму на поминовение и бедная крестьянка принесёт в дар простое полотенце – благодарность одна: "Спаси Господи", просфора, иконочка на благословение и тёплое отеческое слово в напутствие.

Вино с водою и вино неразбавленное

Принимая всех без различия, отец Иосиф всегда отвечал на предложенные ему вопросы, но сам никогда не заводил речи. Один раз посетительница подумала: «Отчего это батюшка сам никогда ничего не скажет?». А старец вдруг, отвечая на её мысли, говорит: «Вопрошаемый не должен сам говорить, а только отвечать вопросившему!». Один из близких к старцу иноков тоже часто в душе роптал, что старец скуп на слова и ничего не говорит без вопроса. Но потом понял глубокую мудрость старца и получал великую пользу от его кратких, но сильных ответов, и на опыте убеждался, что иной и много говорит, но слова его не остаются на сердце. А слова старца, приправленные евангельской солью, западают в самую душу и меняют жизнь человека.

Самые убедительные доводы самолюбия и горделивого самооправдания разбивались вдребезги от одного слова старца: «Ну, что ж, надо потерпеть». Своим смирением он смирял самые бурные сердца. Вообще преподобный Иосиф не любил баловства, уступок, и, как истинный монах, никогда не был внешне ласковым, хотя и был добрым и снисходительным к человеческим немощам. Единственное выражение его внимания и ласки к духовным чадам проявлялось у него в том, что он легонько ударял по голове в особенных случаях. С самыми близкими и преданными чадами он был скорее строг, но они чувствовали его отеческую любовь и молитву и отдавали ему своё сердце.

Старец Амвросий говорил иногда: «Вот я пою вас вином с водою, а отец Иосиф будет поить вас вином неразбавленным». Прежде всего, конечно, нужно видеть в его словах великое смирение дивного старца, а также указание на то, что наставления двух старцев, будучи одинаковыми по духу, по внешней форме различались. Отец Амвросий был очень образованным человеком с общительным, весёлым характером. Речь его была увлекательна образностью, лёгкостью, живостью, он часто рифмовал свои поучения, и они запоминались надолго. Отец же Иосиф был сдержан и сосредоточен, и речь его была такой же, она дышала только святоотеческим учением. Он ни с кем не вел длинных бесед, умея в нескольких словах выразить самое главное, наставить и утешить. Также он, по-видимому, кроме умного делания – Иисусовой молитвы, находился в постоянном молитвенном общении с Божией Матерью, избранником Которой был с детства.

Краткие слова отца Иосифа несли огромную силу. Как-то раз одна послушница страдала от тяжёлого искушения. Она попросила старца о помощи. И отец Иосиф сказал ей всего несколько слов, но с такой силой и властью, и, по-видимому, с внутренней молитвой, что она в ту же минуту почувствовала, что исцелилась, и такого искушения более не повторялось.

Дар исцелений

Сохранилось множество свидетельств о даре исцелений по молитвам преподобного Иосифа. Сила его благодатной молитвы была выше и драгоценнее любых слов. Известен такой случай. Одна женщина, живущая в Оптиной, сильно заболела; она попросила отвести ее в «хибарку» к преподобному. Он ее принял и, дав ей в руки свои четки, пошел в спальню, сказав: «Подожди». А когда он вышел, она совершенно забыла о своей болезни.

Другая сестра страдала сильными головными болями. Однажды она почувствовала такой сильный приступ мигрени, что даже испугалась. Когда старец вышел на общее благословение, она смогла только проговорить: «Уж очень голова болит, батюшка». Он улыбнулся и ударил её слегка по голове. Боль мгновенно прошла.

Мать с сыном приехали в Оптину к отцу Иосифу. У сына сильно заболела нога, и он не мог ходить. На руках внесли его к батюшке. Из хибарки он вышел сам: болезни как не бывало.

Дары прозорливости и молитвы

Случаев прозорливости старца так много, что им можно посвятить целую книгу. Приведём только несколько:

Выгодное место

Один господин, служащий на частной железной дороге, захотел переменить своё место на более выгодное. Относившись ранее к старцу Амвросию, он теперь очень скорбел, что нет больше наставника, у которого можно спросить совета. Жена предложила поехать к отцу Иосифу, но он отвечал: «Зачем я поеду к отцу Иосифу, я к нему веры не имею и потому не могу спрашивать его совета». В конце концов жена уговорила его хотя бы попросить благословения у отца Иосифа перейти на другое место службы.

Когда господин начал просить это благословение, преподобный Иосиф ответил: «Я вам не советую переменять место службы: здесь вы можете получать награды и заслужить пенсию, и потому это место выгоднее той должности, какую вам предлагают». Господин возразил: «Но какая же тут может быть пенсия, ведь служба моя неказённая». Старец спокойно сказал: «Нет, всё-таки подождите немного». Чиновник этот вышел от старца в большом волнении и смущении и говорит жене: «Чего же я буду ждать? Только выгодное место упущу!». Но жена уговорила его послушаться старца и немного подождать.

И что же? В скором времени эта железная дорога становится казённой, а служба государственной, и господин этот получает награду и право на пенсию. Слова старца исполнились в точности: место это сделалось гораздо выгоднее той должности, которую ему предлагали.

План незнакомого дома

Одна дама приехала просить благословения переделать дом в имении. Старец стал расспрашивать, что и где она думает переместить. Она стала пояснять, а батюшка принялся по столу пальцем чертить план, приговаривая: «Вот тут ведь у тебя вход, а там столовая, а здесь вот то-то». Дама до того увлеклась этим чертежом, что, только выйдя от старца, она сообразила, что батюшка никогда раньше не был в её доме и не мог знать расположения комнат.

Только я успела подумать

Монахиня Л. с келейницей, приехав в Оптину, купили чётки и портрет старца и отправились к батюшке. Позднее, монахиня рассказывала: «Только я успела подумать: как было бы хорошо, если бы батюшка из своей ручки дал мне чётки, – как старец, улыбаясь, быстро снял со своей руки чётки и надел на мою руку, и в то же время мои чётки надел на свою руку. Слёзы хлынули градом, я только могла сказать: «Дорогой батюшка, ожидала ли я этого?». Старец был в шапочке, вдруг он снимает с головы шапочку, поворачивается к моей келейной, поправляет на голове волосы и, улыбнувшись, надевает снова. Моя келейная разрыдалась, бросилась в ноги к старцу, благодаря его за что-то. Батюшка и её также благословил чётками. Я недоумевала, что это значит. Оказалось, что моя келейная подумала: непохожа купленная карточка, вот если бы батюшка без шапочки был (на нашей карточке батюшка был без шапочки).

А то дело плохо будет

Другая монахиня, М., вспоминала: «Пишет мне одна барышня и просит передать батюшке, что за неё сватаются три жениха, за которого из них ей пойти? Первый и третий ей не нравятся, а второй нравится. Батюшка ответил: «За Николая, за третьего, а то дело плохо будет». Я была поражена. Ни она мне не писала, как зовут её женихов, ни я ничего не говорила батюшке, не зная их имён. Я написала барышне ответ батюшки. Она вторично пишет, что ей не нравится этот жених. Батюшка опять говорит: «По-моему, лучше ей идти за Николая, а не послушает, как хочет». Она послушалась и вышла замуж за Николая, и до сих пор они живут очень счастливо. А с женихом, который ей нравился, случилось несчастье – переезжая речку, он утонул».

Остерегайся прислуги!

Приехала в Оптину богатая вдова генерала К. Она пошла к батюшке и, вернувшись от него, с удивлением рассказывала, что отец Иосиф предупредил её, что ей нужно остерегаться прислуги. Говорил он так настойчиво, что генеральша встревожилась и поспешила вернуться домой. Здесь она узнала об аресте целой шайки грабителей, совершивших несколько убийств и грабежей. У главаря шайки был найден список предполагаемых жертв, среди которых было имя этой богатой вдовы, план её квартиры и другие сведения, которые передавала её прислуга.

И без денег не надо

Оптинский послушник Д. рассказывал: «За мою сестру сватался жених, человек торговый, из купцов. Просил он приданое и пятьсот рублей денег. Нам он всем понравился, я написал батюшке, прося его благословения. Батюшка отвечает: «Он потому просит денег, что они ему нужны на уплату долгов, а отдавать за него сестру и без денег не надо. Вы про него хорошенько разузнайте всё». Оказывается, он, правда, был много должен, да при этом большой пьяница».

Нет, он не приедет

Одно семейство встречало в Оптиной пустыни Пасху. После вечерни они пришли к старцу проститься, так как за ними должен был приехать нанятый извозчик. Но батюшка им сказал: «Нет, вы оставайтесь и завтра отстойте утреню и обедню; служба будет торжественная». Они на это ответили, что остаться им никак нельзя, так как извозчик нанят, и он не согласится ждать их до завтра. Но старец снова проговорил: «Нет, он не приедет». Придя в номер, они стали ждать извозчика, который действительно не приехал, и они остались. Оказалось, что на реке была буря, и нельзя было переехать.

Куда нам в Америку!

Монахиня В. была подвержена тоске и унынию. Однажды она приехала к старцу и, рассказав, что не находит места от гнетущей тоски, просила отпустить её к брату в Америку, где он занимал видное положение. Батюшка сказал ей на это: «Нет, давай лучше будем с тобой почаще приобщаться; куда нам в Америку! – ближе пойдём и то не дойдём! Ведь нам с тобой немного осталось жить». Эта монахиня, всегда боявшаяся смерти, видимо, по молитвам батюшки, приняла слова старца спокойно и стала готовиться к переходу в другой мир. Через два месяца она пошла в храм к вечерне и на службе внезапно скончалась».

Вопреки совету старца

Так велика была сила молитв старца Иосифа, что доверившиеся ему люди избегали опасностей и шли путём спасения. И сам старец, несмотря на свою мягкость и доброту, был всегда твёрд в своих решениях, действуя по внушению Святаго Духа, обитавшего в его чистом сердце. И те, кто поступал вопреки совету старца, впоследствии горько пострадали и мучились поздним раскаянием.

Лучше поменьше, да добровольно

Так, послушница О. М. рассказывала: «Мой брат, служа на заводе, повредил правую руку. Начальство добровольно предлагало ему пятьсот рублей вознаграждения и должность контролёра. Но он не захотел – ему посоветовали судиться. Я спросила у батюшки, который сказал: «Да, присудят и больше, а всё же руки не дадут, лучше поменьше, да добровольно получить». Но брат не послушался и вот уже десять лет, как он судится, а ничего ещё не получил».

Может проторговаться

Одна посетительница спрашивала батюшку, чем заниматься родственнику – он хотел торговать вином. Старец ответил: «Нет, он может проторговаться и попасть в тюрьму». Родственник же поступил вопреки совету старца. Вскоре он действительно проторговался, и пришлось продавать дом, чтобы выплатить долг и не попасть в тюрьму.

Слышу батюшкин голос

Оставшись после старца Амвросия один, преподобный Иосиф не затруднялся в делах как вещественных, так и духовных; решал их с силой и властью. При этом бывали просто поразительные случаи, когда он получал непосредственные указания от своего наставника – старца Амвросия.

Скажи, чтоб осталась

Так однажды отец Иосиф отпустил одну монахиню по её просьбе к родным. Вдруг во время послеобеденного отдыха он ясно услышал голос своего наставника: «Не нужно ей ездить, скажи, чтобы осталась». Отец Иосиф послал за монахиней и объяснил ей волю старца, которую она приняла со слезами умиления.

Непременно нужно привод сделать

В Шамординскую обитель была пожертвована машина месить хлеб, но она оказалась очень тяжёлой, и сёстры не могли её употреблять. Об этом сказали старцу, пояснив, что знающие люди советуют к этой машине сделать конный привод. Старец задумался. Через некоторое время он с оживлением ответил сёстрам: «Нужно непременно привод в хлебной устроить, этого батюшка Амвросий желает». На удивление и недоумение сестёр он пояснил: «Я целую ночь лежал и думал о приводе, не зная, на что решиться, и вдруг слышу, батюшка Амвросий мне говорит: «Непременно нужно привод сделать». Привод сделали, и машина очень хорошо стала работать.

Духовные советы

К старцу Иосифу многие относились и заочно, и он отвечал на письма. Особенно много писем он получал из монастырей, как женских, так и мужских. Благодатным светом озарены строки этих писем преподобного Иосифа к духовным чадам, мудрые советы старца могут быть «камертоном» правильной духовной настроенности:

«Скорби – наш путь, будем идти, пока дойдем до назначенного нам отечества вечности, но только то горе, что мало заботимся о вечности и не терпим и малого упрека словом. Мы сами увеличиваем свои скорби, когда начинаем роптать.

Как луч солнечный не может проникнуть сквозь туман, так и речи человека только образованного, но не победившего страсти, не могут действовать на душу. А кто сам победил страсти и стяжал разум духовный, тот и без образования внешнего имеет доступ к сердцу каждого.

Наложенное правило всегда трудно, а делание со смирением еще труднее.

Что трудом приобретается, то и бывает полезно.

Каждому тот поступок ближнего кажется великим, который обличает его самого в чём-нибудь.

Если видишь погрешность ближнего, которую ты бы хотел исправить, если она нарушает твой душевный покой и раздражает тебя, то и ты погрешаешь и, следовательно, не исправишь погрешности погрешностью – она исправляется кротостью.

Совесть человека похожа на будильник. Если будильник позвонил, и, зная, что надо идти на послушание, сейчас же встанешь, то и после всегда будешь его слышать, а если сразу не встанешь несколько дней подряд, говоря: "Полежу еще немножко", то в конце концов просыпаться от звона его не будешь.

Что легко для тела, то неполезно для души, а что полезно для души, то трудно для тела.

Спрашиваешь: "Как сделать, чтобы считать себя за ничто?". Помыслы высокоумия приходят, и нельзя, чтобы они не приходили. Но должно им противоборствовать помыслами смиренномудрия. Как ты и делаешь, припоминая свои грехи и разные недостатки. Так и впредь поступай и всегда помни, что и вся наша земная жизнь должна проходить в борьбе со злом. Кроме рассматривания своих недостатков, можешь еще и так смиренномудрствовать: "Ничего доброго у меня нет... Тело у меня не мое, оно сотворено Богом во чреве матернем. Душа дана мне от Господа. Потому и все способности душевные и телесные суть дары Божии. А моя собственность – только одни мои бесчисленные грехи, которыми я ежедневно прогневляла и прогневляю Милосердного Господа. Чем же мне после этого тщеславиться и гордиться? Нечем". И при таких размышлениях молитвенно проси помилования от Господа. Во всех греховных поползновениях одно врачевство – искреннее покаяние и смирение.

Много есть плачущих, но не о том, о чем нужно; много скорбящих, но не о грехах; много есть как бы смиренных, но не истинно. Пример Господа Иисуса Христа показывает нам, с какой кротостью и терпением должны мы переносить погрешности человеческие.

Имей, что нужно и необходимо, а лишнего не собирай, а если не будешь иметь, да будешь скорбеть, то что толку? – лучше держись середины. Можно иметь, только не привязываться ни к чему и быть как неимущему; такое устроение и было у святых.

Сильнее всего в человеке действует противоречие. По своему желанию человек иногда и трудное что сделает, а скажи ему лёгкое что сделать, то сейчас же расстроится. А надо слушаться.

Как не должно искать чести, так не должно и отказываться от неё живущим в обществе для пользы других. Налагаемая честь есть также от Бога.

Как устроились обстоятельства, так и должно жить: потому что окружающие нас обстоятельства устрояются не просто – случайно, как думают многие современные нам новомодные умники; а всё делается с нами Промыслом Божиим, непрестанно пекущимся о нашем душевном спасении.

Верую в то, что каждый приходящий в Оптину пустынь в крайней своей потребности найдёт удовлетворение Милостью Божией... за молитвы великих наших Отец».

Фаворский свет

Шли годы подвига. Слабея физически, старец возрастал духовно, во время молитвы он преображался. Вот что рассказывал его духовный сын, отец Павел: «Когда я пришёл к батюшке, там был только один посетитель – чиновник из Петербурга. В скором времени пришёл келейник и пригласил чиновника к батюшке... Чиновник пробыл минуты три и, когда он возвратился, то я увидел: от его головы отлетали клочки необыкновенного света, а он, взволнованный, со слезами на глазах рассказал мне, что в этот день утром из скита выносили чудотворный образ Калужской Божией Матери, батюшка выходил из хибарки и молился. Тогда он и другие видели лучи света, которые расходились во все стороны от него молящегося. Через несколько минут и меня позвали к старцу... Я увидел старца, измождённого беспрерывным подвигом и постом, едва поднимающегося со своей печки... мы поздоровались, через мгновение я увидел необыкновенный свет вокруг его головы четверти на полторы высоты, а также широкий луч света, падающий на него сверху, как бы потолок келлии раздвинулся. Луч света падал с неба и был точно такой же, как и свет вокруг головы, лицо старца сделалось благодатным, и он улыбался... Он, по своему глубочайшему христианскому смирению и кротости, – это отличительные качества старца – стоит и терпеливо ждёт, что я скажу, а я, пораженный, не могу оторваться от этого, для меня совершенно непонятного видения... Свет, который я видел над старцем, не имеет сходства ни с каким из земных источников..., подобного в природе я не видел. Я объясняю себе это видение тем, что старец был в сильном молитвенном настроении, и благодать Божия видимо сошла на избранника своего... Мой рассказ истинен уже по тому, что я после сего видения чувствовал себя несказанно радостно, с сильным религиозным воодушевлением, хотя перед тем, как идти к старцу, подобного чувства у меня не было... Всё вышесказанное передаю, как чистую истину: нет здесь и тени преувеличения или выдумки, что свидетельствую именем Божиим и своей иерейской совестью.

Подвигом добрым подвизался, течение совершил, веру сохранил...

В апреле 1911 года старец занемог, болезнь его постепенно усиливалась. Духовные чада, собравшиеся из всех обителей, преданные и любящие своего старца, то и дело приходили навестить и посмотреть на отходящего наставника. С грустью и тяжёлым сердцем подходили они к нему, принимали благословение, передавали свои скорбные чувства, и кроткий старец с нежностью смотрел на них, прощаясь, и стараясь последним лучом своей любви озарить их скорбные души. Многие не выдерживали и отходили с рыданиями.

Девятого мая, после причастия, старец Иосиф тихо отошел ко Господу. Рука усопшего была мягкой и теплой, как у живого. На могиле, приготовленной рядом с любимым наставником, старцем Амвросием, совершили последнюю литию. При гробе старца Иосифа произошло несколько чудесных исцелений. И после смерти он продолжал помогать страждущим.

В 1996 году преподобный Иосиф был причислен к лику местночтимых святых Оптиной пустыни, а в августе 2000 года – Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви прославлен для общецерковного почитания. Мощи преподобного Иосифа покоятся во Владимирском храме Оптиной пустыни.

Дополнительная информация

Прочитано 184 раз

Главное

Календарь


« Июль 2024 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

За рубежом

Политика