«На­прас­но тру­дил­ся я и без успе­ха со­вер­шил та­кой даль­ний путь на Свя­тую Го­ру ми­мо Ка­ля­зин­ско­го мо­на­сты­ря. Ибо мож­но спа­стись и в нем жи­ву­щим: здесь все де­ла­ет­ся по­доб­но ки­но­ви­ям, на­хо­дя­щим­ся в Свя­той Го­ре», – та­ким был от­зыв об этой зна­ме­ни­той рус­ской оби­те­ли, ле­жа­щей на Вол­ге в пре­де­лах Твер­ских, стар­ца Мит­ро­фа­на (Бы­валь­це­ва), под­ви­зав­ше­го­ся де­вять лет на Афоне. Бла­го­чи­ние и бла­го­ле­пие мо­на­сты­ря от­ме­чал так­же и пре­по­доб­ный Иосиф Во­лоц­кий, зна­ме­ни­тый про­по­вед­ник и стро­гий игу­мен зна­ме­ни­той оби­те­ли на Во­ло­ке Лам­ском, из­вест­ный бо­рец с ере­сью жи­дов­ству­ю­щих. Со всей Ру­си ты­ся­чи бо­го­моль­цев шли в Ка­ля­зин, дабы во­очию зреть по­дви­ги бра­тии и по­кло­нить­ся чест­ным мо­щам ос­но­ва­те­ля той оби­те­ли – пре­по­доб­но­го Ма­ка­рия Ка­ля­зин­ско­го, по­лу­чить об­лег­че­ние и ис­це­ле­ние от тяж­ких ду­шев­ных и те­лес­ных неду­гов. И здесь, у ра­ки со свя­ты­ми мо­ща­ми, по ве­ре при­хо­див­ших свер­ша­лось мно­же­ство чу­до­тво­ре­ний.

Про­рок Иоанн Кре­сти­тель – по­сле Де­вы Ма­рии са­мый чти­мый свя­той. С именем Иоанна Предтечи связано семь праздников (по новому стилю): Про­рок Иоанн Кре­сти­тель был сы­ном свя­щен­ни­ка За­ха­рии (из ро­да Ааро­на) и пра­вед­ной Ели­за­ве­ты (из ро­да ца­ря Да­ви­да). Жи­ли его ро­ди­те­ли око­ло Хев­ро­на (в На­гор­ной стране), на юг от Иеру­са­ли­ма. Он при­хо­дил­ся по ма­те­рин­ской ли­нии род­ствен­ни­ком Гос­по­да Иису­са Хри­ста и ро­дил­ся на шесть ме­ся­цев рань­ше Гос­по­да. Как по­вест­ву­ет еван­ге­лист Лу­ка, Ар­хан­гел Гав­ри­ил, явив­шись его от­цу За­ха­рии в хра­ме, воз­ве­стил о рож­де­нии у него сы­на. И вот у бла­го­че­сти­вых су­пру­гов, до пре­клон­ной ста­ро­сти ли­шен­ных уте­ше­ния иметь де­тей, на­ко­нец рож­да­ет­ся сын, ко­то­ро­го они ис­про­си­ли в мо­лит­вах.

Свя­тая бла­жен­ная Ксе­ния ро­ди­лась меж­ду 1719 и 1731 го­да­ми. О ро­ди­те­лях свя­той, ее дет­ских и от­ро­че­ских го­дах ни­че­го не из­вест­но. Из­вест­но только, что от­ца бла­жен­ной зва­ли Гри­го­ри­ем. По до­сти­же­нии со­вер­шен­но­ле­тия Ксе­ния Гри­го­рьев­на со­че­та­лась бра­ком с при­двор­ным пев­чим, пол­ков­ни­ком Ан­дре­ем Фе­одо­ро­ви­чем Пет­ро­вым, и жи­ла с су­пру­гом в Санкт-Пе­тер­бур­ге. Но не­дол­го су­дил Гос­подь мо­ло­дой че­те ид­ти вме­сте по жиз­нен­но­му пу­ти: Ан­дрей Фе­одо­ро­вич вне­зап­но скон­чал­ся, оста­вив су­пру­гу вдо­вою на два­дцать ше­стом го­ду ее жиз­ни.

Уста­нов­лен 10 мар­та 1964 го­да ре­ше­ни­ем пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Алек­сия I и Свя­щен­но­го Си­но­да Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. Празд­но­ва­ние сов­па­да­ет с днем па­мя­ти свя­ти­те­ля Леон­тия, епи­ско­па Ро­стов­ско­го, апо­сто­ла Ро­сто­во-Суз­даль­ской зем­ли. В ли­ке Ро­сто­во-Яро­слав­ских свя­тых празд­ну­ет­ся па­мять:

Вто­рой Все­лен­ский Со­бор со­сто­ял­ся в 381 го­ду в Константинополе и до­вер­шил по­бе­ду пра­во­сла­вия, одер­жан­ную в 325 го­ду на Пер­вом Все­лен­ском Со­бо­ре. В труд­ные го­ды, про­тек­шие по­сле при­ня­тия Ни­кей­ско­го Сим­во­ла ве­ры, ари­ан­ская ересь да­ла но­вые по­бе­ги. Ма­ке­до­ний под ви­дом борь­бы с ере­сью са­вел­ли­ан, учив­ших о сли­я­нии ипо­ста­си От­ца и Сы­на, стал упо­треб­лять сло­во «по­до­босу­щен» по от­но­ше­нию Сы­на к От­цу. Эта фор­му­ли­ров­ка бы­ла опас­на еще и тем, что Ма­ке­до­ний вы­став­лял се­бя как бор­ца с ари­а­на­ми, упо­треб­ляв­ши­ми тер­мин «по­до­бен От­цу». Кро­ме это­го, ма­ке­до­ни­ане – по­лу­а­ри­ане, скло­няв­ши­е­ся в за­ви­си­мо­сти от об­ста­нов­ки и вы­го­ды то к пра­во­сла­вию, то к ари­ан­ству, ху­ли­ли и Свя­то­го Ду­ха, утвер­ждая, что Он не име­ет един­ства с От­цом и Сы­ном. Вто­рой ере­тик – Ае­ций ввел по­ня­тие «ино­су­щен» и го­во­рил, что Отец име­ет со­вер­шен­но дру­гое су­ще­ство, чем Сын. Его уче­ник Ев­но­мий учил о иерар­хи­че­ской под­чи­нен­но­сти Сы­на От­цу и Свя­то­го Ду­ха Сы­ну. Всех, кто при­хо­дил к нему, он пе­ре­кре­щи­вал в «смерть Хри­ста», от­вер­гая Кре­ще­ние во Имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха, за­по­ве­дан­ное Са­мим Спа­си­те­лем.

Вла­ди­мир­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри на­пи­са­на Еван­ге­ли­стом Лу­кой на дос­ке от сто­ла, за ко­то­рым тра­пе­зо­вал Спа­си­тель с Пре­чи­стой Ма­те­рью и пра­вед­ным Иоси­фом. Бо­жия Ма­терь, уви­дев этот об­раз, про­из­нес­ла: "От­ныне убла­жат Ме­ня все ро­ды. Бла­го­дать Рожд­ше­го­ся от Ме­ня и Моя с этой ико­ной да бу­дет". В 1131 го­ду ико­на бы­ла при­сла­на на Русь из Кон­стан­ти­но­по­ля свя­то­му кня­зю Мсти­сла­ву († 1132, па­мять 15 ап­ре­ля) и бы­ла по­став­ле­на в Де­ви­чьем мо­на­сты­ре Вы­ш­го­ро­да - древ­не­го удель­но­го го­ро­да свя­той рав­ноап­о­столь­ной ве­ли­кой кня­ги­ни Оль­ги

Свя­ти­тель Алек­сий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и всея Рос­сии чу­до­тво­рец (в ми­ру Елев­фе­рий) ро­дил­ся в 1292 го­ду (по дру­гим дан­ным, 1304) в Москве в се­мье бо­яри­на Фе­о­до­ра Бя­кон­та, вы­ход­ца из Чер­ни­гов­ско­го кня­же­ства. Гос­подь ра­но от­крыл бу­ду­ще­му свя­ти­те­лю его вы­со­кое пред­на­зна­че­ние. На две­на­дца­том го­ду жиз­ни Елев­фе­рий рас­ки­нул се­ти для лов­ли птиц, неза­мет­но для са­мо­го се­бя за­дре­мал и вдруг яв­ствен­но услы­шал го­лос: "Алек­сий! Что на­прас­но тру­дишь­ся? Ты бу­дешь ло­вить лю­дей". С это­го дня от­рок стал уеди­нять­ся, ча­сто по­се­щать цер­ковь и в пят­на­дцать лет ре­шил­ся стать ино­ком. В 1320 го­ду он всту­пил в Мос­ков­ский Бо­го­яв­лен­ский мо­на­стырь, где про­вел бо­лее два­дца­ти лет в стро­гих ино­че­ских по­дви­гах. Ру­ко­во­ди­те­ля­ми его и дру­зья­ми бы­ли за­ме­ча­тель­ные по­движ­ни­ки этой оби­те­ли – ста­рец Ге­рон­тий и Сте­фан, брат пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го. За­тем мит­ро­по­лит Фе­о­гност по­ве­лел бу­ду­ще­му свя­ти­те­лю оста­вить мо­на­стырь и за­ве­до­вать су­деб­ны­ми де­ла­ми Церк­ви. Эту долж­ность свя­той ис­пол­нял 12 лет со зва­ни­ем мит­ро­по­ли­чье­го на­мест­ни­ка. В конце 1350 года владыка Феогност посвятил Алексия во епископа Владимирского. По смерти Феогноста, патриархФилофейпоставил митрополитом Алексия. Настольная грамота патриарха новому митрополиту датируется 30 июня 1354 г., согласно ей, Алексий, не будучи греком, возводился в сан митрополита в виде исключения, за его добродетельную жизнь и духовные достоинства. В то вре­мя Рус­ская Цер­ковь раз­ди­ра­е­ма бы­ла ве­ли­ки­ми нестро­е­ни­я­ми и рас­пря­ми, в част­но­сти, из-за пре­тен­зий мит­ро­по­ли­та Лит­вы и Во­лы­ни Ро­ма­на. В 1356 го­ду, чтобы по­ло­жить ко­нец сму­там и тре­во­гам, свя­ти­тель от­пра­вил­ся в Кон­стан­ти­но­поль к Все­лен­ско­му пат­ри­ар­ху. Пат­ри­арх Кал­лист дал Алек­сию пра­во счи­тать­ся ар­хи­епи­ско­пом Ки­е­ва и Ве­ли­кой Рос­сии с ти­ту­лом "все­чест­на­го мит­ро­по­ли­та и эк­зар­ха". На об­рат­ном пу­ти во вре­мя бу­ри на мо­ре ко­раб­лю гро­зи­ла ги­бель. Алек­сий мо­лил­ся и дал обет по­стро­ить храм свя­то­му то­го дня, в ко­то­рый ко­рабль при­станет к бе­ре­гу. Бу­ря утих­ла, ко­рабль при­стал 16 ав­гу­ста. Вос­тор­жен­но встре­ти­ла свя­ти­те­ля Москва.

«Стрела уже выпущена»... Каков был путь к войне на Тихом океане

Бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Дон­ской  ро­дил­ся в 1350 го­ду, вос­пи­ты­вал­ся под ру­ко­вод­ством свя­ти­те­ля Алек­сия Мос­ков­ско­го. Хри­сти­ан­ское бла­го­че­стие свя­то­го кня­зя Ди­мит­рия со­че­та­лось с его та­лан­том вы­да­ю­ще­го­ся го­судар­ствен­но­го де­я­те­ля. Он по­свя­тил се­бя де­лу объ­еди­не­ния рус­ских зе­мель и осво­бож­де­нию Ру­си от та­та­ро-мон­голь­ско­го ига. Со­би­рая си­лы для ре­ша­ю­ще­го сра­же­ния с пол­чи­ща­ми Ма­мая, св. Ди­мит­рий про­сил бла­го­сло­ве­ния у пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го. Ста­рец во­оду­ше­вил кня­зя, на­пра­вил ему в по­мощь мо­на­хов-схим­ни­ков Алек­сандра (Пе­ре­све­та) и Ан­дрея (Ос­ля­бю).

В этом празд­но­ва­нии со­бра­ны все семь стол­пов Церк­ви – семь Все­лен­ских Со­бо­ров. На­ша Цер­ковь от­дель­но празд­ну­ет па­мять свя­тых от­цов каж­до­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра. Семь Все­лен­ских Со­бо­ров – это ста­нов­ле­ние Церк­ви, её дог­ма­тов, опре­де­ле­ние ос­нов хри­сти­ан­ско­го ве­ро­уче­ния. По­это­му очень важ­но, что в са­мых со­кро­вен­ных, дог­ма­ти­че­ских, за­ко­но­да­тель­ных во­про­сах Цер­ковь ни­ко­гда не бра­ла в выс­шие ав­то­ри­те­ты мне­ние од­но­го че­ло­ве­ка. Бы­ло опре­де­ле­но, и по сей день так и оста­ёт­ся, что ав­то­ри­те­том в Церк­ви счи­та­ет­ся со­бор­ный ра­зум Церк­ви.